Фандом: Гарри Поттер. История о самовоскрешении Северуса Снейпа, или «спасение утопающих — дело рук самих утопающих.»
Добавить в моё избранное
31 мин, 15 сек 19434
Что же делать?»
Рядом раздалось сначала какое-то шуршание, потом человеческий шаги стали болью отдаваться в ране Снейпа. Он решил, кто-то из Упивающихся пришел, чтобы убрать его труп. Вот и всё!
Однако вместо Заклятия уничтожения услышал шепот. Прислушался.
— Поверни немного голову! Прибор не захватывает всю рану.
— Сейчас, дорогой! Жалко, что нельзя обезболить: эффект от нашего прибора уменьшится. — Снейп сразу узнал голос мисс Грейнджер. Это обрадовало. — Хорошо, что профессор пока без сознания. Терпеть такую ужасную боль…
— Потерпит! — оборвал мисс Грейнджер мужчина.
Его голос, немного хрипловатый, вызывал у Снейпа странные ощущения: с одной стороны — незнакомый, с другой — удивительно притягательный. Так и слушал бы его вечно.
«Что?! Да чтобы я! Нет, я, конечно, — не гомофоб, но к этим никакого отношения не имел, не имею и иметь не»…
Снейп не долго злился на себя за неожиданно открывшиеся наклонности — чуть не взвыл от боли, когда мисс Грейнджер осторожно повернула его голову. Но сильно болело не долго, видимо, неизвестный прибор заработал. На рану волнами накатывало приятное тепло. Дышать стало легче, словно свежий ветерок подул в лицо.
«Непостижимая девица, — подумал Снейп. — Год скиталась по стране, но умудрилась обзавестись любимым, да еще и изобрести новый прибор, чтобы лечить раны… Стоп! Какой прибор?! Такую рану невозможно ничем вылечить!»
Перед глазами Снейпа из небытия всплыл вид его растерзанной зубами Нагайны шеи, а потом он вспомнил всё: гибель, битву за Хогвартс, полет по туннелю и саму Смерть.
«Все же воскрес!» — констатировал Снейп печальный факт, даже не ставя под сомнение реальность своих воспоминаний.
А прибор тем временем продолжал свою работу: онемевшую шею стало слегка покалывать. Отлично, восстанавливается кровообращение.
— Внешне рана выглядит хорошо, но почему профессор не приходит в себя? — спросила спутника мисс Грейнджер.
Снейп уже собрался открыть глаза, но услышал звук поцелуя, затем шлепок удара и бурчание Гермионы:
— Тоже мне, нашел время!
— Не удержался! Разрешите поздравить нас… — мужчина выделил голосом слово и, видимо, снова попытался поцеловать мисс Грейнджер, — … с явным успехом?!
— Прекрати сейчас же! Какой успех, если он не приходит в себя?
— Не беспокойся! Думаю, что это из-за большой потери крови. Но кроветворное заклятие пока применять опасно: восстановление всех поврежденных тканей еще не завершилось.
В мужском голосе прозвучала такая нежность и забота о мисс Грейнджер, что Снейпу стало стыдно за свои шпионские замашки, въевшиеся в кровь и плоть. Он резко открыл глаза, и сразу услышал радостный возглас, вырвавшийся у Гермионы, но саму ее не увидел: что-то серебрилось, но все так расплывчато, словно в тумане. Однако, зрение восстановилось быстро — просто мисс Грейнджер убрала мешающие обзору серебряные конструкции того самого прибора. Теперь Снейп увидел ее. Счастливая мисс Грейнджер улыбалась на все тридцать шесть зубов. Выжимать из себя ответную он не посчитал нужным: с нее пока вполне достаточно и отсутствия прежнего недовольного выражения на его лице.
— Улыбаться в ответ не рекомендую. Ибо страшнее улыбающегося Снейпа только улыбка Волдеморта!
Снейп скосил глаза в сторону наглеца, который откуда-то знал шутку Нарциссы Малфой, и комната Визжащей хижины огласилась привычным для нее воплем…
Крик дорого обошелся Снейпу — потерял сознание. И не столько от боли от не заживших еще до конца ран, сколько оттого, что увидел рядом с мисс Грейнджер себя собственной персоной. За номером два.
Сознание возвращалось все той же дорожкой: мысль, слух, зрение.
«Что это было? Я сошел с ума! Нет, сумасшедшие себя таковыми никогда не считают.»
— Северус! Северус! Не бойтесь! — успокаивала его мисс Грейнджер.
«Это еще что за фамильярность?» — возмутился Снейп.
— Профессор, ничего не говорите. Вам еще нельзя!
«Значит это какая-то черная магия. Но когда успела почернеть подружка Поттера?»
— Вы не сошли с ума и я не почернела. Это работа хроноворота, — быстро ответила мисс Грейнджер.
«Хм-м-м, словно читает мои мысли!»
— Естественно, она очень талантливый легилимент, — влез самозванец. — Неужели ты думаешь, что я не поделился всеми секретами этого искусства с собственной женой?
«Что-о-о-о?!»
— Сев, ну как тебе не стыдно: решил добить полуживого профессора еще и этой информацией?
«Он меня к вам ревнует», — быстро догадался Снейп и мысленно хихикнул, постаравшись вложить в этот смешок всю язвительность, на которую способен.
— Фи! — правильно, по-снейповски, фыркнул в ответ другой.
