Фандом: Ориджиналы. Девочка, наслаждаясь прогулкой по лесу, встречает черного кота. Кот, убегая от неприятностей, сталкивается с девочкой. А решать создавшиеся проблемы и справляться с собственной семьей приходится одному неженатому тридцатичетырехлетнему майору Межпланетного легиона.
Добавить в моё избранное
93 мин, 12 сек 15653
Наверное, нет.
Через час эталонного времени Кот начал потихоньку сходить с ума. Такого сумасшедшего сегмента он до сих пор не встречал. Пока программы, управляемые знаниями и чутьем, проделали хоть какую-то дыру на пути к добыче, прошло больше времени, чем обычно. Каждая секунда ожидания приводила основной отряд Ареса в дикое раздражение. Кот, как мог, успокаивал их, но все его аргументы лишь ухудшали ситуацию. Операция по захвату должна быть молниеносной, а не тянуться. Казалось, что виртуальное пространство вокруг них раскалено до предела. Но вот, наконец, карта прохода оказалась у него в руках.
Согласно договору первым в сегмент входит ломовик, но здесь все было иначе. Его оттеснили в сторону буквально с самого начала. Кот не настаивал: в этой среде лучше быть незаметным и не сталкиваться с боевиками. Он даже размечтался, что ему не придется приходить внутрь захватываемого сегмента, но ужасающий его заказчик чуть ли не силой протолкнул Кота внутрь.
Виртуальное пространство поглотило прорвавшихся сквозь заслоны воров и выплюнуло их по ту сторону от преграды. Вокруг возник лес. Кота пихнули в бок, ударили в плечо. Когда ирреальные оболочки — аватары — сталкивались, возникало ощущение неприятной щекотки. Но сейчас Кот этого даже не заметил. Он просто не мог оторвать взгляда от окружающей его системы. Перед глазами возникали графики и формы, интерфейс его аватара автоматически пытался определить, какие структуры есть вокруг и их сложность. Это затягивало, поскольку все вокруг было занято невероятно сложными формами. Он очень быстро отделился от основной группы, изредка слышал их разговоры, но старался не попадаться им на глаза. Его работа, как таковая, почти окончена. Хватало и того, что он отражался на карте отряда как союзная единица.
Лес очаровывал и захватывал. Вокруг него был своеобразный памятник человеческому гению, увлеченности и любви к деталям. Для создания каждого аккуратного упавшего листа, слегка подпорченного влагой и ночным холодом, нужен был талант и желание. А это не то, чем обладал Кот. Ломать — это его призвание, его цель, его ценность. Но когда он сталкивался с такими вот произведениями чужих рук, тщательно выверенными и заботливо созданными, возникало чувство, что его жизнь могла пойти по-другому. Ведь кто-то превратил свою жизнь в невероятный, до слез впечатляющий лес…
Кот то и дело менял фильтры отображения, пока не остановился на обычном зрении — так создавалось невероятное ощущение нахождения в реальности. Каждая тропинка здесь была самобытна и искривлена, будто ее протоптали чьи-то ноги. До того она походила на реальную. Весь лес состоял из вручную созданных деревьев, каждое со своим собственным алгоритмом сбора. Масса из множества зеленых и коричневых оттенков слегка шелестела на ветру и сверкала на солнце. А уж сколько сил могло быть вложено в парящих птиц, непоседливые лучи с преломлением на листьях, дрожащих на легком ветру? Кот внезапно остановился. У него возник вопрос, вполне закономерный: если все вокруг него было произведено вручную и штучно, то, что тогда мог представлять собой коттедж и утес, возвышавшиеся где-то впереди, за лесом? Объект виртуального искусства? Плод гениального труда?
Теперь не казались излишними все меры безопасности, что поджидали его она входе в тот сегмент. Правда, в голову Кота закралась еще одна схожая мысль: уровень безопасности внутри никак не мог быть ниже, чем снаружи.
«Надо предупредить остальных!»
Как бы ни были противны ему цели и суждения заказчиков, но выполнить свою работу он был обязан. Пусть его делом было только предупредить и как можно скорее. НО это важно, чтобы боевики, столкнувшиеся с системами защиты этого сегмента, не могли обвинить своего ломовика в бездействии.
Кот легко оттолкнулся от мшистого камня, перебрался через поваленное бревно, мимоходом успел полюбоваться на упругие белесые шапочки грибов и, сверившись с картой, побежал к ближайшим зеленым точкам. Он, конечно, числился в отряде, но к внутреннему чату для переговоров его не подключили. Какие секреты заказчики бы ни обсуждали, но подобное было подозрительным и к тому же подвергало Кота опасности. Фактически его как минимум могли забыть вытащить из ловушки или даже не узнать, что нужно кого-то вытаскивать. Это было грубо и неэтично даже по правилам теневой стороны ирреала. Но с этим заказчиком сложно было спорить.
Из-за таких нововведений он не мог связаться ни с кем. А отправлять любые сообщения через программы, где сохранялось если не каждое слово, то их обрывки, и тем самым оставлять свой след, он не собирался. Не хотелось потом в реале столкнуться ни с преступниками-фанатиками, ни со следователями. Поэтому и приходилось теперь Коту бежать лично. Хотя «бежать» это громко сказано. Кот скользил мимо виртуальных структур, просачивался, прятался в сымитированных тенях. Даже его сигнал на карте не сразу отображался. Это был своего рода ответ на сокрытие части информации заказчиком.
