Из-за не совсем хорошей репутации, девушку перевели в другую школу. Там она попала в класс «отбросов». Жизнь ужасна, единственная поддержка — мать, уехала в командировку. Эмма находит утешение и умиротворение в тихом и таинственном лесу, в который она бегала ещё в детстве. Что же произойдёт, если она забредает в ту часть леса, где никогда не бывала прежде?
Добавить в моё избранное
225 мин, 38 сек 13444
— Ладно, я хотела полететь на самолёте, но: во-первых, это стоит очень дорого, во-вторых, очень много надо документов собрать, чтоб туда попасть, но это не так важно, с твоей силой, это нам не понадобиться, в третьих, у тебя нет паспорта, в четвёртых, я несовершеннолетняя, чтоб одной летать. Вот и все проблемы.
«Многовато. Значит, нам не выбраться из этой страны?»
— Нет. По крайне мере, в ближайшую неделю.
«Чего так?»
— Мне исполняется восемнадцать на следующей неделе.
«И тогда мы сможем улететь?»
— Не мы, а я. У тебя-то паспорта нет. И ты под три метра ростом, хотя… Подожди. Ты был выше, по-моему…
«У тебя потолки низкие. Мне пришлось уменьшиться в росте.»
— Нормальные у меня потолки! Это ты слишком высокий. А ты можешь уменьшится до сорока сантиметров?
«Могу. Но только зачем?»
— В который раз убеждаюсь в том, что у тебя голова совсем не варит. Одичал в своём лесу.
«Ты так хочешь приблизить свой конец, девчонка?!»
— Что, правда глаза колет? — усмехнулась я. — Глаза? Понял, да? — я рассмеялась с собственной шутки. Ой, зря я это сказала, ой зря. Слендермен опять схватил меня и как стукнул об стенку, что аж поплыло в глазах.
«В следующий раз, я пробью твоей черепушкой стенку.»
— Ладно, я поняла. — Он поставил меня на землю и я, встряхнув головой, села на диван. — Я клонила к тому, что ты мог бы сойти за мягкую игрушку, и я легко бы смогла провести тебя в чемодане.
«Ещё чего.»
— Как хочешь, твои проблемы. Но если ты желаешь попасть в Германию, то тебе придётся немного опустить свою гордость.
«Ты и так её уже достаточно опустила. Хочешь еще и плюшевой игрушкой меня сделать?!»
— Почему нет? Это же не навсегда, только на таможне. Я куплю два билета. Уже в самолете станешь человеческого роста.
«Это издевательство.»
— Это жизнь. — Я вздохнула и решила дособирать осколки. Пару кусочков я не смогла смести веником, поэтому я нагнулась, что б подобрать их руками. И по несчастливой случайности я слишком сжала один осколок и алые струи крови выступили из моего пальца. Я ойкнула и осторожно достала осколок. Вдруг Слендермен резко схватил мою руки и положил мой палец себе в рот, который предварительно «открыл». Вначале я ничего не поняла, да и потом тоже.
— Ты… — я стала заикаться. — Ты что делаешь?! — я постаралась выдернуть руки, но не получилось.
«Несмотря на то, что ты грубиянка и слова твои горьки, кровь твоя… безумно сладкая.» — Если честно но, то эти его слова выгнали меня не только в краску, но и ступор. Я даже не могла отдернуть руку. Я чувствовала, как его язык скользил по моему пальцу у него во рту.
— Пожалуйста… — я опустила голову, чтоб не было видно моего красного лица. — Прекрати.
«Забавно. У тебя бывает и такое тон. Что ж, не волнуйся, я тебя не съем.» — После этих слов я отвернула руку и пробурчала, что хочу есть.
Чтоб хоть как-то отвлечься от этой мысли, я пошла на кухню приготовить свое любимое блюдо — суши. Не зря же я столько риса и водорослей накупила. Да еще две банки соевого соуса, и васаби пачка. К тому же сыр Филадельфия… у меня уже слюнки текут. Но что это было? И почему… нет, нельзя думать. Нельзя.
Пока Слендер продолжал читать статьи, которые я распечатала специально для него, я готовила себе ужин, ну, или завтрак… наготовив себе тридцать штук, я вошла опять в свою комнату, к своему незваному гостю. Слендер шокировано посмотрел вначале на огромную тарелку, потом на меня.
«Человеческие женщины всегда так много едят?»
— Ну, я решила немного уменьшить свой рацион, так что это еще мало.
«Мало?!»
— Фуфу. — Уже с набитым ртом ответила я… Черт, васаби забыла положить. Я решила не мелочиться, и выдавила «немного» себе в рот. На глазах у меня тут же выступили слезы. Я начала постукивать ногой по полу. — Чуточку переборщила…
«Ты мазохиста?»
— Нет. Просто так получилось. Я люблю острое. — Положив еще пару роллов себе в рот, я уловила на себе какой-то уж сильный подозрительный взгляд… — Фофесь? — я протянула ему тарелку с лакомством.
«Да. Я уже неделю ничего не ел.» — А то я думала, почему он с таким энтузиазмом… ладно, не важно. Он взял одну сушу для пробы, последовав моим действиям, вначале обмакнул ее в соевый соус, а потом уже в васаби.
— Не фофесую, слифком мнофо. Вифел, фто быфо со фной?
