Фандом: Ориджиналы. Девочка, наслаждаясь прогулкой по лесу, встречает черного кота. Кот, убегая от неприятностей, сталкивается с девочкой. А решать создавшиеся проблемы и справляться с собственной семьей приходится одному неженатому тридцатичетырехлетнему майору Межпланетного легиона.
Добавить в моё избранное
93 мин, 12 сек 15651
Ему и водиться с ним и его подопечными не стоило, уж слишком специфичные взгляды на мир объединяли этих людей. От этого дела пахло тухлятиной.
Когда информация о заказчике стала известна, ощущение западни стало еще сильнее. Кот, скрипя зубами, просматривал любительские видеосъемки отряда заказчика с какого-то сборища. Ровные марширующие ряды мужчин и женщин в форме, костры, кричалки, взмахи руками и холодным пластиковым оружием. Он и не думал, что до сих пор существуют расисты. Казалось, все жители Лиреи и других планет, так или иначе, ведут свою родословную от землян. Люди, конечно, мутировали и изменились, далеко ушли от оригинального человека, но это не меняло их корней. А истории и видео по его запросу все поступали и поступали. Особенно отвратительные байки о дипломатических миссиях в нечеловеческие поселения Кот бросил читать где-то в начале. В ирреале оставалось еще многое, что могло вызвать лютую ненависть к этой группировке, но сделка была заключена, и отойти от условий означало большое негативное влияние на его репутацию. Поэтому Кот уговорил себя потерпеть.
Время двигалось в полудню и откладывать вход в ирреал было нельзя. Еще немного — и он опоздает на встречу. Кот сделал пару глотков ледяной воды и поставил стакан в досягаемости. Когда он выйдет из ирреала ему точно захочется пить. Сердце встрепенулось, когда глаза на миг заволокла темнота, но в следующий миг в сознании вспыхнул свет: Кот оказался перед терминалом входа в виртуальный мир. До сбора оставалось всего несколько минут.
Ему было двенадцать, когда он попал на Лирею. Легионеры, которые доставили его сюда, еще долго махали вслед руками. Их лица он запомнил, кажется, на всю жизнь. Даже в двенадцать возможно понять, когда спасают не только от физических страданий, но и стараются всеми силами восстановить то, что находится в голове. В какой-то момент ему даже хотелось остаться в Межпланетном легионе, ведь у них скорее всего были программы для подростков. Но суровый, порой страшный и вместе с тем заботливый, командир отряда брякнул за ужином о родной планете, о Лирее, и Кот решил, что это оно самое — его судьба.
Но ступив на плиты космопорта, Кот стал одним из множества, сиротой с пособием и абсолютно без связей. Кажется, здесь когда-то жили его родители. Дальние родственники матери могли бы приютить его, но зачем? Ведь государство и так обеспечивало его всем, что было нужно.
Он был все еще под впечатлением от перелета, от огромного скопления кораблей на орбите, от космопорта, рекламы, сотен указателей. Все вокруг сверкало и шумело. После маленькой колонии и скромного быта космического корабля здесь его ждали неисчислимое множество людей, зелень парков и насаждений, белый эко-пластик дорожек, серебристые линии поездов и рыбки машин, разноцветные одежды людей, полные диковинок магазины…
— Теперь это твой дом, — сказал ему пожилой мужчина из службы опеки, когда привез к светлому пятиэтажному зданию с зеленой крышей. Живая изгородь отделяла участок от дороги. Кот шел по желтой дорожке к входу и чувствовал на себе чужие взгляды. Перед тем, как войти внутрь, он на секунду обернулся: около дюжины детей разного возраста не отрываясь, следили за ним. Так началась его новая жизнь.
Кот не бедствовал, и, наверное, были миллиарды людей, которые жили гораздо хуже, чем он. Ведь Лирея — планета с одним из самых высоких уровней благосостояния населения, планета с успешной судьбой колонизации, мягким климатом, полная ресурсов и, что было ее главным отличием, имеющая полную ирреал-сферу. В любой точке планеты можно было выйти в сеть — с полным или частичным подключением. Документы, соглашения, деньги, информация — все стремилось туда. Сеть затягивала в свои внутренности и сильных, и слабых, помогала интересующимся, поддерживала нуждающихся, решала проблемы и обеспечивала доступ ко всем удовольствиям. Здесь строились целые империи — развлекательные, исторические, финансовые; формировались общины, проводились лекции и занятия; здесь продавали, покупали, употребляли. Купленное выделенное пространство можно было использовать, как угодно, если это не нарушало человеческих прав и закрепленных юридически правил ирреала.
Когда он понял, что крепко подсел на всю эту чушь? Наверное, через пару лет. Окружающие не переставали твердить, что у него талант к поиску информации. На курсах по адаптации он не выделялся нигде, кроме как в этом направлении. Через полгода он окончательно стал Котом и теперь прошмыгивал в сектора закрытые для того уровня доступа, который у него был. Он создал самую первую форму аватара, животное вышло корявым и не особо привлекательным, и стал подрабатывать по мелочам — искать информацию, сопровождать сделки, пробираться во все новые и новые сектора, высматривать, вынюхивать, узнавать…
Никакого злого умысла в этом не было. До тех пор пока он не продал свою первую «карту». Ему мало было хвастаться своими достижениями в анонимных чатах.