Через час эталонного времени Кот начал потихоньку сходить с ума. Такого сумасшедшего сегмента он до сих пор не встречал. Пока программы, управляемые знаниями и чутьем, проделали хоть какую-то дыру на пути к добыче, прошло больше времени, чем обычно. Каждая секунда ожидания приводила основной отряд Ареса в дикое раздражение. Кот, как мог, успокаивал их, но все его аргументы лишь ухудшали ситуацию. Операция по захвату должна быть молниеносной, а не тянуться. Казалось, что виртуальное пространство вокруг них раскалено до предела. Но вот, наконец, карта прохода оказалась у него в руках.
Согласно договору первым в сегмент входит ломовик, но здесь все было иначе. Его оттеснили в сторону буквально с самого начала. Кот не настаивал: в этой среде лучше быть незаметным и не сталкиваться с боевиками. Он даже размечтался, что ему не придется приходить внутрь захватываемого сегмента, но ужасающий его заказчик чуть ли не силой протолкнул Кота внутрь.
Виртуальное пространство поглотило прорвавшихся сквозь заслоны воров и выплюнуло их по ту сторону от преграды. Вокруг возник лес. Кота пихнули в бок, ударили в плечо. Когда ирреальные оболочки — аватары — сталкивались, возникало ощущение неприятной щекотки. Но сейчас Кот этого даже не заметил. Он просто не мог оторвать взгляда от окружающей его системы. Перед глазами возникали графики и формы, интерфейс его аватара автоматически пытался определить, какие структуры есть вокруг и их сложность. Это затягивало, поскольку все вокруг было занято невероятно сложными формами. Он очень быстро отделился от основной группы, изредка слышал их разговоры, но старался не попадаться им на глаза. Его работа, как таковая, почти окончена. Хватало и того, что он отражался на карте отряда как союзная единица.
Лес очаровывал и захватывал. Вокруг него был своеобразный памятник человеческому гению, увлеченности и любви к деталям. Для создания каждого аккуратного упавшего листа, слегка подпорченного влагой и ночным холодом, нужен был талант и желание. А это не то, чем обладал Кот. Ломать — это его призвание, его цель, его ценность. Но когда он сталкивался с такими вот произведениями чужих рук, тщательно выверенными и заботливо созданными, возникало чувство, что его жизнь могла пойти по-другому. Ведь кто-то превратил свою жизнь в невероятный, до слез впечатляющий лес…
Кот то и дело менял фильтры отображения, пока не остановился на обычном зрении — так создавалось невероятное ощущение нахождения в реальности. Каждая тропинка здесь была самобытна и искривлена, будто ее протоптали чьи-то ноги. До того она походила на реальную. Весь лес состоял из вручную созданных деревьев, каждое со своим собственным алгоритмом сбора. Масса из множества зеленых и коричневых оттенков слегка шелестела на ветру и сверкала на солнце. А уж сколько сил могло быть вложено в парящих птиц, непоседливые лучи с преломлением на листьях, дрожащих на легком ветру? Кот внезапно остановился. У него возник вопрос, вполне закономерный: если все вокруг него было произведено вручную и штучно, то, что тогда мог представлять собой коттедж и утес, возвышавшиеся где-то впереди, за лесом? Объект виртуального искусства? Плод гениального труда?
Теперь не казались излишними все меры безопасности, что поджидали его она входе в тот сегмент. Правда, в голову Кота закралась еще одна схожая мысль: уровень безопасности внутри никак не мог быть ниже, чем снаружи.
«Надо предупредить остальных!»
Как бы ни были противны ему цели и суждения заказчиков, но выполнить свою работу он был обязан. Пусть его делом было только предупредить и как можно скорее. НО это важно, чтобы боевики, столкнувшиеся с системами защиты этого сегмента, не могли обвинить своего ломовика в бездействии.
Кот легко оттолкнулся от мшистого камня, перебрался через поваленное бревно, мимоходом успел полюбоваться на упругие белесые шапочки грибов и, сверившись с картой, побежал к ближайшим зеленым точкам. Он, конечно, числился в отряде, но к внутреннему чату для переговоров его не подключили. Какие секреты заказчики бы ни обсуждали, но подобное было подозрительным и к тому же подвергало Кота опасности. Фактически его как минимум могли забыть вытащить из ловушки или даже не узнать, что нужно кого-то вытаскивать. Это было грубо и неэтично даже по правилам теневой стороны ирреала. Но с этим заказчиком сложно было спорить.
Из-за таких нововведений он не мог связаться ни с кем. А отправлять любые сообщения через программы, где сохранялось если не каждое слово, то их обрывки, и тем самым оставлять свой след, он не собирался. Не хотелось потом в реале столкнуться ни с преступниками-фанатиками, ни со следователями. Поэтому и приходилось теперь Коту бежать лично. Хотя «бежать» это громко сказано. Кот скользил мимо виртуальных структур, просачивался, прятался в сымитированных тенях. Даже его сигнал на карте не сразу отображался. Это был своего рода ответ на сокрытие части информации заказчиком.
Страница 9 из 26
