Стив Роджерс и наследник чистой крови

Дав одежду, ты вроде как лишался домовика или что-то в этом духе.

— Я освободил их после смерти родителей. Они меня вырастили, казалось неправильным держать их в рабстве. Слава Мерлину, большинство всё равно предпочло остаться. Уверен, я бы просрал всё на свете, если бы они не присматривали за мной.

Тони придержал для Стива дверь — судя по виду, сделанную из филигранного стекла. Стив постарался не оставлять на ней следов.

— Малая гостиная здесь.

Тислетуэйт оказался пожилым мужчиной, всем видом выражавшим неодобрение. У него были аккуратные усики и манера держаться так, словно он был совершенно не впечатлён, но польщён приглашением. Он мгновенно отмахнулся от Стива, когда речь зашла о парадной мантии, и вместе с Тони погрузился в жаркий спор о покроях, тканях, цветах, петлях для пуговиц, ширине швов и ещё сотне вещей, которые, видимо, были крайне важны. Стив за это время выпил бесчисленное множество чашек чая из такого хрупкого фарфора, что подумывал, не левитировать ли ему чашку ко рту, чтобы случайно не раздавить.

В конце концов Тислетуэйт фыркнул и достал палочку, а Тони хлопнул Стива по плечу и заявил, что пойдёт поговорить с Пеппер, а потом сразу вернётся.

Тони солгал. Стива на несколько часов окружил ураган иголок, ниток, измерительных лент, пуговиц, ножниц, пока портной молча оценивал его, а Тони всё не возвращался. Хорошо хоть домовик, имени которого Стив даже не знал, принёс ланч.

Ближе к вечеру, когда Тислетуэйт провёл не меньше получаса, со всех сторон изучая Стива и его новую мантию и внося последние коррективы, заметные ему одному, дверь распахнулась.

Стив заметил, как мгновенно напрягся низенький портной, как он молча ощетинился. В комнату вплыл Тони, а за ним — высокий стройный мужчина с растрёпанными зелёными волосами. На взгляд Стива, с цветом он перестарался. И вдруг этот странный парень выпятил грудь и замер.

— Тислетуэйт, — процедил он.

— Энтвистл, — проворчал тот в ответ.

Казалось, они вот-вот начнут кружить по комнате, сжав зубы. Стив с тревогой взглянул на Тони и тут же забыл, что хотел сказать. Тони выглядел… потрясающе. На нём была серая с голубым отливом мантия, определённо необычная, и она очень шла Тони. Он выглядел стройным, красивым, изящным и немного опасным. Стив тяжело сглотнул.

— Видишь? — спросил Тони Энтвистла. — Рядом с ним она не слишком… Да ладно вам! У меня нет времени на препирательства. Гости будут здесь меньше чем через час.

Портные немного сникли, но не совсем.

— Понимаю, что вы пытаетесь сказать, мастер Старк, — тонким голосом произнёс Энтвистл после долгой паузы, во время которой он с пренебрежением изучал Стива. — Должен признать, вашему другу идёт консервативный стиль, мантия хорошо смотрится при его телосложении, но я не уверен, что даже в паре узкий крой…

— О нет, с кроем всё будет отлично, — настоял Тони. — Так и оставим.

— Хорошо, — откликнулся Энтвистл. — Уверен, я мог бы проделать более удовлетворительную работу, если бы сам создавал дизайн. Или, по крайней мере, если бы вы позволили мне создать модель в пару его мантии, — он кивком указал на Тислетуэйта, который нахмурился в ответ.

— Как и я, — признал он, явно недовольный, что пришлось пойти на уступки.

— Нет-нет, — заявил Тони. — Ничего бы не вышло. Парные мантии недопустимы, это будет слишком. А вот так в самый раз. Точно. — Он встал рядом со Стивом, предлагая сравнить их наряды. Мантии сильно отличались, это и Стив мог заметить. Но голубой отлив мантии Тони подходил к нитям ткани Стива, и каким-то образом контрастные модели прекрасно смотрелись вместе. Вероятно, портные увидели то же самое, потому что немного поворчали, но смирились: никто ни в кого не швырялся ножницами, Тони отправился куда-то вместе с Энтвистлом, а Стив ещё полчаса терпел, пока Тислетуэйт вносил какие-то невидимые чужому глазу изменения. Всё, чего он хотел, когда портной наконец ушёл, довольно бормоча себе под нос, — плюхнуться на диван и задрать ноги, хотя уже догадался, что подобное ему не светит.

Как и следовало ожидать, не успел он освоиться на диване, появился Тони и потащил его за собой. Казалось, они прошли через весь дом, а в итоге оказались в зале — огромном, изумительно украшенном, таком, что Стив открыл рот. Он всегда считал, что рождественские украшения в Хогвартсе — вершина праздничной напыщенности, но по сравнению с этим залом они казались простецкими. Домашним уютом здесь и не пахло, украшения были сплошь в холодных тонах — от пронзительного белого до ледяного синего. Со сводчатого потолка свисали гигантские люстры с нетающими льдинками, в воздухе ними кружились огромные снежинки и китайские фонарики. Между высокими арочными окнами стояли заснеженные деревья с ледяными украшениями, то тут, то там попадались необыкновенные скульптуры из снега. Всё было таким грандиозным, что Стиву показалось, будто он стал в два фута ростом.