Фандом: Ориджиналы. Девочка, наслаждаясь прогулкой по лесу, встречает черного кота. Кот, убегая от неприятностей, сталкивается с девочкой. А решать создавшиеся проблемы и справляться с собственной семьей приходится одному неженатому тридцатичетырехлетнему майору Межпланетного легиона.
Добавить в моё избранное
93 мин, 12 сек 15642
Этот ответ был ей больше по душе, чем предыдущее вынужденное согласие. И они пошли дальше.
Лась ступала очень осторожно. Когда до Имерска оставалось меньше часа ходьбы, тропа всегда путалась под ногами и стремилась увести ее в неверную сторону. Порой на развилках сталкивались десятки дорожек. Но фокус был в правильном шаге. Этой премудрости ее обучила бабуля. Вот и сейчас Лась требовательно топнула ногой несколько раз, шагнула вперед и, конечно же, ступила на нужную тропу. Та, как шелковая, льнула к ногам и не пыталась вырваться и убежать.
— Пойдем, — позвала Лась за собой Кота. Зверь осторожно ступил на полотно, сделал неуверенных три шага, но потом быстро привык. А минутку спустя они и вовсе вернулись к обсуждению проблемы сингулярности в разных тематических областях. Тема была достойная, и Лась в ней прекрасно разбиралась. Ведь недаром же мама еще много лет назад подарил ей Великую Энциклопедию обо всем.
До Имерска оставалось совсем немного, когда Кот взволновано замурчал. Определенно что-то случилось.
— Мне пора, — мяукнул ее новый друг и неистово взмахнул хвостом. — Извини, что так неожиданно.
— Я понимаю, — вздохнула Лась. Ей было немного обидно и слегка стыдно за то, что Кота хотелось не отпускать. Задерживать зверя она не имела права, но терять такого чудного собеседника было жаль. А ведь они говорили не только о философии и технике, но и о Семье и чувстве одиночества. Лась никогда ни с кем не делилась своими мечтами и печалями, а в этот момент чувствовала, что может сказать именно Коту все-все. Но к сожалению…
— Я еще приду! — попытался дать ей надежду зверь, но Лась понимала, что это всего лишь слова. Они сделают расставание более мягким. Пройдет время, и она будет ценить приятные вспоминания об этой встрече.
— Тогда по пирожку в честь знакомства? — предложила Лась, окончательно смирившись с расставанием.
— Не откажусь, — подмигнул ей Кот. — А где устроимся?
— Сюда!
Лась уже давно заметила, что, как только она доставала пирожки, чудным образом рядом появлялось место, где можно сесть и спокойно поесть. На этот раз между темными стволами древесных исполинов мелькнула крошечная лужайка: светлая, приятно пахнущая и заросшая мягкой травой. Пирожки казались теплыми и были мягкими несмотря на то, что папа пек их вчера. Птицы на лужайке щебетали приглушенно и мило, ветер слегка шелестел листьями деревьев, солнечные зайчики мелькали в воздухе, на траве и на черной шерсти Кота. Лась подавила счастливую улыбку, она ведь никогда не обедала вот так — с новым другом, и протянула зверю ароматный печеный пирог с персиком. Кот щурил голубые глаза и шевелил усами, острые клыки вонзились в выпечку — и сладкий запах фруктов поплыл по лужайке.
Наблюдая за новым другом. Лась совсем забылась. А ведь бабушка предупреждала… Умная, невероятная бабуля, конечно, все знала наперед и говорила ей не раз быть осторожной. Даже если это всего лишь Сказочный лес, даже если она на светлой лужайке в получасе от Имерска. Длинная тень пересекла их уютное убежище. Изо рта Кота вывалился пирожок и покатился по траве, рассыпаясь крошками. Лась сразу поняла, что что-то не так, но не успела даже обернуться. Некто недобрый и незнакомый схватил ее за волосы и вздернул на ноги. От боли она завыла, но державшая ее рука была слишком сильной, а кольцо, останавливающее время, как назло не доставалось из кармана.
— Отлыниваешь от работы, шваль? — хриплый голос прогрохотал где-то над головой Лась. Голова болела, из глаз лились слезы, но она уже достаточно свыклась с ситуацией, чтобы понять: незнакомец говорил это не ей.
— Я свое дело сделал! Отпусти ее!
Лась скосила глаза и только так смогла рассмотреть шипящего Кота: тот выгнул спину и бил себя по бокам длинным хвостом.
— А то что? — сухой смешок заставил Кота отступить на шаг. Кажется, тот некто был слишком страшен, но Лась не могла рассмотреть насколько.
— Моя доля, ты сказал, что мне тоже что-то причитается, — почти прорычал Кот. — Так вот, она — моя доля!
— А не слишком ли ты себя ценишь? — И в следующий миг рука, причиняющая боль, швырнула Лась наземь, вышибая из нее дух. — А она хороша… Здесь все отлично прописано! Но ты и сам заметил, да? Хотел себе забрать, да?! Все ценное — в общак, шваль!
Лась было больно. Ей никогда не было так больно… Или было? Иногда во снах ей казалось, что ей больно, страшно и одиноко. Но потом сон проходил, она просыпалась и снова была в окружении родных людей. В безопасности и без боли. Но сейчас она не спала! Если она не спала, то не должно быть ни страха, ни одиночества!
