Фандом: Гарри Поттер. История о самовоскрешении Северуса Снейпа, или «спасение утопающих — дело рук самих утопающих.»
Добавить в моё избранное
31 мин, 15 сек 19433
Даже в истории с гибелью Лили он смог переложить часть вины на других: Волдеморта, Дамблдора, Джеймса Поттера. Теперь же вся ответственность лежала только на нем, но ничего уже нельзя было исправить.
Движение вокруг Земли подходило к исходной точке, и с каждым мгновением Северус чувствовал, как нарастает зовущая его сила. Казалось, что поток воды несет его навстречу к чему-то прекрасному. Теперь он знал название этой силы — безусловная любовь. Здорово, когда тебя где-то ждут и искренно радуются тебе.
И Северус рванулся к манящему свету.
На человеческом языке не было верного слова, чтобы описать дорогу наверх. Разве что «туннель». Однако все было сложнее: это несколько напоминало корень дерева, где отдельные отростки, все больше и больше сливаясь, превращались в ствол.
На одном из перекрестков возникла суета: души резко меняли направление движения, шарахаясь в сторону. Северус увидел, что все они облетают странно извивающуюся мерзкую сущность. Уродец напоминал сороконожку, которую лишили всех ног, кроме одной. Северус заметил, что души светятся с разной интенсивностью и звучат разными тонами, эта же отливала блеклым багрянцем и издавала неприятный дребезжащий звук.
«Том Риддл! Надо же, и он ползет к Свету».
Северус хотел пролететь мимо, но, услышав жалобный писк, неожиданно для себя остановился. Чего теперь-то разбираться? Запоздало удивился своему порыву, но вернулся к Тому и взял его на руки. Знал, что тот никогда самостоятельно не преодолеет весь этот путь. Бывший Темный Лорд изо всех сил вцепился слабенькой конечностью в шею Северуса, прижался уродливым тельцем к его груди и жалобно заскулил, дрожа от страха. Можно было, конечно, и позлорадствовать, но Северус поразился перипетиям судьбы — последней надеждой на бессмертие у Тома стал человек, которого он хладнокровно убил, чтобы утвердиться в придуманной для себя Вечной Жизни. Хотя, кто он такой, Северус, чтобы осуждать другого? Сейчас он мог кому-то помочь, вот и делал свое дело.
Однако скорость продвижения по тоннелю с Томом на руках значительно замедлилась. Необыкновенная тяжесть все больше наваливалась на Северуса с каждым новым ярдом, приближающим к заветной цели. Это не пугало: привычно по земной жизни. Он никогда не боялся трудностей, всегда настойчиво шел к цели. Однако, сейчас взвалил на себя ношу явно не по силам.
«Всегда думал, другие усложняют мою жизнь, а оказывается, сам вечно напрашиваюсь на трудности».
Тому тоже было не легко: с приближением к Истинному Свету он все сильнее визжал от боли, но, если они останавливались, требовал двигаться дальше. Северус уже и не знал, как защитить свою ношу, сам-то он ничего плохого не ощущал. Словно мать, заботящаяся о ребенке, Северус обволакивал своей душой обломок души Тома. В мире Знания все знают обо всем. Северусу теперь была известна цена «бессмертия» Волдеморта.
Но любой путь рано или поздно заканчивается. Вот уже виден край туннеля, собраны силы для последнего рывка. Раз!
Ярчайшая вспышка света и мгновенная легкость.
Северус испугаться, что выронил Тома, но его успокоил мягкий голос, заполнивший все вокруг:
— Не волнуйся, его забрали. Моя энергия ему пока опасна.
Ослепление понемногу проходило, глаза начали различать какие-то размытые сияющие очертания. Северус внимательно присмотрелся и задохнулся от восторга. Он находился перед существом, напоминавшим обликом человека. Но размеры! Весь Северус был не больше толщины ногтя этого колосса. И все же изумляло не это, а исходящее от него сияние. То сияние, которое Северус видел и в Воскрешающем камне, и в жезле Смерти. Значит, вот она какая — Смерть. Или Вечная Жизнь?
Страха не было, наоборот, его душа дрожала от предвкушения момента, когда ей позволят слиться с этой сущностью. Наверное, так же себя чувствовала бы и капля дождя, подлетая к безбрежному океану: вернувшейся после долгого путешествия в странном воздушном мире в родную водную стихию.
— Нет, Северус, еще рано, — ответил на его мысли приятный женский голос, звучащий отовсюду, — но память о Доме я тебе сохраню.
И свет мгновенно померк.
«Где я? Почему ничего не видно и не слышно? Что со мной?».
Вместо ответов — жуткая боль в шее. Рука непроизвольно дернулась к ране, а зря: легкое движение отозвалось в теле Снейпа ударом тока. Дыхание перехватило, сердце пропустило удар. Снейп замер, словно хотел спрятаться от боли. Удалось!
«Боль отступает… Хотя куда ей до Круциатуса Волдеморта! Волдеморта? — мысли Снейпа цеплялись за что-то в памяти, но никак не могли выхватить нужное воспоминание: — Ах да… шар, Нагайна! Если я чувствую боль, значит, жив. Жив! Жив! Жив… но совсем беспомощный.
