Максимальная боль

Кончался он кирпичной стеной. Я подошёл к стене, достал палочку и начал постукивать по некоторым из кирпичей. Когда процедура была закончена, кирпичи пришли в движение, отодвигаясь влево и освобождая мне дорогу.

Я осмотрелся. Бордовая улица после улиц Лондона показалась безлюдной — лишь несколько волшебников брели куда-то, да одинокий старичок стоял и глядел на снегопад, очевидно, кого-то поджидая.

Но я знал, что народу здесь на самом деле в десятки раз больше. Просто все заседали в различного рода заведениях, которых было здесь хоть отбавляй.

Я очень, очень, очень не любил и не люблю Бордовую. Дело в том, что эта улица — самая криминальная улица Лондона. И я разрывался на две половины: одна моя половина, мракоборческая, изо всех сил взывала к совести и никак не могла смириться с преступлениями, на которые я закрывал глаза. Вторая, которая даже не на сто, а на сто пятьдесят процентов отдалась мщению, спокойно реагировала на любую ситуацию. Не стоит говорить, что первой половине за три года ни разу не удалось победить.

Я шёл, оглядываясь по сторонам. Бар, казино, снова бар, магазины какого-то непонятного назначения… И так далее, и тому подобное.

И вот, разве что не плюясь от отвращения, я достиг своей цели. Самый опасный бар из всех располагающихся на Бордовой улице, «Тринадцать стаканов».

Если вы вошли в «Тринадцать стаканов» — вы можете с гордостью рассказывать об этом своим друзьям. Если вы умудрились пробыть там хотя бы полчаса — молва о вас как о человеке храбром и сильном будет передаваться из уст в уста, из поколения в поколение. Ну а если вы выйдете оттуда без какого-либо ущерба для здоровья и личного имущества — поздравляю, вы станете героем легенд.

К массивной железной двери была прикреплена табличка с надписью: «За жизнь и имущество посетителей ответственности не несём». Что ж, многообещающе.

Я сунул руку во внутренний карман плаща и нащупал там старые дорогие часы. Надев их, я вошёл в бар.

Мои глаза тут же заслезились. Сначала я подумал, что в баре по какой-то причине стоит туман, но потом я понял, что это — дым. Не только табачный.

На первый взгляд, всё выглядело… обычно. Десяток человек сидело у барной стойки, примерно столько же — за столами, хаотично разбросанными по всему помещению. Пол был усыпан мусором. Под потолком болталась старинная люстра. Ну, вроде тех, которые висели в средневековых замках.

Но безопасность — это всего лишь иллюзия. Практически сразу я поймал на себе несколько оценивающих взглядов, в которых так и читалось: «Что же с него можно снять?». Кое-кто похрустел суставами пальцев, готовясь к хорошей драке.

Взяв себя в руки, я спокойно пошёл к двери с надписью «Туалет». Недалеко от двери за столиком, который успешно скрывался от любопытных взглядов в тёмном углу, сидела троица жалкого и угрожающего вида одновременно. Негр и два белых. У одного из белых сильно тряслись руки, и он всё никак не мог совладать со своими конечностями. Второй белый с отсутствующим видом уставился куда-то в противоположную стенку. Негр же кидал по сторонам злобные взгляды. На всех троих были надеты мантии не первой свежести. Одним словом, любой здравомыслящий человек поспешил бы убраться от них подальше.

Но я этого не сделал, и совсем не потому, что не был здравомыслящим человеком.

Проходя мимо этого чудесного трио, я поднял руку и посмотрел на часы.

Всё, теперь их внимание мне обеспечено.

В туалете, к моему удивлению, все было чисто и аккуратно. Напротив входа располагалась раковина, вдоль стены слева от неё тянулись туалетные кабинки.

Я снял часы, положил их на край раковины и начал мыть руки, поскольку дверная ручка входной двери была в чём-то липком и дурно пахнущем.

Спустя пару минут я услышал, как кто-то открыл дверь и вошёл. А следом прозвучал голос, который принадлежал негру.

— Эй, мужик! Заметные котлы! Я как раз такие потерял.

Не разворачиваясь, я ответил:

— Ты их не терял, а сдал в ломбард пару дней назад. Билл знает, он был с тобой.

Последовала пауза. Парни были в замешательстве.

Кто-то неуверенно, а ближе к концу фразы даже нагло, спросил:

— Следил за нами… козёл?

— Не за вами, — я развернулся и ткнул пальцем в Билла. Того самого, у которого тряслись руки. — За тобой.

Негр, стоявший между Биллом и ещё одним грабителем вынул из рукава мантии палочку и, целясь в меня, спросил:

— Ты кто такой? Не мракоборец часом, а?

Чтобы не спугнуть их, пришлось соврать.

— Считай, что нет.

Губы негра растянулись в довольной улыбке. Он подошёл ко мне, направив палочку на мою голову.

— Раз так, то всё гораздо проще. Эй, Билл, а ну-ка забери мои котлы!

Билл сделал робкий шажок и встал как вкопанный. Я мотнул головой в сторону раковины.

— Давай, Билл.