Когда информация о заказчике стала известна, ощущение западни стало еще сильнее. Кот, скрипя зубами, просматривал любительские видеосъемки отряда заказчика с какого-то сборища. Ровные марширующие ряды мужчин и женщин в форме, костры, кричалки, взмахи руками и холодным пластиковым оружием. Он и не думал, что до сих пор существуют расисты. Казалось, все жители Лиреи и других планет, так или иначе, ведут свою родословную от землян. Люди, конечно, мутировали и изменились, далеко ушли от оригинального человека, но это не меняло их корней. А истории и видео по его запросу все поступали и поступали. Особенно отвратительные байки о дипломатических миссиях в нечеловеческие поселения Кот бросил читать где-то в начале. В ирреале оставалось еще многое, что могло вызвать лютую ненависть к этой группировке, но сделка была заключена, и отойти от условий означало большое негативное влияние на его репутацию. Поэтому Кот уговорил себя потерпеть.
Время двигалось в полудню и откладывать вход в ирреал было нельзя. Еще немного — и он опоздает на встречу. Кот сделал пару глотков ледяной воды и поставил стакан в досягаемости. Когда он выйдет из ирреала ему точно захочется пить. Сердце встрепенулось, когда глаза на миг заволокла темнота, но в следующий миг в сознании вспыхнул свет: Кот оказался перед терминалом входа в виртуальный мир. До сбора оставалось всего несколько минут.
Ему было двенадцать, когда он попал на Лирею. Легионеры, которые доставили его сюда, еще долго махали вслед руками. Их лица он запомнил, кажется, на всю жизнь. Даже в двенадцать возможно понять, когда спасают не только от физических страданий, но и стараются всеми силами восстановить то, что находится в голове. В какой-то момент ему даже хотелось остаться в Межпланетном легионе, ведь у них скорее всего были программы для подростков. Но суровый, порой страшный и вместе с тем заботливый, командир отряда брякнул за ужином о родной планете, о Лирее, и Кот решил, что это оно самое — его судьба.
Но ступив на плиты космопорта, Кот стал одним из множества, сиротой с пособием и абсолютно без связей. Кажется, здесь когда-то жили его родители. Дальние родственники матери могли бы приютить его, но зачем? Ведь государство и так обеспечивало его всем, что было нужно.
Он был все еще под впечатлением от перелета, от огромного скопления кораблей на орбите, от космопорта, рекламы, сотен указателей. Все вокруг сверкало и шумело. После маленькой колонии и скромного быта космического корабля здесь его ждали неисчислимое множество людей, зелень парков и насаждений, белый эко-пластик дорожек, серебристые линии поездов и рыбки машин, разноцветные одежды людей, полные диковинок магазины…
— Теперь это твой дом, — сказал ему пожилой мужчина из службы опеки, когда привез к светлому пятиэтажному зданию с зеленой крышей. Живая изгородь отделяла участок от дороги. Кот шел по желтой дорожке к входу и чувствовал на себе чужие взгляды. Перед тем, как войти внутрь, он на секунду обернулся: около дюжины детей разного возраста не отрываясь, следили за ним. Так началась его новая жизнь.
Кот не бедствовал, и, наверное, были миллиарды людей, которые жили гораздо хуже, чем он. Ведь Лирея — планета с одним из самых высоких уровней благосостояния населения, планета с успешной судьбой колонизации, мягким климатом, полная ресурсов и, что было ее главным отличием, имеющая полную ирреал-сферу. В любой точке планеты можно было выйти в сеть — с полным или частичным подключением. Документы, соглашения, деньги, информация — все стремилось туда. Сеть затягивала в свои внутренности и сильных, и слабых, помогала интересующимся, поддерживала нуждающихся, решала проблемы и обеспечивала доступ ко всем удовольствиям. Здесь строились целые империи — развлекательные, исторические, финансовые; формировались общины, проводились лекции и занятия; здесь продавали, покупали, употребляли. Купленное выделенное пространство можно было использовать, как угодно, если это не нарушало человеческих прав и закрепленных юридически правил ирреала.
Когда он понял, что крепко подсел на всю эту чушь? Наверное, через пару лет. Окружающие не переставали твердить, что у него талант к поиску информации. На курсах по адаптации он не выделялся нигде, кроме как в этом направлении. Через полгода он окончательно стал Котом и теперь прошмыгивал в сектора закрытые для того уровня доступа, который у него был. Он создал самую первую форму аватара, животное вышло корявым и не особо привлекательным, и стал подрабатывать по мелочам — искать информацию, сопровождать сделки, пробираться во все новые и новые сектора, высматривать, вынюхивать, узнавать…
Никакого злого умысла в этом не было. До тех пор пока он не продал свою первую «карту». Ему мало было хвастаться своими достижениями в анонимных чатах.
Страница 7 из 26
