Фандом: Star Trek. Гарак обернулся и застыл с широко раскрытыми глазами; его зрачки очень сильно сузились. — Что, почему? — Джулиан начал неловко вертеться в ограниченном пространстве. Гарак сильно сжал его запястье: — Не оборачивайтесь. Смотрите на меня.
Добавить в моё избранное
5 мин, 56 сек 9984
Гарак уже не смотрел на него, и дыхание у него было медленным и размеренным, а губы с каждым выдохом сжимались все сильнее. Держался он неестественно прямо.
Ему не стоит задавать этот вопрос…
— На что вы все время смотрите?
— Так, ничего особенного. — Гарак словно отмахнулся от Джулиана, его глаза оставались все такими же широкими, а зрачки — суженными. — Давайте продолжим. Докажите, что я неправ, доктор: Кир рад свалить на Гемару весь хаос, так это оправдывает его лично перед его семьей. И мы никогда не найдем ничего, что это опровергнет.
— А что насчет Гемары?
Гарак моргнул, зрачки стали больше, потом снова сузились.
— Продолжайте.
— Он сводит все её старания на нет.
— Разумеется. Гемара же опозорена перед всеми, — опять отмахнулся Гарак.
— Нет, нет, ему стыдно.
— Да ладно?
— Да, и Кир не может вынести того, что дело Гемары начало приносить плоды. Это его прикончит. — Джулиан попытался изменить положение, но не смог, даже пошевелиться не смог. Гарак снова предупреждающе стиснул его руку.
— Вы придали действиям Кира куда больше оснований, чем я мог предположить.
Голос Джулиана задрожал, но он не остановился. Гнев тоже отличный стимул, хороший спор способен снять напряжение.
— Вы никогда не допускаете, что кто-либо из вашего окружения достаточно умён. Либо мотивирован и увлечён. По-вашему, все или аморальны, или подвержены слепым страстям, и иногда мне кажется, что вы не представляете себе человека, у которого сочетается и то, и другое.
— Простите?
— Простите, но я сейчас говорю. Вы называете Гамлета пустышкой, Элизабет превращаете в несмышленого ребенка. Зато к Бруту относитесь свысока, но снисходительно. Каждый раз вы на стороне того, кто творит зло. Знаете что? Многие злодеи, которых вы так нежно любите, подвержены тем же слепым страстям, что и положительные персонажи!
— Доктор, я…
— А это уже вас не слишком хорошо характеризует, знаете ли. Создается впечатление, что ваше воображение ограничено, но этого быть не может. Уверены, что не можете представить себе человека, который потакает своим страстям, прекрасно оценивая свои шансы? Или на Кардассии подобное невозможно? Может ли подобное происходить на той Кардасии, какой вы её себе вообразили?
Гарак моргнул. Спор, возможно, зашел чересчур далеко.
— Я… я… Гарак, простите. Я совсем не имел в виду…
— Ну что вы, доктор, — Гарак улыбнулся. — Все ваши доводы приняты. И, кстати, оно ушло.
— Что? Я…
Джулиан невольно оглянулся и увидел.
В тени не было ничего, кроме капель воды.
Гарак все еще улыбался, и взгляд его был странным и шальным.
— У вас были отличные аргументы, доктор. Вы искусно поспорили со мной, не выказав ни капли страха.
— Мы живы?
— Ну да. — Гарак потряс руками, будто прогоняя судорогу, и повертел головой из стороны в сторону, словно у него болела шея. — Должен сказать, меня это взбодрило.
— И совершенно не напугало. — От облегчения Джулиан почти захихикал, но сдержался от проявления чувств.
— Не в такой приятной компании. Теперь предлагаю удвоить усилия в поисках выхода, пока наш изумительный зритель не вернулся повидать нас снова.
Гарак повернулся, снова шлепнулся на четвереньки и пополз вдоль камней. Джулиан озадаченно моргнул и последовал за ним.
Ему не стоит задавать этот вопрос…
— На что вы все время смотрите?
— Так, ничего особенного. — Гарак словно отмахнулся от Джулиана, его глаза оставались все такими же широкими, а зрачки — суженными. — Давайте продолжим. Докажите, что я неправ, доктор: Кир рад свалить на Гемару весь хаос, так это оправдывает его лично перед его семьей. И мы никогда не найдем ничего, что это опровергнет.
— А что насчет Гемары?
Гарак моргнул, зрачки стали больше, потом снова сузились.
— Продолжайте.
— Он сводит все её старания на нет.
— Разумеется. Гемара же опозорена перед всеми, — опять отмахнулся Гарак.
— Нет, нет, ему стыдно.
— Да ладно?
— Да, и Кир не может вынести того, что дело Гемары начало приносить плоды. Это его прикончит. — Джулиан попытался изменить положение, но не смог, даже пошевелиться не смог. Гарак снова предупреждающе стиснул его руку.
— Вы придали действиям Кира куда больше оснований, чем я мог предположить.
Голос Джулиана задрожал, но он не остановился. Гнев тоже отличный стимул, хороший спор способен снять напряжение.
— Вы никогда не допускаете, что кто-либо из вашего окружения достаточно умён. Либо мотивирован и увлечён. По-вашему, все или аморальны, или подвержены слепым страстям, и иногда мне кажется, что вы не представляете себе человека, у которого сочетается и то, и другое.
— Простите?
— Простите, но я сейчас говорю. Вы называете Гамлета пустышкой, Элизабет превращаете в несмышленого ребенка. Зато к Бруту относитесь свысока, но снисходительно. Каждый раз вы на стороне того, кто творит зло. Знаете что? Многие злодеи, которых вы так нежно любите, подвержены тем же слепым страстям, что и положительные персонажи!
— Доктор, я…
— А это уже вас не слишком хорошо характеризует, знаете ли. Создается впечатление, что ваше воображение ограничено, но этого быть не может. Уверены, что не можете представить себе человека, который потакает своим страстям, прекрасно оценивая свои шансы? Или на Кардассии подобное невозможно? Может ли подобное происходить на той Кардасии, какой вы её себе вообразили?
Гарак моргнул. Спор, возможно, зашел чересчур далеко.
— Я… я… Гарак, простите. Я совсем не имел в виду…
— Ну что вы, доктор, — Гарак улыбнулся. — Все ваши доводы приняты. И, кстати, оно ушло.
— Что? Я…
Джулиан невольно оглянулся и увидел.
В тени не было ничего, кроме капель воды.
Гарак все еще улыбался, и взгляд его был странным и шальным.
— У вас были отличные аргументы, доктор. Вы искусно поспорили со мной, не выказав ни капли страха.
— Мы живы?
— Ну да. — Гарак потряс руками, будто прогоняя судорогу, и повертел головой из стороны в сторону, словно у него болела шея. — Должен сказать, меня это взбодрило.
— И совершенно не напугало. — От облегчения Джулиан почти захихикал, но сдержался от проявления чувств.
— Не в такой приятной компании. Теперь предлагаю удвоить усилия в поисках выхода, пока наш изумительный зритель не вернулся повидать нас снова.
Гарак повернулся, снова шлепнулся на четвереньки и пополз вдоль камней. Джулиан озадаченно моргнул и последовал за ним.
Страница 2 из 2
