Exit and Entrance — Входы и выходы

Покой и пустота манили до сих пор.

Но у него была задача, которую нужно было выполнить, и он не заслуживал смерти, пока не покончит с ней.

Он вошёл в кухню и повернул кран — в нём ещё была вода, так что он попил, не утолив жажду. Он глубоко вдохнул и направился в сторону лестницы. Нужно было вспомнить, для чего он должен остаться в живых, почему должен исполнить своё предназначение.

Кровавое лицо смотрело на него свысока с насмешкой, бросая ему вызов, высмеивая его, убеждая в том, что не сможет этого сделать.

— Я найду и убью тебя, — пообещал он этому красному демону. Он сделал глубокий вдох, внезапно взбудораженный предстоящей перед ним задачей. Месть придавала сил.

На следующее утро после очень долгой ночи, проведённой под кровавым лицом, он поднялся и плеснул воду себе в лицо. Он знал, что должен приступить, только не знал, с чего начать. Ему понадобилась пара минут, чтобы вспомнить, как звали полицейского, разговаривавшего с ним на похоронах.

Детектив Эллиот — точно. Нужно связаться с ним, чтобы выяснить, что тот знал о Красном Джоне.

Только тогда он понял, что у него не было телефона. Домашний был отключён, а мобильный — потерян. Он избавился от всего, чего мог, впав в ярость однажды и буквально вышвырнув все своё имущество во двор. Он не мог вспомнить, что случилось с этими вещами, но был уверен, что телефона уже давно не было.

Нужно было добыть новый, но, чтобы сделать это, нужны были деньги. Ему потребовалась ещё пара секунд, чтобы вспомнить, где кошелёк — они вернули его после того, как выпустили из больницы.

Он вытащил его из своего кармана и раскрыл. Лицензия и кредитные карты были на месте, как и пятьдесят четыре доллара наличными. Он не мог проверить карманы, потому что в них лежало фото Анжелы и Шарлотты. Он не заслужил даже того, чтобы смотреть на их лица.

Софи сообщила, что его счета оплачены временным доверительным управляющим, которого назначил суд. Мужчина — судья — позаботился о его счетах и вложениях. Ему вернули все полномочия, как только посчитали, что он в порядке — он был достаточно вменяемым для того, чтобы справляться со всем самостоятельно. Он должен был посетить банк днём и позаботиться о получении денег.

Машина, та самая, что с любовью куплена Анжелой на его тридцатилетие, была в гараже. В ней был бензин, так что он смог добраться до банка, где взял новую карту и немного денег. Его следующая остановка — полицейское отделение. Вместо звонков стоило наведаться лично.

Сакраменто? Он должен ехать до самого Сакраменто, чтобы поговорить с кем-то о деле. Детектив Эллиот был любезен, но быстро сообщил ему, что КБР (что, черт возьми, это такое?) забрало дело, и он должен поговорить с ними.

Без других мыслей и без крошки во рту он повернул машину и поехал в сторону Сакраменто.

Ту ночь он спал в машине, а если и не спал, то по крайней мере лежал с закрытыми глазами. Утром он направился в офис КБР, чтобы узнать всё, что можно было о Красном Джоне, и убить его.

Он не замечал, что его одежда была в отвратительном состоянии — с выписки из госпиталя он не переодевался. Одежда, причёска, вид — больше ничто не имело значения. Его больше ничто не волновало, кроме предназначения — всё остальное было неважным.

Он прибыл в старое здание из коричневого кирпича, припарковался и, следуя инструкциям секретаря в приёмной, дошёл до лифта. Выйдя из него, он почувствовал себя неуверенно и неуютно.

У него было странное ощущение — оно было с ним месяцами, — что каждый мог видеть его насквозь, видеть и знать, что это он убил свою семью. И они знали, что он аферист, жулик и бесполезный мошенник.

Он спросил, можно ли ему поговорить с агентом Лисбон, надеясь, что мужчина захочет поделиться информацией. Если нет, то все равно найдёт способ добыть то, что ему нужно. Каким образом — все равно. Он сделает всё, что потребуется.

Миниатюрная, темноволосая женщина шла к нему, язык её тела говорил о том, что ей некомфортно и она раздражена, но все это было приправлено хорошей дозой чистой жалости и сострадания.

— Мистер Джейн? Я агент Тереза Лисбон, вы хотели поговорить со мной?

Эпопея началась…