Снейп приоткрыл глаза и увидел, что позу при этом Тот держал фирменную: переплел руки, и смотрел привычно, как на очередной шедевр в котле у Лонгботтома.
Рядом раздалось сначала какое-то шуршание, потом человеческий шаги стали болью отдаваться в ране Снейпа. Он решил, кто-то из Упивающихся пришел, чтобы убрать его труп. Вот и всё!
Однако вместо Заклятия уничтожения услышал шепот. Прислушался.
— Поверни немного голову! Прибор не захватывает всю рану.
— Сейчас, дорогой! Жалко, что нельзя обезболить: эффект от нашего прибора уменьшится. — Снейп сразу узнал голос мисс Грейнджер. Это обрадовало. — Хорошо, что профессор пока без сознания. Терпеть такую ужасную боль…
— Потерпит! — оборвал мисс Грейнджер мужчина.
Его голос, немного хрипловатый, вызывал у Снейпа странные ощущения: с одной стороны — незнакомый, с другой — удивительно притягательный. Так и слушал бы его вечно.
«Что?! Да чтобы я! Нет, я, конечно, — не гомофоб, но к этим никакого отношения не имел, не имею и иметь не»…
Снейп не долго злился на себя за неожиданно открывшиеся наклонности — чуть не взвыл от боли, когда мисс Грейнджер осторожно повернула его голову. Но сильно болело не долго, видимо, неизвестный прибор заработал. На рану волнами накатывало приятное тепло. Дышать стало легче, словно свежий ветерок подул в лицо.
«Непостижимая девица, — подумал Снейп. — Год скиталась по стране, но умудрилась обзавестись любимым, да еще и изобрести новый прибор, чтобы лечить раны… Стоп! Какой прибор?! Такую рану невозможно ничем вылечить!»
Перед глазами Снейпа из небытия всплыл вид его растерзанной зубами Нагайны шеи, а потом он вспомнил всё: гибель, битву за Хогвартс, полет по туннелю и саму Смерть.
«Все же воскрес!» — констатировал Снейп печальный факт, даже не ставя под сомнение реальность своих воспоминаний.
А прибор тем временем продолжал свою работу: онемевшую шею стало слегка покалывать. Отлично, восстанавливается кровообращение.
— Внешне рана выглядит хорошо, но почему профессор не приходит в себя? — спросила спутника мисс Грейнджер.
Снейп уже собрался открыть глаза, но услышал звук поцелуя, затем шлепок удара и бурчание Гермионы:
— Тоже мне, нашел время!
— Не удержался! Разрешите поздравить нас… — мужчина выделил голосом слово и, видимо, снова попытался поцеловать мисс Грейнджер, — … с явным успехом?!
— Прекрати сейчас же! Какой успех, если он не приходит в себя?
— Не беспокойся! Думаю, что это из-за большой потери крови. Но кроветворное заклятие пока применять опасно: восстановление всех поврежденных тканей еще не завершилось.
В мужском голосе прозвучала такая нежность и забота о мисс Грейнджер, что Снейпу стало стыдно за свои шпионские замашки, въевшиеся в кровь и плоть. Он резко открыл глаза, и сразу услышал радостный возглас, вырвавшийся у Гермионы, но саму ее не увидел: что-то серебрилось, но все так расплывчато, словно в тумане. Однако, зрение восстановилось быстро — просто мисс Грейнджер убрала мешающие обзору серебряные конструкции того самого прибора. Теперь Снейп увидел ее. Счастливая мисс Грейнджер улыбалась на все тридцать шесть зубов. Выжимать из себя ответную он не посчитал нужным: с нее пока вполне достаточно и отсутствия прежнего недовольного выражения на его лице.
— Улыбаться в ответ не рекомендую. Ибо страшнее улыбающегося Снейпа только улыбка Волдеморта!
Снейп скосил глаза в сторону наглеца, который откуда-то знал шутку Нарциссы Малфой, и комната Визжащей хижины огласилась привычным для нее воплем…
Крик дорого обошелся Снейпу — потерял сознание. И не столько от боли от не заживших еще до конца ран, сколько оттого, что увидел рядом с мисс Грейнджер себя собственной персоной. За номером два.
Сознание возвращалось все той же дорожкой: мысль, слух, зрение.
«Что это было? Я сошел с ума! Нет, сумасшедшие себя таковыми никогда не считают.»
— Северус! Северус! Не бойтесь! — успокаивала его мисс Грейнджер.
«Это еще что за фамильярность?» — возмутился Снейп.
— Профессор, ничего не говорите. Вам еще нельзя!
«Значит это какая-то черная магия. Но когда успела почернеть подружка Поттера?»
— Вы не сошли с ума и я не почернела. Это работа хроноворота, — быстро ответила мисс Грейнджер.
«Хм-м-м, словно читает мои мысли!»
— Естественно, она очень талантливый легилимент, — влез самозванец. — Неужели ты думаешь, что я не поделился всеми секретами этого искусства с собственной женой?
«Что-о-о-о?!»
— Сев, ну как тебе не стыдно: решил добить полуживого профессора еще и этой информацией?
«Он меня к вам ревнует», — быстро догадался Снейп и мысленно хихикнул, постаравшись вложить в этот смешок всю язвительность, на которую способен.
— Фи! — правильно, по-снейповски, фыркнул в ответ другой.
Снейп приоткрыл глаза и увидел, что позу при этом Тот держал фирменную: переплел руки, и смотрел привычно, как на очередной шедевр в котле у Лонгботтома.
Страница 6 из 10
