Из-за не совсем хорошей репутации, девушку перевели в другую школу. Там она попала в класс «отбросов». Жизнь ужасна, единственная поддержка — мать, уехала в командировку. Эмма находит утешение и умиротворение в тихом и таинственном лесу, в который она бегала ещё в детстве. Что же произойдёт, если она забредает в ту часть леса, где никогда не бывала прежде?
Добавить в моё избранное
225 мин, 38 сек 13460
— Ладно, ладно. Я же пошутила. Ну, в принципе, шляпа скроет часть твоего лица, и кожа будет не видна. А на руки обычно никто не смотрит. Горло у тебя закрыто галстуком… кстати, — я протянула руки и немного его поправила, на секунду застыв.
— Что-то не так? — вдруг спросил у меня Слендер. — Я тут же убрала руки, помахав головой.
— Я просто подумала, что у тебя очень красивая шея… в общем, не важно, не обращай внимание. Ну, а теперь… — я протянула ему его билет. — Пошли. Предъявишь это на выходе из аэропорта на посадочную часть.
Мы просидели в зале ожидания около часа. Я то и дело ходила за кофе. Слендер, на радость, внимания к себе не привлекал. Вел себя вполне адекватно. Наверное, я зря нервничала. Я улыбнулась этой мысли и посмотрела на табло — наш самолет приготовлен к полету, посадка начинается. Я растолкала Слендера, и мы заняли очередь на посадку. Простояли мы, примерно, пятнадцать минут. Найдя свои места в салоне, я уступила Слендеру место у окна, ведь он никогда раньше не летал на самолетах. Но судя по нему, это его никак не удивит. Ну, в принципе, другого я и не ожидала.
Стюардесса стала рассказывать о технике безопасности и о действиях во время эвакуации. Я уже эту лекцию прослушиваю раз так, наверное, десятый. Слендер вообще уткнулся в окно, техника безопасности ему была явно не интересна. После, она прошлась по салону самолета и попросила пристегнуть нас ремни безопасности. Я пристегнула и свой ремень, и своего спутника. Нам раздали сосательные конфетти от укачивания. Я, не зная совести, взяла целую охапку, их все равно много.
— На, возьми. В самолете почему-то всегда еда вкуснее, даже простые конфетки. Хотя, это не относится к напиткам. Ну, это лично для меня. — Он взял у меня пару конфеток и, развернув фантики, сунул себе их в рот.
— Какая кислятина. — Возмутился он.
— Ну, это от укачивания.
— Неужели ты думаешь, что меня укачивает?! — похоже, я его немного разозлила.
— Нет, но вдруг… ты ж никогда не летал на самолетах. Откуда тебе знать? — он фыркнул и отвернулся к окну. Опять…
Зашумел мотор, и мы взлетели. Все дружно поаплодировали пилоту, ну, разумеется, кроме Слендера. Что б он и кому-то аплодировал? Боже упаси.
— Лететь нам долго. Десять часов. — Сказала я опустив в рот лимонную конфетку
— Для меня это не долго. — Сказал, как отрезал. Похоже, перелет на каждого действует по-разному.
— Ах, ну, да. Сглупила, прости. — Я немного разозлилась из-за его холодного отношения. Хотя, почему меня вдруг это беспокоит, интересно?
Вскоре, нам принесли еду. Я заказала рис и курицу. Слендеру я посоветовала картошку и свинину. Не думаю, что ему бы пришел по вкусу рис. Я умяла все за каких-то десять минут и с довольным лицом попивала вино. Правда, оно тут было, как из… кхм, промолчу. Тем временем мой спутник съел мясо, и поковырявшись вилкой в картошке, отставил ее куда подальше от себя.
— Не любишь овощи?
— Гадость. Я ем только мясо.
— Ишь, ты. Привередливый какой. — Я вдруг улыбнулась, зная его рекцию, поэтому оставила ему курицу, а себе забрала картошку. — Ешь.
— Зачем ты со мной делишься едой?
— Как это еще «зачем»? Потому что ты должен есть хорошо, я переживаю, а мне и картошки хватит. Все в порядке, можешь спокойно съесть.
— Ясно. — Он сухо ответил, умяв и курицу, я же в свою очередь съела его картошку. Но вот его такое отношение ко всему… Мне с ним еще лететь восемь часов. Господь милостивый, дай мне выдержать это! Я воткнула в уши наушники и сама не заметила, как провалилась в сон.
Как только мы вошли в турбулентную зону, я очнулась, находясь на плече Слендера, который все это время тыкал в мою щеку пальцем. Я резко вскочила, недовольно посмотрев на него.
— Прости, я неосознанно, но если я тебе так мешала, мог бы просто разбудить, а не тыкать в меня пальцем! — немного повысив тон, сказала я. — Тот лишь фыркнул и отвернулся, ну, как всегда, ничего нового.
Я занималась всякой фигней на протяжении всего полета: читала книгу, слушала музыку, спала опять, только уже аккуратнее, пила вино, ибо кофе тут не очень… смотрела аниме, читала мангу… а мой спутник, тем временем, не двигаясь, смотрел в окно. Это, наверное, талант… мне бы так. Даже пальцем не пошевелил.