«Какая-то острая приправа меня не возьмет.» — После чего он открыл рот и положил туда суши. Вначале, он молча живал, но потом резко остановился. Как раз в этот момент, я проглотила все то, что было у меня во рту и молчала стала наблюдать за его реакцией. Он просто сидел и ничего не делал. Мне казалось, что он борется со своими новыми ощущениями. — Можешь не стесняться, возможно, если б у тебя были глаза, они б вылезли наружу.
«Многовато. Значит, нам не выбраться из этой страны?»
— Нет. По крайне мере, в ближайшую неделю.
«Чего так?»
— Мне исполняется восемнадцать на следующей неделе.
«И тогда мы сможем улететь?»
— Не мы, а я. У тебя-то паспорта нет. И ты под три метра ростом, хотя… Подожди. Ты был выше, по-моему…
«У тебя потолки низкие. Мне пришлось уменьшиться в росте.»
— Нормальные у меня потолки! Это ты слишком высокий. А ты можешь уменьшится до сорока сантиметров?
«Могу. Но только зачем?»
— В который раз убеждаюсь в том, что у тебя голова совсем не варит. Одичал в своём лесу.
«Ты так хочешь приблизить свой конец, девчонка?!»
— Что, правда глаза колет? — усмехнулась я. — Глаза? Понял, да? — я рассмеялась с собственной шутки. Ой, зря я это сказала, ой зря. Слендермен опять схватил меня и как стукнул об стенку, что аж поплыло в глазах.
«В следующий раз, я пробью твоей черепушкой стенку.»
— Ладно, я поняла. — Он поставил меня на землю и я, встряхнув головой, села на диван. — Я клонила к тому, что ты мог бы сойти за мягкую игрушку, и я легко бы смогла провести тебя в чемодане.
«Ещё чего.»
— Как хочешь, твои проблемы. Но если ты желаешь попасть в Германию, то тебе придётся немного опустить свою гордость.
«Ты и так её уже достаточно опустила. Хочешь еще и плюшевой игрушкой меня сделать?!»
— Почему нет? Это же не навсегда, только на таможне. Я куплю два билета. Уже в самолете станешь человеческого роста.
«Это издевательство.»
— Это жизнь. — Я вздохнула и решила дособирать осколки. Пару кусочков я не смогла смести веником, поэтому я нагнулась, что б подобрать их руками. И по несчастливой случайности я слишком сжала один осколок и алые струи крови выступили из моего пальца. Я ойкнула и осторожно достала осколок. Вдруг Слендермен резко схватил мою руки и положил мой палец себе в рот, который предварительно «открыл». Вначале я ничего не поняла, да и потом тоже.
— Ты… — я стала заикаться. — Ты что делаешь?! — я постаралась выдернуть руки, но не получилось.
«Несмотря на то, что ты грубиянка и слова твои горьки, кровь твоя… безумно сладкая.» — Если честно но, то эти его слова выгнали меня не только в краску, но и ступор. Я даже не могла отдернуть руку. Я чувствовала, как его язык скользил по моему пальцу у него во рту.
— Пожалуйста… — я опустила голову, чтоб не было видно моего красного лица. — Прекрати.
«Забавно. У тебя бывает и такое тон. Что ж, не волнуйся, я тебя не съем.» — После этих слов я отвернула руку и пробурчала, что хочу есть.
Чтоб хоть как-то отвлечься от этой мысли, я пошла на кухню приготовить свое любимое блюдо — суши. Не зря же я столько риса и водорослей накупила. Да еще две банки соевого соуса, и васаби пачка. К тому же сыр Филадельфия… у меня уже слюнки текут. Но что это было? И почему… нет, нельзя думать. Нельзя.
Пока Слендер продолжал читать статьи, которые я распечатала специально для него, я готовила себе ужин, ну, или завтрак… наготовив себе тридцать штук, я вошла опять в свою комнату, к своему незваному гостю. Слендер шокировано посмотрел вначале на огромную тарелку, потом на меня.
«Человеческие женщины всегда так много едят?»
— Ну, я решила немного уменьшить свой рацион, так что это еще мало.
«Мало?!»
— Фуфу. — Уже с набитым ртом ответила я… Черт, васаби забыла положить. Я решила не мелочиться, и выдавила «немного» себе в рот. На глазах у меня тут же выступили слезы. Я начала постукивать ногой по полу. — Чуточку переборщила…
«Ты мазохиста?»
— Нет. Просто так получилось. Я люблю острое. — Положив еще пару роллов себе в рот, я уловила на себе какой-то уж сильный подозрительный взгляд… — Фофесь? — я протянула ему тарелку с лакомством.
«Да. Я уже неделю ничего не ел.» — А то я думала, почему он с таким энтузиазмом… ладно, не важно. Он взял одну сушу для пробы, последовав моим действиям, вначале обмакнул ее в соевый соус, а потом уже в васаби.
— Не фофесую, слифком мнофо. Вифел, фто быфо со фной?
«Какая-то острая приправа меня не возьмет.» — После чего он открыл рот и положил туда суши. Вначале, он молча живал, но потом резко остановился. Как раз в этот момент, я проглотила все то, что было у меня во рту и молчала стала наблюдать за его реакцией. Он просто сидел и ничего не делал. Мне казалось, что он борется со своими новыми ощущениями. — Можешь не стесняться, возможно, если б у тебя были глаза, они б вылезли наружу.
Страница 14 из 59
