Стив Роджерс и наследник чистой крови

Казалось, они прекрасно проводили время, колдуя над одной из ледяных статуй. Тони взмахнул палочкой, и лепные кудри печальной нимфы окружил ореол снежинок. Хотя, возможно, то была не нимфа, а какая-нибудь вошедшая в историю волшебница — Стив не настолько хорошо знал историю магии. И как всегда, его заворожило изящество в каждом движении Тони. То, как он держался, как накладывал заклинания, как само его тело не могло скрыть блестящий ум и врождённую властность. То, как он посмеивался над Стивом, хотя взгляд оставался тёплым и добрым. И Стив прекрасно понимал, насколько успел влюбиться.

Он уже было направился к Тони, когда рядом прозвучал знакомый голос:

— Он привлекает внимание, да?

Стив повернулся к Драко.

— Хм. Да.

— Потому он так одет. Шокирующе современный наряд. Ты магглорождённый, так что вряд ли понимаешь, как это важно. — Он говорил спокойно, как будто происхождение Стива не представляло для него никакого интереса, и только поэтому Стив не сбежал.

— Это просто за пределами моего понимания. Что, правда так важно, какая у человека одежда?

— Стив, конечно! Смотри, вон там стоит дама, увешанная драгоценностями. О чём говорит её мантия?

Стив посмотрел на женщину. Явно пожилая. Она напоминала подругу его матери, которая всегда слишком сильно красилась.

— Что она не хочет стареть?

— Видишь, не так-то сложно. Если конкретнее, мантия говорит о том, что эта дама недавно похоронила мужа, а теперь наслаждается обретённой свободой, но ей всё ещё важно получать одобрение общества. Как насчёт того парня? — он кивнул в сторону хилого молодого человека с бесцветными волосами, облачённого в официальную мантию, застёгнутую на все пуговицы.

— Ему не нравится веселиться?

— Думаю, нравится, но он не хочет, чтобы об этом стало известно отцу, иначе может вылететь из семейного бизнеса по производству зелий. Посмотри-ка, вот там его отец в почти такой же мантии. Хотя готов поспорить, этот приятель втихомолку предаётся всевозможным сомнительным удовольствиям.

Стив оглядел Драко сверху донизу.

— О чём говорит ваша мантия?

Драко улыбнулся.

— Она говорит: «Я его не заслуживаю, но Мальчик-Который-Выжил всё равно женился на мне, так что держите своё мнение о бывших Пожирателях смерти при себе».

— Так много?

— Да, — Драко смахнул с лацкана пушинку.

— А о чём говорит мантия Гарри?

— Она говорит: «Я ничего не смыслю в искусстве шитья и слишком упрям, чтобы позволить супругу выбрать мне мантию; я пребываю в заблуждении, что всем вам нет дела, во что я одет, но правда в том, что никто из вас в любом случае не осмелится критиковать меня, а так мне хотя бы удобно».

— Похоже, вы много об этом спорите, — рассмеялся Стив.

— Ты понятия не имеешь, — мрачно откликнулся Драко.

— Что ж… хм. А о чём говорит моя мантия?

Драко мгновенно просветлел.

— У тебя великолепная мантия! Особенно в сочетании с нарядом Тони! Я всегда знал, что парень ко мне прислушивается, хотя Гарри говорил, мол, я утомил его до смерти своими советами насчёт одежды. Неважно. Твоя мантия очень классическая, на самом деле, даже немного строгая, при этом все здесь уверены, что ты магглорождённый. Ты опровергаешь всеобщее убеждение, что магглорождённый не может стать настоящим волшебником, потому что его не воспитывали в духе традиций. Дальше. То, что ты принимаешь почётных гостей вместе с Тони, который одет как настоящий щёголь, будто заявляет: «Не волнуйтесь, я сдержу его, если он перейдёт черту». Добавь к этому тот факт, что Тислетуэйт был портным отца Тони. Это либо просто усиливает предыдущее заявление, либо добавляет к нему капельку непристойности, я ещё не решил.

Стив переступил с ноги на ногу и вытер ладони о мантию, от которой ему срочно захотелось избавиться. Взгляд снова скользнул в сторону Тони, и на сей раз Тони перехватил его. И улыбнулся — без всякой фальши. Всё остальное померкло, и Стив тяжело сглотнул. Улыбка Тони изменилась. Уголки рта дёрнулись, как бывало всегда, когда Тони замышлял что-то, чтобы спровоцировать его, когда хотел намеренно заставить Стива ответить. Тони принялся расстёгивать верхнюю мантию, не отводя от Стива глаз. У Стива пересохло во рту.

— Ладно, с этим определились, — постановил Драко. — Определённо непристойность.

Стив с ужасом осознал, что за действием наблюдает не только он: они же не вдвоём в зале. Здесь сотни людей!

— Какого дьявола он творит? — сердито зашептал Стив.

— Ну… — начал Драко.

Тони меж тем скинул верхнюю мантию и растворил в воздухе, а потом резко повернулся к молодёжи, окружившей снежную скульптуру, и вырастил дриаде (или Ровене Равенкло) пару снежных рогов, как будто не спровоцировал только что скандал одним своим нарядом. Даже Стив сомневался, насколько приемлема эта необычная узкая рубашка и жилет.