Стив Роджерс и наследник чистой крови

— Да ладно тебе, не так трудно заметить. Невысокий, темноволосый, немножко мудак? Слабость к привлекательным блондинкам? Уверен, ты видишь семейное сходство.

Стив поднял руки.

— Так ты говоришь…

— Если ты на самом деле поверишь, что можешь превратить одну материю в другую, все заклинания трансфигурации будут от зубов отскакивать, как отточенные иллюзии.

— Ух ты, — Стиву понадобилась минутка, чтобы это осмыслить. — И ты говоришь, солома Румпельштильцхена правда превратилась в золото и прямо сейчас по-прежнему лежит в семейном сейфе Старков?

— Пара тюков. В некотором роде фамильная ценность. Немного непрактично в качестве фамильной ценности, они же в натуральную величину, так что большую часть продали несколько веков назад. Как выяснилось, Людовик XIV любил эту дрянь. Использовал в своих конюшнях.

Стив глубоко вздохнул.

— Ладно. Я тебе верю. — Он сосредоточился на этой мысли и вернулся к яблоку, которое прекратило изображать из себя фрукт и снова стало расчёской — теперь с недостающим зубцом. У него получится. Стив поднял палочку, помедлил, потом опустил.

— Но ведь расчёска пластмассовая, а яблоко вроде как живое. Как вдохнуть жизнь в то, что никогда не было живым? — жалобно спросил он.

— Да ради Мерлина, ты слишком много думаешь! — Тони схватил расчёску. Он отбежал к противоположной стене мастерской и запустил расчёску Стиву в голову.

— Преврати в перо! — завопил он.

Палочка Стива взлетела, и прежде чем он успел подумать, что не знает заклинания, превращающего расчёску в перо, порыв магии именно это и сделал — за мгновенье до удара расчёской по лбу. У Тони был меткий глаз. Стив в изумлении наблюдал, как у него на глазах бурое пёрышко безобидно спланировало на пол.

Ха.

— Пижама! — заорал Тони и швырнул в него кусок металла. Стив взмахнул палочкой, и на пол плюхнулась фланелевая пижама с красно-золотыми гриффиндорскими львами.

Тони насмешливо фыркнул.

— У тебя ужасный вкус, Роджерс! Ну-ка! Цветы!

Стиву в голову полетел ещё один неопределённый объект. На сей раз он уклонился и превратил железку в букет незабудок, когда она почти врезалась в мотоцикл. Тони издал гневный вопль — и началось. Они оба носились, как сумасшедшие, швыряя друг в друга всё, что попадалось под руку, и выкрикивая названия самых нелепых предметов. От стен отскакивали подушки и апельсины. В спину Стиву прилетел футбольный мяч, а Тони получил по лицу плюшевым медведем. Над головой Стива взорвалась коробка, окатив его потоком цветных металлических скрепок. Он отомстил ворохом блёсток, заставив Тони весьма изобретательно выругаться. Через полчаса они оба задыхались от бега и смеха. Стив сполз по стене на пол и поднял руки в знак поражения. Тони плюхнулся перед ним, тяжело дыша, с блёстками в волосах и хитрой ухмылкой на лице. Он протягивал бурое пёрышко.

— Яблоко, — выдал он между вздохами.

Стив молча взмахнул палочкой, и в руках Тони оказалось чудесное красно-золотистое яблоко. С боков скатывались капельки конденсата. Тони с наслаждением вонзил в него зубы и откинулся на верстак.

— Думаю, я доказал свою точку зрения, — произнёс он с набитым ртом, и Стив кивнул. Трудно было поверить, что полчаса назад у него не получалось. Сейчас это казалось простейшей вещью в мире.

— Ещё и невербально, — добавил Тони с уважением. — Готов поспорить, ты мог бы и без палочки, но, наверное, не одновременно. Думаю, ты из тех, кто действует просто на силе воли. А значит, тебе придётся продираться через всю теорию, потому что людям с такой магией она не помогает. И ты всегда будешь действовать за счёт грубой силы, но очень мощной силы, признаю, — он бегло взглянул на то место, где раньше была дыра в стене.

— Вообще-то у меня хорошо с охранными чарами, — сказал Стив, размышляя, насколько верна оценка Тони. Вряд ли он ошибался. — Просто это заняло бы слишком много времени, учитывая тот факт, что твой дивный мотоцикл превращал тебя в отбивную.

— Это просто несправедливо, — вдруг заявил Тони без особого пыла. Кожа у него стала бледной и холодной.

— Что случилось? Выглядишь не очень хорошо.

— Чары принуждения. Уже за полночь, но я не хочу идти в постель.

— Что случится, если не пойдёшь?

— Без понятия. Не пробовал. Прямо сейчас я чувствую себя так, будто меня ударили в живот, и я по-настоящему устал. Подожду немного и посмотрю, смогу ли пересилить это чувство.

Стиву показалось, что идея глупая, но он знал, что спорить с Тони по таким вопросам себе дороже. Он только упрётся ещё больше.

— Ладно, но давай встанем с пола. — Он направил палочку на стул и трансфигурировал его в диван. — Пойдём, — он потянул Тони с пола и вместе с ним опустился на диван. Тони еле двигался и привалился к плечу Стива, когда не смог удерживать голову.

— Чёрт, эти Чары подчинения сильные, — прошептал он.