Лась прижала руки к груди, пытаясь успокоиться, сердце стучало слишком сильно, как никогда до этого. Оно билось где-то в горле. Лась повернула голову, и страшный незнакомец показался ей черным жутким монстром, заслонившим солнце и убившим радость на этой лужайке.
Лась ступала очень осторожно. Когда до Имерска оставалось меньше часа ходьбы, тропа всегда путалась под ногами и стремилась увести ее в неверную сторону. Порой на развилках сталкивались десятки дорожек. Но фокус был в правильном шаге. Этой премудрости ее обучила бабуля. Вот и сейчас Лась требовательно топнула ногой несколько раз, шагнула вперед и, конечно же, ступила на нужную тропу. Та, как шелковая, льнула к ногам и не пыталась вырваться и убежать.
— Пойдем, — позвала Лась за собой Кота. Зверь осторожно ступил на полотно, сделал неуверенных три шага, но потом быстро привык. А минутку спустя они и вовсе вернулись к обсуждению проблемы сингулярности в разных тематических областях. Тема была достойная, и Лась в ней прекрасно разбиралась. Ведь недаром же мама еще много лет назад подарил ей Великую Энциклопедию обо всем.
До Имерска оставалось совсем немного, когда Кот взволновано замурчал. Определенно что-то случилось.
— Мне пора, — мяукнул ее новый друг и неистово взмахнул хвостом. — Извини, что так неожиданно.
— Я понимаю, — вздохнула Лась. Ей было немного обидно и слегка стыдно за то, что Кота хотелось не отпускать. Задерживать зверя она не имела права, но терять такого чудного собеседника было жаль. А ведь они говорили не только о философии и технике, но и о Семье и чувстве одиночества. Лась никогда ни с кем не делилась своими мечтами и печалями, а в этот момент чувствовала, что может сказать именно Коту все-все. Но к сожалению…
— Я еще приду! — попытался дать ей надежду зверь, но Лась понимала, что это всего лишь слова. Они сделают расставание более мягким. Пройдет время, и она будет ценить приятные вспоминания об этой встрече.
— Тогда по пирожку в честь знакомства? — предложила Лась, окончательно смирившись с расставанием.
— Не откажусь, — подмигнул ей Кот. — А где устроимся?
— Сюда!
Лась уже давно заметила, что, как только она доставала пирожки, чудным образом рядом появлялось место, где можно сесть и спокойно поесть. На этот раз между темными стволами древесных исполинов мелькнула крошечная лужайка: светлая, приятно пахнущая и заросшая мягкой травой. Пирожки казались теплыми и были мягкими несмотря на то, что папа пек их вчера. Птицы на лужайке щебетали приглушенно и мило, ветер слегка шелестел листьями деревьев, солнечные зайчики мелькали в воздухе, на траве и на черной шерсти Кота. Лась подавила счастливую улыбку, она ведь никогда не обедала вот так — с новым другом, и протянула зверю ароматный печеный пирог с персиком. Кот щурил голубые глаза и шевелил усами, острые клыки вонзились в выпечку — и сладкий запах фруктов поплыл по лужайке.
Наблюдая за новым другом. Лась совсем забылась. А ведь бабушка предупреждала… Умная, невероятная бабуля, конечно, все знала наперед и говорила ей не раз быть осторожной. Даже если это всего лишь Сказочный лес, даже если она на светлой лужайке в получасе от Имерска. Длинная тень пересекла их уютное убежище. Изо рта Кота вывалился пирожок и покатился по траве, рассыпаясь крошками. Лась сразу поняла, что что-то не так, но не успела даже обернуться. Некто недобрый и незнакомый схватил ее за волосы и вздернул на ноги. От боли она завыла, но державшая ее рука была слишком сильной, а кольцо, останавливающее время, как назло не доставалось из кармана.
— Отлыниваешь от работы, шваль? — хриплый голос прогрохотал где-то над головой Лась. Голова болела, из глаз лились слезы, но она уже достаточно свыклась с ситуацией, чтобы понять: незнакомец говорил это не ей.
— Я свое дело сделал! Отпусти ее!
Лась скосила глаза и только так смогла рассмотреть шипящего Кота: тот выгнул спину и бил себя по бокам длинным хвостом.
— А то что? — сухой смешок заставил Кота отступить на шаг. Кажется, тот некто был слишком страшен, но Лась не могла рассмотреть насколько.
— Моя доля, ты сказал, что мне тоже что-то причитается, — почти прорычал Кот. — Так вот, она — моя доля!
— А не слишком ли ты себя ценишь? — И в следующий миг рука, причиняющая боль, швырнула Лась наземь, вышибая из нее дух. — А она хороша… Здесь все отлично прописано! Но ты и сам заметил, да? Хотел себе забрать, да?! Все ценное — в общак, шваль!
Лась было больно. Ей никогда не было так больно… Или было? Иногда во снах ей казалось, что ей больно, страшно и одиноко. Но потом сон проходил, она просыпалась и снова была в окружении родных людей. В безопасности и без боли. Но сейчас она не спала! Если она не спала, то не должно быть ни страха, ни одиночества!
Лась прижала руки к груди, пытаясь успокоиться, сердце стучало слишком сильно, как никогда до этого. Оно билось где-то в горле. Лась повернула голову, и страшный незнакомец показался ей черным жутким монстром, заслонившим солнце и убившим радость на этой лужайке.
Страница 5 из 26
