Литературные вечера

Дальше и правда пошло веселее, словно и автор сбросил груз, позволив сэру Блейку поступить по совести, а не по долгу, и отпустить разбойника на все четыре стороны. Потом сэр имел крупные неприятности с шерифом, но поскольку перед законом он был чист, а шериф ценил исполнительных и законопослушных людей, то отделался сэр Блейк исключительно грязным неблагодарным заданием по патрулированию леса со своим отрядом для поимки разбойников на месте преступления, чтобы с доказательствами больше проблем не возникало.

— … В доме сэра Блейка было немного беспокойно. Проводить супруга в долгий и, вероятно, опасный поход леди Блейк была готова всегда, как истинная спутница воина, однако слуги суетились слишком усердно, а ей хотелось провести последний вечер перед долгой разлукой в тишине и покое, наедине со своим любимым мужем. Поэтому, едва она заметила усталость и раздражение в глазах сэра Блейка, то поблагодарила слуг и отпустила их отдохнуть, рассудив, что собрать мужу еду и одежду в дорогу она сможет и сама с гораздо меньшим шумом. И когда они уже заканчивали ужин, готовясь отойти ко сну, в дверь их дома постучали. Стук был громким, как будто гость колотил не колотушкой из дерева по деревянной двери, а бил кувалдой кузнеца по наковальне. «Я открою сам», — сказал сэр Блейк, но леди Блейк не оставила его одного. Она взяла свой лук, всегда готовый к охоте, закинула за спину колчан и бесшумно проследовала за своим супругом, чтобы пристрелить гостя, если тот окажется врагом, раньше, чем он успеет причинить вред. Она заняла позицию на лестнице, скрывшись за балкой, чтобы самой видеть все, что происходит у дверей и внутри и снаружи, но оставаться незамеченной. Она видела, как сэр Блейк, положив одну руку на рукоять меча в ножнах, второй решительно распахнул дверь, и как он отступил на шаг, пропуская в их дом человека в темном плаще. Тот еще не сбросил капюшона, а леди Блейк уже поняла, кто пожаловал к ним на порог.

Мерфи умолк. Тишина некоторое время стояла полная, потом первой шевельнулась Эмори.

— Все? — тихо спросила она.

— На сегодня, видимо, да, — отозвался Мерфи и протянул руку к ее лицу, дотронулся до щеки. — Ты чего?

Эмори мотнула головой, уворачиваясь, сама провела здоровой ладонью по щекам.

— Это было неправильно, — сказала Эхо и решительно встала.

— Что? — подняла к ней лицо Рейвен.

— Это. То, что написано в этом файле. Нельзя было так… Тот, кто это написал, должен извиниться. Это было личное, это нельзя было!

Беллами тоже поднялся, шагнул к ней и обнял, а она прильнула к нему всем телом, то ли утешая, то ли прячась в его руках. Он понимал, почему она так вскинулась — однажды позволил себе показать ей, как ему больно и стыдно вспоминать тот случай. Она пыталась ему доказать, что это все в прошлом, что он изменился и что Джон давно простил, она переживала за них обоих и тогда, и сейчас — только тогда она свои чувства хорошо скрывала.

— Угомонись. — Рядом неслышно возник Мерфи. Он коснулся ее плеча, и Эхо развернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. — Все нормально. Тот, кто писал, хотел сказать, что если бы это повторилось сейчас, все было бы иначе. И я не был бы мудаком, и Белл не был бы ослом… что маловероятно, конечно, но по крайней мере, он не был бы трусливым ослом, и все сложилось бы не так. Лучше. Тот, кто писал, хотел, чтобы мы это поняли. Но я это и так понимаю. Белл тоже. Надеюсь. — Он стрельнул в сторону Беллами взглядом и снова вернулся к Эхо. — А еще я хочу знать, что дальше. Так что нет уж, пусть пишет и не извиняется.

Эхо вздохнула, глядя ему в глаза, кивнула и окончательно вывернулась из рук Беллами.

— Пусть пишет, раз вы так считаете. Белл, я хочу сегодня побыть одна, ты не против? — спросила она. Беллами оставалось только кивнуть и поцеловать ее, чтобы немного успокоить.

— Ей бы не нервничать сейчас, — обеспокоенно сказала Харпер, проводив Эхо взглядом.

— Она в норме, — отозвался Мерфи. — Ничего ж не случилось.

— Я пойду, — сказал Беллами. Он чувствовал себя выжатым и усталым, как будто ящики с железками ворочал, и ему очень хотелось прилечь.

— Монти, останься, нам надо закончить тут вчерашнее, а остальные, в самом деле, идите-ка все отдыхать, — скомандовала Рейвен. — Хари, я его к тебе отпущу, как только справимся с делом.

В каюте Беллами сел на кровать и бездумно уставился на пол. Ему не хотелось больше думать о прошлом, поэтому он заставил себя задуматься над тем, продолжит ли их писатель писать дальше, или отповедь Эхо его расстроила. И что делать, если не продолжит. Ему надо было знать, что случилось дальше…

— Тук-тук, — сказал Мерфи, приоткрыв дверь снаружи. — Ты уже совсем впал в страдания или можно попытаться тебя расшевелить?

— Что было дальше? — неожиданно для самого себя спросил Беллами. — Я снова тебя сдал?

Мерфи вошел, закрыл за собой дверь — на замок, — сел рядом и прислонился плечом к плечу Беллами.