Кошки-мышки

— задыхаясь, прошептала она.

— Я хотел сделать вам подарок, — небрежно ответил Мастер Зелий, — но если вы так уж хотите заплатить… — он привлек к себе девушку.

Гермиона даже не пыталась сопротивляться и как зачарованный кролик смотрела в его темные глаза. Пряди черных волос неожиданно оказались шелковистыми, а губы нежными и пылкими. И почему поцелуй не может длиться вечно?…

Она пришла в себя только дома, смутно помня, как вышла на негнущихся ногах в открытую перед ней дверь и машинально аппарировала.

А в ушах все еще звучал насмешливый голос:

— До скорой встречи, мисс Грин.

Глава 4. Осталось три дня

Давно уже Гермиона не создавала образ Глории с такой тщательностью. Наверное, с тех прекрасных времен, когда работа в аврорате казалась ей самым важным и интересным делом ее жизни. Если бы кто-нибудь спросил, ради чего Гермиона сейчас так старается, девушка с чистой совестью ответила бы, что столь наблюдательного человека, как бывший слизеринский декан, обмануть чрезвычайно сложно, и тот факт, что он не узнал ее тогда в полутемном подземелье, еще не гарантирует, что он не вспомнит бывшую ученицу при свете дня.

Поэтому на этот раз нельзя допустить и малейшей небрежности. Золотистые волосы, идеальный макияж, яркая одежда, кокетливые манеры и насмешливо-жизнерадостный голос — да здравствует Глория Грин! Ни один ее жест или взгляд не вызывает ассоциаций с гриффиндорской мисс-я-знаю-все Гермионой Грейнджер.

Девушка еще раз окинула придирчивым взглядом отражающуюся в зеркале очаровательную златокудрую авантюристку и покачала головой. Уж себе-то врать не надо… дело не только конспирации… Сколько Гермиона себя помнила, она всегда была абсолютно спокойной и рациональной, даже влюблялась за всю свою жизнь только один раз — в Рона, да и когда это было… еще в школе. Так с тех пор их роман и тянулся ни шатко, ни валко в течение семи лет, не только не разогревая ее холодную кровь, а словно с каждым годом все больше остужая. И вдруг всего одно прикосновение губ человека, на которого она прежде даже не смотрела как на мужчину, и Гермиона испытала больше эмоций, чем за все свои двадцать два года. И в глазах темнело, и дыхание перехватывало, и кровь в висках стучала, и ноги подгибались — полный комплект из дамских романов. Причем длилось это не какие-нибудь пять минут… несколько дней Гермиона начинала трепетать, едва вспоминала тот прощальный поцелуй. Да что притворяться, с того вечера в Тупике Прядильщиков ей удалось отвлечься от мыслей о Снейпе только тогда, когда Гарри рассказал о грозящей им опасности…

А может, это — только издержки вживания в образ Глории? Ну и пусть! Сейчас Гермионе хотелось быть Глорией — красивой, веселой, опасной, сексуальной, — такой девушкой, на которую Северус Снейп смотрел горящими глазами.

Она прерывисто вздохнула. Кто бы мог подумать, что бывший слизеринский декан может показаться ей таким привлекательным мужчиной? И где были ее глаза раньше? В последний раз она видела Мастера Зелий всего два года назад, когда присутствовала на одном судебном процессе в качестве стажера. Снейпа тогда вызывали как свидетеля, хотя защита и не думала, что от этого будет какой-нибудь толк — кто ему поверит? Гермиона хорошо помнила, как блестяще профессор расположил присяжных в пользу подзащитного… да и выглядел он уже тогда очень даже неплохо, если припомнить. Только вот она тогда на это совсем не обратила внимания. Почему же сейчас…

— Войдете сами, мисс Грин, или вам помочь?

Девушка уставилась на насмешливо улыбающегося Мастера Зелий, с изумлением понимая, что за всеми этими раздумьями и не заметила, как вышла из дома, аппарировала в Тупик Прядильщиков и теперь стоит перед нужным домом, вертя в руках дверной молоток.

— А… я… — растерянно пробормотала она.

— Входите же, мисс Грин, — Снейп учтивым жестом пригласил ее в дом, — я минут пять наблюдал, как вы стоите под дверью, не решаясь постучать. Никогда не думал, что вы такая стеснительная. Садитесь, пожалуйста. Вам чай, кофе или что-нибудь покрепче?

Гермиона видела, что он насмехается, но делал это настолько изящно и вежливо, что придраться было абсолютно не к чему.

— Чай, пожалуйста, — она решила принять его правила игры и изящно расположилась в предложенном кресле, — два кусочка сахара и ломтик лимона.

— Вы пьете чай с сахаром? — Он поставил на стол две фарфоровые чашки с гербовым рисунком, видимо, из фамильного сервиза, и тяжелую серебряную сахарницу. — Разве так можно почувствовать его истинный вкус и аромат?

— Я женщина и люблю сладкое. — Она блеснула глазами в его сторону и кокетливо опустила ресницы.

— Конфеты, мисс Грин? — тут же среагировал Снейп. — Попробуйте финский шоколад, английскому до него далеко.

Теперь на столе добавилась еще серебряная вазочка с конфетами. Гермиона взяла одну, стараясь не поднимать глаза на Мастера Зелий.