Движение вокруг Земли подходило к исходной точке, и с каждым мгновением Северус чувствовал, как нарастает зовущая его сила. Казалось, что поток воды несет его навстречу к чему-то прекрасному. Теперь он знал название этой силы — безусловная любовь. Здорово, когда тебя где-то ждут и искренно радуются тебе.
И Северус рванулся к манящему свету.
На человеческом языке не было верного слова, чтобы описать дорогу наверх. Разве что «туннель». Однако все было сложнее: это несколько напоминало корень дерева, где отдельные отростки, все больше и больше сливаясь, превращались в ствол.
На одном из перекрестков возникла суета: души резко меняли направление движения, шарахаясь в сторону. Северус увидел, что все они облетают странно извивающуюся мерзкую сущность. Уродец напоминал сороконожку, которую лишили всех ног, кроме одной. Северус заметил, что души светятся с разной интенсивностью и звучат разными тонами, эта же отливала блеклым багрянцем и издавала неприятный дребезжащий звук.
«Том Риддл! Надо же, и он ползет к Свету».
Северус хотел пролететь мимо, но, услышав жалобный писк, неожиданно для себя остановился. Чего теперь-то разбираться? Запоздало удивился своему порыву, но вернулся к Тому и взял его на руки. Знал, что тот никогда самостоятельно не преодолеет весь этот путь. Бывший Темный Лорд изо всех сил вцепился слабенькой конечностью в шею Северуса, прижался уродливым тельцем к его груди и жалобно заскулил, дрожа от страха. Можно было, конечно, и позлорадствовать, но Северус поразился перипетиям судьбы — последней надеждой на бессмертие у Тома стал человек, которого он хладнокровно убил, чтобы утвердиться в придуманной для себя Вечной Жизни. Хотя, кто он такой, Северус, чтобы осуждать другого? Сейчас он мог кому-то помочь, вот и делал свое дело.
Однако скорость продвижения по тоннелю с Томом на руках значительно замедлилась. Необыкновенная тяжесть все больше наваливалась на Северуса с каждым новым ярдом, приближающим к заветной цели. Это не пугало: привычно по земной жизни. Он никогда не боялся трудностей, всегда настойчиво шел к цели. Однако, сейчас взвалил на себя ношу явно не по силам.
«Всегда думал, другие усложняют мою жизнь, а оказывается, сам вечно напрашиваюсь на трудности».
Тому тоже было не легко: с приближением к Истинному Свету он все сильнее визжал от боли, но, если они останавливались, требовал двигаться дальше. Северус уже и не знал, как защитить свою ношу, сам-то он ничего плохого не ощущал. Словно мать, заботящаяся о ребенке, Северус обволакивал своей душой обломок души Тома. В мире Знания все знают обо всем. Северусу теперь была известна цена «бессмертия» Волдеморта.
Но любой путь рано или поздно заканчивается. Вот уже виден край туннеля, собраны силы для последнего рывка. Раз!
Ярчайшая вспышка света и мгновенная легкость.
Северус испугаться, что выронил Тома, но его успокоил мягкий голос, заполнивший все вокруг:
— Не волнуйся, его забрали. Моя энергия ему пока опасна.
Ослепление понемногу проходило, глаза начали различать какие-то размытые сияющие очертания. Северус внимательно присмотрелся и задохнулся от восторга. Он находился перед существом, напоминавшим обликом человека. Но размеры! Весь Северус был не больше толщины ногтя этого колосса. И все же изумляло не это, а исходящее от него сияние. То сияние, которое Северус видел и в Воскрешающем камне, и в жезле Смерти. Значит, вот она какая — Смерть. Или Вечная Жизнь?
Страха не было, наоборот, его душа дрожала от предвкушения момента, когда ей позволят слиться с этой сущностью. Наверное, так же себя чувствовала бы и капля дождя, подлетая к безбрежному океану: вернувшейся после долгого путешествия в странном воздушном мире в родную водную стихию.
— Нет, Северус, еще рано, — ответил на его мысли приятный женский голос, звучащий отовсюду, — но память о Доме я тебе сохраню.
И свет мгновенно померк.
Жизнь
— Смерть — это не тьма, а свет. Жизнь — тьма, в которой ты сам должен зажечь свет! — прозвучало чье-то напутствие в голове Снейпа, и тишина.«Где я? Почему ничего не видно и не слышно? Что со мной?».
Вместо ответов — жуткая боль в шее. Рука непроизвольно дернулась к ране, а зря: легкое движение отозвалось в теле Снейпа ударом тока. Дыхание перехватило, сердце пропустило удар. Снейп замер, словно хотел спрятаться от боли. Удалось!
«Боль отступает… Хотя куда ей до Круциатуса Волдеморта! Волдеморта? — мысли Снейпа цеплялись за что-то в памяти, но никак не могли выхватить нужное воспоминание: — Ах да… шар, Нагайна! Если я чувствую боль, значит, жив. Жив! Жив! Жив… но совсем беспомощный.
Страница 5 из 10
