Стив Роджерс и наследник чистой крови

Он поёжился, хотя в комнате было тепло.

Стоящий рядом Тони присвистнул.

— Отличная работа, Пеппер!

Откуда-то из-под люстр послышалось равнодушное «благодарю, сэр». Кстати, Тони идеально вписывался в обстановку. В своей светлой мантии он сошёл бы за Ледяную королеву из Нарнии, если бы не тёплый взгляд. Стив успел влюбиться в манеру Тони щуриться, улыбаясь, но прямо сейчас тому, кажется, было не до улыбок.

— Так. Смотри. Следующая часть будет не очень приятной, — мрачно произнёс Тони. — Пару часов мы будем стоять здесь, встречать почётных гостей, пожимать руки. Правда, потом начнутся танцы, подадут еду, так что в целом всё должно быть неплохо.

— Что? Я? С чего мне встречать почётных гостей? — изумился Стив. Он вообще-то планировал спрятаться за каким-нибудь деревом и просидеть там весь вечер.

— Потому что ты единственный, кого я пригласил лично. Кроме того, я же сказал, что буду рядом. Я не смогу выполнить обещание, если ты спрячешься под столом.

— Что значит «единственный»?

— Стив, всё это — традиция. Весь этот вечер от начала и до конца, с самого конца списка гостей и до его верхушки — кульминация старинного приёма, который устраивают Старки в честь Зимнего солнцестояния для сливок магической Британии. Если не считать Летнее солнцестояние, Белтейн и День всех святых, это одно из главных событий, и проводить его — большая честь, так что я скорее умру, чем добровольно откажусь от этого. Хотя, конечно, будь я мёртв, пришлось бы отказаться, потому что… А вообще, может, призраки тоже могут устраивать праздники? Я не проверял. Сомневаюсь, что мне позволят, я уверен, что Стейны мгновенно заявят о своих правах. Неважно. Я впервые пригласил особого гостя и не могу позволить тебе слоняться тут просто так с невинным видом. Они съедят тебя заживо.

И прежде чем Стив успел озвучить собственные опасения — весьма серьёзные, — Джарвис объявил первых гостей, и Тони потащил Стива за собой. Если Стив ожидал криков о нарушении традиций, он крупно ошибался. Гости лишь на мгновение продемонстрировали удивление — вокруг аккуратно накрашенных губ собрались крошечные морщинки, — а затем на них обрушилось бесконечное множество вопросов о том, откуда родом Стив и его семья.

— Боюсь, Стив магглорождённый, — без особого удовольствия заявлял Тони и слегка приподнимал брови. Кое-кто из гостей не смог (или не захотел) сдержать презрительную усмешку. Тони говорил вполне вежливо, но Стив успел достаточно его узнать, чтобы разглядеть правду.

В конце беседы каждый гость обязательно добавлял:

— Хорошо выглядите в этом году, мистер Старк.

Тони улыбался, кивал, отвечал немного резко и переходил к следующему гостю. Стив в молчаливом изумлении наблюдал, как мальчишка, которого он узнал за последние несколько недель, словно облачился в невидимую броню. Десятки ведьм и волшебников подчёркивали, как замечательно Тони выглядит в этом году, а Стив понятия не имел, в чём дело. Они сравнивают этот год с предыдущим? А что случилось… Ох.

— В прошлом году ты заболел до или после двадцать первого? — прошептал он на ухо Тони.

— Восемнадцатого, — напряжённо откликнулся тот.

Ох.

МакГонагалл сказала, ему понадобилось три дня, чтобы восстановиться. Стив и представить не мог, как потом справиться с таким приёмом.

— Они рады, что тебе лучше. Это приятно.

Тони украдкой фыркнул.

— Не позволяй их манерам тебя одурачить. Им жаль, что я не умер.

К ним подошёл следующий волшебник, Стив пожал ему руку и заверил, что никак не связан с семьёй Роджерсов с острова Мэн, очень жаль разочаровывать, но он просто магглорождённый.

Очередь продвигалась, среди имён тех, кому его представляли, стали попадаться знакомые: люди, в честь которых были названы законы, те, чьи имена мелькали на страницах «Ежедневного пророка», и Стив даже порадовался, что уже раздражён вопросами о своей родословной и замечаниями о здоровье Тони. Иначе он бы попросту испугался. Он задумался, сколько ещё человек они поприветствуют, прежде чем он выдаст что-нибудь глупое или унизительное.

Следующим оказался бледный светловолосый волшебник, который вписывался в обстановку ничуть не хуже хозяина дома. Он пожал Тони руку и открыто усмехнулся. Стив готов был ему врезать.

— Вижу, ты сменил амплуа поэта-туберкулёзника, в котором выступал в прошлом году, — произнёс гость. — Очень плохо. Я-то думал, что унаследую это место, когда ты отдашь концы. С твоей стороны было ужасно неосмотрительно дать мне ложную надежду.

— Тебя и близко не подпустят, — оскалился Тони. — Ты прекрасно знаешь, что ближайшие наследники — Стейны. Но я позабочусь о том, чтобы по завещанию ты получил фарфор «Carnaby». Желаю тебе только счастья, сам понимаешь.

— Фу. Та жёлто-коричневая мерзость с цветочками, которую твоя бабушка доставала по субботам? Ладно. Живи!