Фандом: Гарри Поттер. Они расстались. Да. Точно. Но не мог же Снейп не вмешаться, увидев, что Поттер собирается связаться с неподходящим человеком?
Добавить в моё избранное
12 мин, 3 сек 9011
Северус Снейп всегда терпеть не мог официальные мероприятия. Начиная с торжественных обедов в Большом зале Хогвартса, где ему приходилось с вымученной улыбкой выслушивать бред очередного идиота, занявшего место преподавателя Защиты от Темных Искусств, и заканчивая той нелепой, донельзя пафосной церемонией, на которой ему почему-то вручили Орден Мерлина и долго фотографировали в обществе Поттера и других героев. Он усмехнулся, вспомнив лицо Лонгботтома — тому явно хотелось оказаться в этот момент где-нибудь подальше вместе со своим орденом. А вот Поттер…
Снейп подхватил со стола бокал с чем-то неопределенно-розовым и отошел в сторону, чтобы никому не пришло в голову с ним вдруг пообщаться. На этих приемах всякое бывает! Но министру не отказывают, и пришедшее на пергаменте с золотым обрезом приглашение — «Мистер и миссис Шеклболт имеют честь… Вас и Вашего спутника или спутницу… Форма одежды парадная» — швырять в камин он все-таки не стал. Снейп, конечно, догадывался, что причиной приглашения послужило не его сомнительное геройство, а зелье от мучивших супругу свежеиспеченного министра магии жестоких мигреней, которое он варил из уважения к бывшему соратнику по дурдому, носившему гордое название«Орден Феникса», из сочувствия к несчастной женщине, ну и чтобы не потерять сноровку. Хотя зелье было элементарным, в общем-то.
Интересно, получил ли приглашение Поттер? Получил, конечно! И наверняка пришел. Это было еще одной из причин, заставившей отыскать угол потемнее и укрыться там от возможных любопытных глаз. Видеть Поттера не то чтобы не хотелось, но…
Пришлось. Взгляд сам собой нашел чуть в стороне от основной толпы знакомую фигуру в не слишком изящно сидящей парадной мантии. В отличие от самого Снейпа, которому ходить на приемы было попросту не с кем, Поттер явился не один. Снейпа это, естественно, не касалось — они расстались, по его же, между прочим, инициативе, пятьдесят один день назад. Замена, как видно, отыскалась быстро. Эта мысль уязвляла и больно царапала самолюбие, но, как понял Северус еще в юности, жизнь вообще несправедлива. Он слегка сощурился, пытаясь рассмотреть, кому же выпала сомнительная честь стать поттеровским спутником.
Их связь была странной, внезапной и совершенно необъяснимой. Снейп так и не понял толком, с чего вдруг Поттер оказался с ним рядом — впрочем, он тогда вообще мало что понимал в происходящем вокруг. Когда ты честно готовишься к смерти и она не менее честно к тебе приходит, а потом вдруг оказывается, что ты не только жив, но и, пусть и с некоторой неохотой и оговорками, признан героем… Тут любой запутается! Так что противостоять напору Поттера растерявшийся Северус Снейп просто не сумел, а когда опомнился, обнаружил, что тот занимает половину его постели и норовит прижаться к нему по ночам, на прикроватном столике прочно обосновался флакон со смазкой, книги на полках потеснил набор журналов «Квиддич сегодня», в шкафу завелись футболки, джинсы и гриффиндорский шарф, а сам он выбирает на обед рыбу вместо мяса — потому что ее предпочитает Поттер. Разумеется, данная ситуация была абсолютно, бесспорно, совершенно неприемлемой! С этим надо было что-то делать, иначе все могло выйти из-под контроля, зайти слишком далеко и тому подобное.
Он ожидал скандала, уговоров и обещаний, но Поттеру удалось его удивить: тот просто молча слушал, а когда неперебиваемый Снейп осознал, что идет в своих аргументах по третьему кругу, и потерял нить рассуждений — кивнул, сказал: «Ну»… и исчез из его дома. Вместе с «Квиддичем сегодня», вечерними разговорами с Уизли через камин, рыбой на ужин и запахом спелых ягод, которыми почему-то пахли его волосы. Хотя нет, запах остался, и никакие очищающие заклинания и маггловские стиральные порошки не смогли убрать его с поттеровской… бывшей поттеровской подушки.
Снейп осторожно переместился в своей нише чуть вбок, намереваясь получше рассмотреть спутника Поттера, который стоял к нему спиной. Было что-то очень знакомое в его светлых, гладко зачесанных волосах, в развороте узких плеч, в том, как изящно и непринужденно он держал бокал, в безупречно пошитой и идеально сидящей мантии. Поттер, конечно же, был волен приходить на приемы с кем угодно, так что интерес Снейпа был скорее чисто теоретическим. Привычка следить за действиями бывшего ученика тоже никуда не делась… Он сделал еще несколько шагов. Светловолосый слегка повернулся, каким-то очень собственническим жестом дотронулся до рукава Поттера и что-то сказал. Северус чуть не подавился розовой гадостью. Нет, он, конечно, всего мог ожидать от Поттера, но это было уже слишком! Как?! Почему? Почему Драко Малфой? И какого черта Малфой так интимно приближается к Поттеру, держит его за рукав и теребит пуговицу на мантии? К его Поттеру!
