Фандом: Изумрудный город. Сколько надо переступить невидимых барьеров в своей душе, чтобы стать Принцессой Тьмы? Но всегда есть лучик света в тёмном царстве. Дочь бывшей невесты Железного Дровосека ждёт странная и необычная судьба…
Добавить в моё избранное
159 мин, 48 сек 2927
с ней поступят куда проще. Если она не погибнет, наказанная Пакиром, то её пришибут из-за угла его верные подданные.
«Почему я сюда попала? — думала она ночами. — Неужели я стану такой, как они? Чего от меня хочет Пакир?»
И снова и снова девушка проговаривала: «Я из страны Жевунов. У меня там мама. Я видела солнце. Я помню запах цветов. Помню ли?» — порой перебивала она сама себя.
Постепенно Ланга начала замечать, что… привыкает. Жизнь перестала быть для неё борьбой, девушка начала даже получать какое-то удовольствие от своего положения — что ни говори, а быть на особом положении приятно даже в Подземном царстве. Но, вспоминая о маме, брошенной в лесу Призраков, Ланга снова начинала ненавидеть и Пакира, и весь этот жуткий, тёмный мир, куда она попала.
Видимо, Властелин Тьмы тоже это замечал, потому что один раз он неожиданно заговорил с ней:
— Ты что-то в последнее время всё реже говоришь о своей матери.
Это была правда, но чем реже Ланга вспоминала её вслух, тем чаще — мысленно.
— Я о ней много думаю, — сдержанно сказала она.
— И что именно ты думаешь?
— Что ей не повезло, — неопределённо, с опаской, ответила девушка. — Когда-то она потеряла своего бессердечного жениха, а теперь меня.
— Ты его не любишь, — заметил Пакир.
— Ещё бы, — резко вскинула голову Ланга. — Он обидел маму! Она так ждала его, она всё время его вспоминала, даже когда я уже родилась! Она продолжала его любить, а он? Конечно, правителем страны быть лучше, чем простым дровосеком, кто спорит! Да только это было нечестно! Если он правда получил от волшебника Гудвина сердце, он бы вернулся и женился на маме. А он не вернулся. Значит, он обманул её! Она ему оказалась просто не нужна! Разве это честно? — высказав всё, что думала, Ланга даже на минуту испугалась своего порыва, но потом решила: всё равно. Она слишком давно скрывала в себе эти мысли, и сейчас просто не удержалась. Да, Властелин Тьмы — не тот, кому стоит исповедаться, он не утешит и не облегчит душевные страдания — у него задача, можно сказать, прямо противоположная. Но всё же он хотя бы способен сделать вид, что выслушал. И, скорее всего, построит на этом какие-то свои планы…
Но, подумав о планах, девушка снова почувствовала страх. За маму… Кто знает, не будут ли эти планы связаны с ней?
Ланга не замечала времени, проведённого в Подземной стране. Она измеряла его количеством прочитанных книг. К магии Пакир её по-прежнему не допускал. Более того — на неё был строжайший запрет.
Один раз он застал девушку, когда она рылась на верхних полках одного из самых старых шкафов. Раньше она ходила вокруг него и тоскливо глядела на ящики со свитками и древние манускрипты под стеклом (казалось, от прикосновения они попросту рассыплются в прах), но только теперь решилась что-нибудь там поискать.
— Что ты ищешь? — резко спросил Властелин.
Ланга покачнулась на стремянке. Замахала руками, пытаясь удержать равновесие, но не смогла. Высокая стремянка медленно завалилась набок. В следующий миг девушка с трудом осознала, что лежит на полу, и у неё дико болит голова. Левую руку она просто не чувствовала.
— Доигралась? Что ты там искала? Книги по магии? Сознавайся! — сквозь звенящую пелену разобрала она слова. Если б можно было убивать голосом — она была бы уже мертва. — Ещё одно твоё ослушание — и я вынужден буду задуматься о судьбе твоей матери.
Это был ещё более сильный удар. Ланга за себя не волновалась так, как за маму. Пакир нашёл способ заставить её повиноваться себе. Точнее, он нашёл способ держать в плену их обеих. Ланга не сомневалась, что если Веса что-то натворит — плохо будет ее дочери. При этом они не знали совсем ничего друг о друге…
— Магия не для тебя. Ты поняла?
— Только не трогайте маму, — прошептала Ланга из последних сил.
А ещё ей снилась мама. Веса, молодая, красивая, стояла на крыльце, домик освещался ярким солнцем, вокруг расстилалось море цветов… Деревья склоняли тяжёлые ветви к самой земле, и мама улыбалась… Потом сон превращался в кошмар: откуда-то налетал ветер, срывал все цветы и уносил вдаль, а мама внезапно горбилась и превращалась в страшную старуху… А потом прибегал откуда-то Железный Дровосек. Ланга никогда его не видела, но мама часто о нём рассказывала и даже пыталась неумело набросать портрет. У неё плохо получилось, но некоторое представление о его внешности Ланга имела. Дровосек начинал бестолково бегать вокруг домика, размахивая топором, а потом поворачивался к Ланге и… Девушка просыпалась от собственного крика. Нет, он не угрожал ей во сне и не убивал её, но ей становилось так страшно…
«Это он во всём виноват, — думала она с ненавистью.