Когда мы, наконец, прилетели. Я потянулась и выйдя из самолета, зайдя в уборную, попросила Слендера опять уменьшиться в размере, ибо сейчас будет еще один паспортный контроль. Он долго возмущался, но все же согласился. Успешно пройдя и эту преграду, я забрала свой чемодан и направилась к автобусу, который развозил туристов по отелям. Поскольку Лью владел линией одних из самых престижных отелей, ко мне и относились тур агенты подобающе. Удобно, кстати. Мы залезли в автобус и теперь нам предстояло проехать еще два часа до отеля. Мы выехали ровно в одиннадцать часов вечера…
— Что-то не так? — вдруг спросил у меня Слендер. — Я тут же убрала руки, помахав головой.
— Я просто подумала, что у тебя очень красивая шея… в общем, не важно, не обращай внимание. Ну, а теперь… — я протянула ему его билет. — Пошли. Предъявишь это на выходе из аэропорта на посадочную часть.
Мы просидели в зале ожидания около часа. Я то и дело ходила за кофе. Слендер, на радость, внимания к себе не привлекал. Вел себя вполне адекватно. Наверное, я зря нервничала. Я улыбнулась этой мысли и посмотрела на табло — наш самолет приготовлен к полету, посадка начинается. Я растолкала Слендера, и мы заняли очередь на посадку. Простояли мы, примерно, пятнадцать минут. Найдя свои места в салоне, я уступила Слендеру место у окна, ведь он никогда раньше не летал на самолетах. Но судя по нему, это его никак не удивит. Ну, в принципе, другого я и не ожидала.
Стюардесса стала рассказывать о технике безопасности и о действиях во время эвакуации. Я уже эту лекцию прослушиваю раз так, наверное, десятый. Слендер вообще уткнулся в окно, техника безопасности ему была явно не интересна. После, она прошлась по салону самолета и попросила пристегнуть нас ремни безопасности. Я пристегнула и свой ремень, и своего спутника. Нам раздали сосательные конфетти от укачивания. Я, не зная совести, взяла целую охапку, их все равно много.
— На, возьми. В самолете почему-то всегда еда вкуснее, даже простые конфетки. Хотя, это не относится к напиткам. Ну, это лично для меня. — Он взял у меня пару конфеток и, развернув фантики, сунул себе их в рот.
— Какая кислятина. — Возмутился он.
— Ну, это от укачивания.
— Неужели ты думаешь, что меня укачивает?! — похоже, я его немного разозлила.
— Нет, но вдруг… ты ж никогда не летал на самолетах. Откуда тебе знать? — он фыркнул и отвернулся к окну. Опять…
Зашумел мотор, и мы взлетели. Все дружно поаплодировали пилоту, ну, разумеется, кроме Слендера. Что б он и кому-то аплодировал? Боже упаси.
— Лететь нам долго. Десять часов. — Сказала я опустив в рот лимонную конфетку
— Для меня это не долго. — Сказал, как отрезал. Похоже, перелет на каждого действует по-разному.
— Ах, ну, да. Сглупила, прости. — Я немного разозлилась из-за его холодного отношения. Хотя, почему меня вдруг это беспокоит, интересно?
Вскоре, нам принесли еду. Я заказала рис и курицу. Слендеру я посоветовала картошку и свинину. Не думаю, что ему бы пришел по вкусу рис. Я умяла все за каких-то десять минут и с довольным лицом попивала вино. Правда, оно тут было, как из… кхм, промолчу. Тем временем мой спутник съел мясо, и поковырявшись вилкой в картошке, отставил ее куда подальше от себя.
— Не любишь овощи?
— Гадость. Я ем только мясо.
— Ишь, ты. Привередливый какой. — Я вдруг улыбнулась, зная его рекцию, поэтому оставила ему курицу, а себе забрала картошку. — Ешь.
— Зачем ты со мной делишься едой?
— Как это еще «зачем»? Потому что ты должен есть хорошо, я переживаю, а мне и картошки хватит. Все в порядке, можешь спокойно съесть.
— Ясно. — Он сухо ответил, умяв и курицу, я же в свою очередь съела его картошку. Но вот его такое отношение ко всему… Мне с ним еще лететь восемь часов. Господь милостивый, дай мне выдержать это! Я воткнула в уши наушники и сама не заметила, как провалилась в сон.
Как только мы вошли в турбулентную зону, я очнулась, находясь на плече Слендера, который все это время тыкал в мою щеку пальцем. Я резко вскочила, недовольно посмотрев на него.
— Прости, я неосознанно, но если я тебе так мешала, мог бы просто разбудить, а не тыкать в меня пальцем! — немного повысив тон, сказала я. — Тот лишь фыркнул и отвернулся, ну, как всегда, ничего нового.
Я занималась всякой фигней на протяжении всего полета: читала книгу, слушала музыку, спала опять, только уже аккуратнее, пила вино, ибо кофе тут не очень… смотрела аниме, читала мангу… а мой спутник, тем временем, не двигаясь, смотрел в окно. Это, наверное, талант… мне бы так. Даже пальцем не пошевелил.
Когда мы, наконец, прилетели. Я потянулась и выйдя из самолета, зайдя в уборную, попросила Слендера опять уменьшиться в размере, ибо сейчас будет еще один паспортный контроль. Он долго возмущался, но все же согласился. Успешно пройдя и эту преграду, я забрала свой чемодан и направилась к автобусу, который развозил туристов по отелям. Поскольку Лью владел линией одних из самых престижных отелей, ко мне и относились тур агенты подобающе. Удобно, кстати. Мы залезли в автобус и теперь нам предстояло проехать еще два часа до отеля. Мы выехали ровно в одиннадцать часов вечера…
Страница 30 из 59
