Максимальная боль

В ящике я нашёл множество маленьких флакончиков с ядовито-зелёным зельем. На ящике не было ничего, что могло бы пояснить, что это было за зелье. На флаконах какие-либо этикетки отсутствовали. В голове сама собой возникла фраза «Познал Эдем»…. Да нет, этого не может быть.

Где-то наверху хлопнула дверь. Я резко поднял голову наверх, и увидел, как старая дверь то закрывается, то открывается, как от сквозняка. Не факт, что оттуда за мной не могли наблюдать.

Побродив по лабиринту из стеллажей, я нашёл проход. Я уже успел рассмотреть лестницу, как вдруг появился очередной злобный охранник. Уже привычным действием я вскинул руку с палочкой и произнёс:

— Петрификус Тоталус!

Охранник упал на пол. В полу открылся люк, и тело охранника улетело неизвестно куда. Я немного удивился, но посмотреть, что стало с несчастным, мне не удалось. С лестницы уже спускались ещё двое бандитов.

Когда с бандитами было покончено, я подошёл к люку. Судя по всему, это была самая первая комната. Что ж, я не вовсе не хотел его убивать. Отойдя от люка, я начал подъём по лестнице. В конце лестницы меня ждала дверь. Дверь вела на крышу. После относительно тёплого помещения, холод и метель показались гораздо неприятнее. Найдя ещё одну дверь, я вошёл. Когда я понял, что придётся идти по, скорее всего, опорным элементам крыши (то есть, по узким железкам под потолком), я даже застонал от досады. Пробежка по трубам ещё не успела стереться из моей памяти.

Медленно, сосредоточившись только на удержании равновесия, я начал движение. Я увидел ещё одну дверь и медленно направился к ней. Она вела на крышу. Что ж, похоже, сегодня от метели не укроешься.

Ещё одно путешествие по крышам мне совершенно не понравилось, я был рад, когда увидел спасительную дверь. За дверью была каменная лестница. Мне оставалось только спуститься вниз, попутно отбиваясь от охранников. На мой взгляд, их было чересчур много.

И вот, снова дверь. За ней — снова лестница. Ещё немного, и меня будет от них тошнить. Спустившись, я понял, что оказался на сцене за опущенным занавесом. Судя по всему, здесь было всё готово для концерта — я увидел гитары, барабаны, и ещё какие-то инструменты в чехлах.

Я был не удивлён, когда отыскал очередной замаскированный проход. Либо это просто особенности здания, либо хозяин был законченным параноиком. Но Лоу никак не мог быть параноиком. Всё это было очень странно.

Спустя примерно пятнадцать минут блужданий я вновь поднялся по лестнице и увидел, что она частично разрушена. Вздохнув, я с помощью магии восстановил её, проверил качество работы, и аккуратно наступил на ступеньку. Ничего не произошло. Я продолжил подъём, так как уже видел дверь.

ГЛАВА 10: ИМПЕРИЯ ЗЛА

То, что я увидел, сразило меня наповал. Я стоял, не в силах ни произнести хоть что-нибудь от избытка чувств, ни двинуться с места.

В лицо мне сразу ударил горячий воздух, пахнущий ладаном и ещё чем-то приторно-сладким и вызывающим тошноту. Комната была погружена в полумрак, его разгоняли свечи, прилепленные прямо на стены. На полу я заметил уже знакомую пентаграмму. На полу в центре пентаграммы стояла на подставке старая книга. Вокруг подставки лежали три мёртвых человека со связанными за спиной руками. Они лежали в лужах собственной крови. Меня передёрнуло.

Я заметил у стены стол. На столе лежала парочка книг, и несколько пергаментных свитков. Я развернул один из них и понял, что хозяин этой комнаты самый настоящий сумасшедший. Пергамент был покрыт мистическими надписями, сделанными кровью. Имена демонов и Тёмных богов были перечислены без всякого порядка: «Вельзевул! Асмодей! Бафомет! Люцифер! Локи! Ктулху! Лилит! Гела! Крови хватит на всех!». Похоже, что владелец комнаты увлёкся старыми игрушками а-ля Фауст. Душу в обмен на могущество и удачу: «Распишитесь кровью там, где галочка».

Книга оказалось вовсе и не книгой, а скорее дневником. Я открыл его наугад и прочитал: «Волки из старых легенд на свободе и готовы сожрать Солнце и Луну. Я тоже волк. Да, я огромное чудовище, я Фенрир, я вестник апокалипсиса, несущий плоть падших ангелов».

Нет, он определённо был сумасшедшим.

После истории с миллениумом идея конца света стала банальностью. Но кто я такой, чтобы рассуждать об этом — жалкий мститель-неудачник, осмелившийся выступить против целой империи Зла…

Всё в этом мире субъективно, и конец света у каждого свой. Если он придёт к тебе, то он не покажется тебе банальным.

За кулисами я нашёл ещё один проход. Там я увидел лестницу, ведущую наверх. На стенах были нарисованы зловещие рисунки. Я уже начал подниматься, как вдруг услышал душераздирающие вопли:

— Вельзевул! Асмодей… Я волк, я волк! А-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у! Я чувствую плоть, чувствую гниющую плоть… Слова? Мне не нужны слова, я выше слов!

Что меня дико раздражало в Тёмных магах, так это то, что они через одного оказывались пафосные до невозможности.