Отработанный материал

Драконья оспа, которая унесла жизни многих волшебников в конце 70-х годов, не обошла стороной и семью Белби. Похоронив младшего брата, умершего после того, как он заразился, пытаясь вылечить жену-грязнокровку, Дамокл и Флавиус Белби обсуждали, что делать с осиротевшей малолетней племянницей.

— В моем доме отродью грязнокровки не место! — веско сказал Флавиус. — Пусть убирается на все четыре стороны.

— Завещание и счет в банке, — напомнил ему дотошный, как все зельевары, Дамокл. Он подумал, стоит ли предложить брату вина — но отказался от этой идеи. Флавиус из его рук ничего не возьмет. Был случай проверить.

— Завещание можно оспорить, — заявил старший Белби. Немного поколебавшись, он неохотно добавил:

— А счет… счет поделим. Я даже согласен поделить его поровну, хотя тебе, не женатому, деньги не особо нужны.

— Деньги нужны всегда, — усмехнулся Дамокл. — А завещание можно оспорить только через четыре года — если подтвердится, что девчонка — сквиб.

— Если она сдохнет вслед за своей грязнокровной мамашей, я не огорчусь. Ты, я думаю, тоже.

— А вот в этом случае, по завещанию нашего чокнутого братца, деньги и дом переходят в собственность Мунго, — неторопливо сказал Дамокл. — Не слишком ли роскошный подарочек? И если кто-то из нас сейчас не оформит опеку над девчонкой — Министерство может назначить опекуна самостоятельно. Тогда оспорить завещание будет сложно — кто выпустит из рук чужие деньги, которые уже считает своими! И процесс затянется до бесконечности, ты же знаешь наших чинуш.

— Я уже сказал — в моем доме ей не место. Тем более, у меня недавно родился сын. Я не собираюсь рисковать его здоровьем, таща в дом возможную носительницу заразы. А ты все-таки зельевар.

— А в мой дом источник заразы тащить можно? Спасибо, братец. Я должен возиться с девчонкой, кормить ее — а деньги пополам? С какой стати? Семьдесят процентов мне, остальное тебе.

— Да эта паршивка столько не проест! — возмутился Флавиус. Больше всего на свете он любил деньги — и расстаться даже с кнатом считал личной трагедией. — Семьдесят процентов, скажите на милость! Ты что, ее трюфелями кормить собрался? Пусть отрабатывает свое содержание — ты же сам говорил, что прислуга требует слишком много, а домовик тебе не по карману. Пятьдесят пять процентов — и не больше.

— Ты в своем уме? Много пользы от семилетней девчонки. Кухаркой и прачкой она сможет работать не раньше, чем через пару лет. Шестьдесят пять процентов — или бери эту дрянь в свой дом. — Дамокл деньги считать умел. И видел, что старшего братца вполне можно дожать до нужной суммы. — Твоя супруга наверняка обрадуется помощнице.

— Моя супруга ее заавадит. Ты же знаешь, как она относится к грязнокровкам и сквибам, — нервно произнес Флавиус. И вдруг просветлел, отыскав еще один аргумент. — А ты сможешь испытывать на ней свои зелья — и наблюдать за результатом. Шестьдесят процентов — и судебные издержки пополам.

— Ну что ж. Чтобы не обидно было — шестьдесят три процента. И ни ты, ни твоя супруга никогда не оскверните свой дом присутствием этой… как там ее?

— Не знаю и знать не хочу, — отрезал Флавиус. — Забирай ее себе и хоть непростительные на ней испытывай.

— Я не тороплюсь в Азкабан, братец, — неприятно усмехнулся Дамокл. — И ты мне сейчас даешь Непреложный обет, что не вздумаешь пересматривать условия нашего договора. Я ведь тебя неплохо знаю.

— Мордредово отродье, — злобно прошипел Флавиус.

— Ты о ком?

— Об этой дряни. Не могла сдохнуть вместе со всеми… Ладно, пусть будет Обет.

Глэдис дотащила тяжеленную корзину с постиранными вещами до заднего дворика, где загодя натянула веревки, и тяжело вздохнула. С тех пор, как мистер Белби (дядей она его никогда не называла, по его же требованию) уволил прислугу, на нее свалилась вся домашняя работа. Хорошо, что за два года миссис Стоун выучила её и готовить, и стирать, и чинить одежду. Была бы она волшебницей — все оказалось бы намного проще. Но магия ей почти не давалась. Мистер Белби иногда вызывал ее к себе в лабораторию, давал в руки палочку и показывал некоторые заклинания. У нее только один раз получился очень слабенький Люмос. И огонек погас сразу, как будто его задуло сильным порывом ветра. Хотя никакого ветра в лаборатории не было.

— Плохо, — задумчиво сказал мистер Белби. — Хотя этого и следовало ожидать. Будь у тебя магия — пользы от тебя было бы больше. Смогла бы мне ассистировать — руки у тебя ловкие, да и мозги есть. Надо посмотреть, что можно сделать.

Он напоил ее очередным зельем и отправил прибирать дом к выходным. Глэдис ушла — она была очень послушной девочкой.

Когда она развесила белье и вернулась, чтобы приготовить обед, в окно влетела почтовая сова. Привязанное к лапке письмо отдавать сова не захотела и больно ударила Глэдис крылом по протянутой руке. Пришлось собраться с духом и идти к мистеру Белби.