«Почему я сюда попала? — думала она ночами. — Неужели я стану такой, как они? Чего от меня хочет Пакир?»
И снова и снова девушка проговаривала: «Я из страны Жевунов. У меня там мама. Я видела солнце. Я помню запах цветов. Помню ли?» — порой перебивала она сама себя.
Постепенно Ланга начала замечать, что… привыкает. Жизнь перестала быть для неё борьбой, девушка начала даже получать какое-то удовольствие от своего положения — что ни говори, а быть на особом положении приятно даже в Подземном царстве. Но, вспоминая о маме, брошенной в лесу Призраков, Ланга снова начинала ненавидеть и Пакира, и весь этот жуткий, тёмный мир, куда она попала.
Видимо, Властелин Тьмы тоже это замечал, потому что один раз он неожиданно заговорил с ней:
— Ты что-то в последнее время всё реже говоришь о своей матери.
Это была правда, но чем реже Ланга вспоминала её вслух, тем чаще — мысленно.
— Я о ней много думаю, — сдержанно сказала она.
— И что именно ты думаешь?
— Что ей не повезло, — неопределённо, с опаской, ответила девушка. — Когда-то она потеряла своего бессердечного жениха, а теперь меня.
— Ты его не любишь, — заметил Пакир.
— Ещё бы, — резко вскинула голову Ланга. — Он обидел маму! Она так ждала его, она всё время его вспоминала, даже когда я уже родилась! Она продолжала его любить, а он? Конечно, правителем страны быть лучше, чем простым дровосеком, кто спорит! Да только это было нечестно! Если он правда получил от волшебника Гудвина сердце, он бы вернулся и женился на маме. А он не вернулся. Значит, он обманул её! Она ему оказалась просто не нужна! Разве это честно? — высказав всё, что думала, Ланга даже на минуту испугалась своего порыва, но потом решила: всё равно. Она слишком давно скрывала в себе эти мысли, и сейчас просто не удержалась. Да, Властелин Тьмы — не тот, кому стоит исповедаться, он не утешит и не облегчит душевные страдания — у него задача, можно сказать, прямо противоположная. Но всё же он хотя бы способен сделать вид, что выслушал. И, скорее всего, построит на этом какие-то свои планы…
Но, подумав о планах, девушка снова почувствовала страх. За маму… Кто знает, не будут ли эти планы связаны с ней?
Ланга не замечала времени, проведённого в Подземной стране. Она измеряла его количеством прочитанных книг. К магии Пакир её по-прежнему не допускал. Более того — на неё был строжайший запрет.
Один раз он застал девушку, когда она рылась на верхних полках одного из самых старых шкафов. Раньше она ходила вокруг него и тоскливо глядела на ящики со свитками и древние манускрипты под стеклом (казалось, от прикосновения они попросту рассыплются в прах), но только теперь решилась что-нибудь там поискать.
— Что ты ищешь? — резко спросил Властелин.
Ланга покачнулась на стремянке. Замахала руками, пытаясь удержать равновесие, но не смогла. Высокая стремянка медленно завалилась набок. В следующий миг девушка с трудом осознала, что лежит на полу, и у неё дико болит голова. Левую руку она просто не чувствовала.
— Доигралась? Что ты там искала? Книги по магии? Сознавайся! — сквозь звенящую пелену разобрала она слова. Если б можно было убивать голосом — она была бы уже мертва. — Ещё одно твоё ослушание — и я вынужден буду задуматься о судьбе твоей матери.
Это был ещё более сильный удар. Ланга за себя не волновалась так, как за маму. Пакир нашёл способ заставить её повиноваться себе. Точнее, он нашёл способ держать в плену их обеих. Ланга не сомневалась, что если Веса что-то натворит — плохо будет ее дочери. При этом они не знали совсем ничего друг о друге…
— Магия не для тебя. Ты поняла?
— Только не трогайте маму, — прошептала Ланга из последних сил.
Глава 4. Спасительница
Сломанная рука по ночам не давала ей спать, а днём — работать. В голове часто шумело. Ланга боялась упасть в обморок, чтобы не разгневать Властелина…А ещё ей снилась мама. Веса, молодая, красивая, стояла на крыльце, домик освещался ярким солнцем, вокруг расстилалось море цветов… Деревья склоняли тяжёлые ветви к самой земле, и мама улыбалась… Потом сон превращался в кошмар: откуда-то налетал ветер, срывал все цветы и уносил вдаль, а мама внезапно горбилась и превращалась в страшную старуху… А потом прибегал откуда-то Железный Дровосек. Ланга никогда его не видела, но мама часто о нём рассказывала и даже пыталась неумело набросать портрет. У неё плохо получилось, но некоторое представление о его внешности Ланга имела. Дровосек начинал бестолково бегать вокруг домика, размахивая топором, а потом поворачивался к Ланге и… Девушка просыпалась от собственного крика. Нет, он не угрожал ей во сне и не убивал её, но ей становилось так страшно…
«Это он во всём виноват, — думала она с ненавистью.
Страница 7 из 43