Противный голосок в правом виске — голос разума, судя по всему, — нагло заявивший, что «его» Поттер перестал быть в тот день и час, когда Снейп произнес сакраментальное«Нам надо поговорить», он проигнорировал.
Снейп подхватил со стола бокал с чем-то неопределенно-розовым и отошел в сторону, чтобы никому не пришло в голову с ним вдруг пообщаться. На этих приемах всякое бывает! Но министру не отказывают, и пришедшее на пергаменте с золотым обрезом приглашение — «Мистер и миссис Шеклболт имеют честь… Вас и Вашего спутника или спутницу… Форма одежды парадная» — швырять в камин он все-таки не стал. Снейп, конечно, догадывался, что причиной приглашения послужило не его сомнительное геройство, а зелье от мучивших супругу свежеиспеченного министра магии жестоких мигреней, которое он варил из уважения к бывшему соратнику по дурдому, носившему гордое название«Орден Феникса», из сочувствия к несчастной женщине, ну и чтобы не потерять сноровку. Хотя зелье было элементарным, в общем-то.
Интересно, получил ли приглашение Поттер? Получил, конечно! И наверняка пришел. Это было еще одной из причин, заставившей отыскать угол потемнее и укрыться там от возможных любопытных глаз. Видеть Поттера не то чтобы не хотелось, но…
Пришлось. Взгляд сам собой нашел чуть в стороне от основной толпы знакомую фигуру в не слишком изящно сидящей парадной мантии. В отличие от самого Снейпа, которому ходить на приемы было попросту не с кем, Поттер явился не один. Снейпа это, естественно, не касалось — они расстались, по его же, между прочим, инициативе, пятьдесят один день назад. Замена, как видно, отыскалась быстро. Эта мысль уязвляла и больно царапала самолюбие, но, как понял Северус еще в юности, жизнь вообще несправедлива. Он слегка сощурился, пытаясь рассмотреть, кому же выпала сомнительная честь стать поттеровским спутником.
Их связь была странной, внезапной и совершенно необъяснимой. Снейп так и не понял толком, с чего вдруг Поттер оказался с ним рядом — впрочем, он тогда вообще мало что понимал в происходящем вокруг. Когда ты честно готовишься к смерти и она не менее честно к тебе приходит, а потом вдруг оказывается, что ты не только жив, но и, пусть и с некоторой неохотой и оговорками, признан героем… Тут любой запутается! Так что противостоять напору Поттера растерявшийся Северус Снейп просто не сумел, а когда опомнился, обнаружил, что тот занимает половину его постели и норовит прижаться к нему по ночам, на прикроватном столике прочно обосновался флакон со смазкой, книги на полках потеснил набор журналов «Квиддич сегодня», в шкафу завелись футболки, джинсы и гриффиндорский шарф, а сам он выбирает на обед рыбу вместо мяса — потому что ее предпочитает Поттер. Разумеется, данная ситуация была абсолютно, бесспорно, совершенно неприемлемой! С этим надо было что-то делать, иначе все могло выйти из-под контроля, зайти слишком далеко и тому подобное.
Он ожидал скандала, уговоров и обещаний, но Поттеру удалось его удивить: тот просто молча слушал, а когда неперебиваемый Снейп осознал, что идет в своих аргументах по третьему кругу, и потерял нить рассуждений — кивнул, сказал: «Ну»… и исчез из его дома. Вместе с «Квиддичем сегодня», вечерними разговорами с Уизли через камин, рыбой на ужин и запахом спелых ягод, которыми почему-то пахли его волосы. Хотя нет, запах остался, и никакие очищающие заклинания и маггловские стиральные порошки не смогли убрать его с поттеровской… бывшей поттеровской подушки.
Снейп осторожно переместился в своей нише чуть вбок, намереваясь получше рассмотреть спутника Поттера, который стоял к нему спиной. Было что-то очень знакомое в его светлых, гладко зачесанных волосах, в развороте узких плеч, в том, как изящно и непринужденно он держал бокал, в безупречно пошитой и идеально сидящей мантии. Поттер, конечно же, был волен приходить на приемы с кем угодно, так что интерес Снейпа был скорее чисто теоретическим. Привычка следить за действиями бывшего ученика тоже никуда не делась… Он сделал еще несколько шагов. Светловолосый слегка повернулся, каким-то очень собственническим жестом дотронулся до рукава Поттера и что-то сказал. Северус чуть не подавился розовой гадостью. Нет, он, конечно, всего мог ожидать от Поттера, но это было уже слишком! Как?! Почему? Почему Драко Малфой? И какого черта Малфой так интимно приближается к Поттеру, держит его за рукав и теребит пуговицу на мантии? К его Поттеру!
Противный голосок в правом виске — голос разума, судя по всему, — нагло заявивший, что «его» Поттер перестал быть в тот день и час, когда Снейп произнес сакраментальное«Нам надо поговорить», он проигнорировал.
Страница 1 из 4
