Фандом: Гарри Поттер. История о самовоскрешении Северуса Снейпа, или «спасение утопающих — дело рук самих утопающих.»
Добавить в моё избранное
31 мин, 15 сек 19432
Странно: он видел только святящийся шар, но знал, она улыбается.
— Не отходи от меня, — позвал Гарри, словно что-то почувствовал и приревновал мать.
— Вот паршивец! Не дал поговорить, — подумал Северус и чуть приблизился к компании гриффиндорцев.
Так они — четверо плюс один — сначала пережили последние минуты жизни Гарри, потом увидели, как явился Альбус Дамблдор и помог его душе снова вернуться в тело. Северус даже и не заметил, как оказался в самой гуще Мародеров и успокаивал всех, когда Нарцисса подошла, чтобы проверить, жив ли Гарри.
— Вы не знаете, какой человек скрывается под маской светской дамы. Нарциссе безразличны наши войны, но Волдеморт затронул то единственное, что ей дорого: сына и мужа. Теперь он нажил страшного врага, который хладнокровно всадит кинжал в спину в подходящий момент.
Гарри, выронивший Воскрешающий камень, не мог больше видеть души умерших, но почувствовал их помощь. Волдеморт еще только договаривал свою речь:
— Гарри Поттер пал от моей руки, и отныне на земле нет человека…
— Есть духи, — мысль Лили, опередившая слово, электрическим разрядом пронзила всех, и они знали, что делать: как защитить.
— Окружим Гарри коконом! Плохо, нашей энергии на долго не хватит!
Но Северус нашел выход: дотронулся до разлома в Воскрешающем камне и ощутил как сам артефакт, так и энергию, исходящую от него. Словно струя воды била в его ладонь. «Я — нить», — твердил себе Северус и растягивался, пока не дотянулся до кокона из сияющих тел остальных. Гарри оказался в астральной броне, через которую не могли пробиться Круциатусы Волдеморта.
Темный Лорд выглядел жутковато и для живых, в Тонком мире его уродство проявилось во всей «красе»: он был черной дырой в пространстве, в которой плавали багровые глаза. Эта пустота еще и угрожала затянуть в себя другие души. Даже погибшие сторонники Темного Лорда старались держаться подальше от своего бывшего Повелителя. Сама Беллатрикс опасливо сторонилась Волдеморта и жалась к Тонкс.
А потом был первый луч восходящего солнца, два столкнувшихся заклинания и полет Бузинной палочки под зачарованным потолком Большого зала Хогвартса. Тренированный ловец — Гарри Поттер — поймал ее одной рукой, но никогда не смог правильно объяснить себе, почему палочка так резко изменила направление своего движения и понеслась к нему.
Всё было просто: все души, как одна, схватили и понесли этот, тоже сияющий и ощущаемый в их мире, жезл Смерти, в руки обыкновенному мальчишке с чистой душой.
«Вот и исполнилось мое желание — узнать, чем закончится Последняя битва», — подумал Северус, но вдруг вспомнилось еще одно, детское, давным-давно забытое.
Отец всегда дразнил маму, что магглы умнее магов. Аргумент у него был один — космонавтика, но волшебница ничего не могла противопоставить этому. Маленький Северус мечтал, став взрослым, придумать такое заклятие, чтобы без космического корабля можно было улетать с Земли и возвращаться обратно.
«А почему бы не облететь Землю сейчас, прощаясь с ней?»
Родная планета была хороша. Конечно, Северус видел ее маггловские фотографии из космоса, но их нельзя сравнить с реальностью. От Земли исходил мягкий свет, казалось, она дышит, и в такт ее вдохам и выдохам океаны и моря переливаются всеми оттенками синего. Какая красота!
Но жилось на ней почему-то плохо. Почему? Дурные наклонности человечества? Тоже правильно, но теперь Северус думал только о себе.
Всю жизнь он шел на поводу у своей темной стороны. И дело не в том, что примкнул к Темному Лорду, — это был закономерный итог. Теперь Северуса ужаснуло другое: встав на сторону Дамблдора, он палец о палец не ударил, чтобы по-настоящему измениться. У него всегда были серьезные претензии к себе, но теперь полезли досадные мелочи.
Взять хотя бы работу в Хогвартсе? В педагогике его любимая методика — наводить жуть на учеников.
Раньше Снейп легко оправдывал себя — ведь только страх может победить тупость и лень тех, кто неспособен выучить и сделать элементарные вещи. А как же тогда Невилл Лонгботтом? Почему это недоразумение его уроков было лучшим учеником у Помоны Спраут? Доброта хаффлпаффки творит чудеса? Почему мальчишка Поттер смог подготовить бестолкового приятеля к ЗоТИ так, что в настоящем бою с опытными волшебниками в Министерстве Магии Невилл не стал обузой для друзей? Вера в человека творит чудеса?
Да, с верой в других людей у Снейпа плохо!
А совесть, словно вцепившись в легкую добычу, подбрасывала новые дрова в костер: его обращение с одиннадцатилетним Гарри в школе.
Да-а-а! Он — взрослый мужчина — старательно изводил на уроках ребенка только за то, что тот похож на его врага, кстати, давным-давно погибшего. И приписывал мальчишке все мыслимые и немыслимые недостатки.
Никогда Северусу не было так стыдно за свои поступки, как сейчас.
— Не отходи от меня, — позвал Гарри, словно что-то почувствовал и приревновал мать.
— Вот паршивец! Не дал поговорить, — подумал Северус и чуть приблизился к компании гриффиндорцев.
Так они — четверо плюс один — сначала пережили последние минуты жизни Гарри, потом увидели, как явился Альбус Дамблдор и помог его душе снова вернуться в тело. Северус даже и не заметил, как оказался в самой гуще Мародеров и успокаивал всех, когда Нарцисса подошла, чтобы проверить, жив ли Гарри.
— Вы не знаете, какой человек скрывается под маской светской дамы. Нарциссе безразличны наши войны, но Волдеморт затронул то единственное, что ей дорого: сына и мужа. Теперь он нажил страшного врага, который хладнокровно всадит кинжал в спину в подходящий момент.
Гарри, выронивший Воскрешающий камень, не мог больше видеть души умерших, но почувствовал их помощь. Волдеморт еще только договаривал свою речь:
— Гарри Поттер пал от моей руки, и отныне на земле нет человека…
— Есть духи, — мысль Лили, опередившая слово, электрическим разрядом пронзила всех, и они знали, что делать: как защитить.
— Окружим Гарри коконом! Плохо, нашей энергии на долго не хватит!
Но Северус нашел выход: дотронулся до разлома в Воскрешающем камне и ощутил как сам артефакт, так и энергию, исходящую от него. Словно струя воды била в его ладонь. «Я — нить», — твердил себе Северус и растягивался, пока не дотянулся до кокона из сияющих тел остальных. Гарри оказался в астральной броне, через которую не могли пробиться Круциатусы Волдеморта.
Темный Лорд выглядел жутковато и для живых, в Тонком мире его уродство проявилось во всей «красе»: он был черной дырой в пространстве, в которой плавали багровые глаза. Эта пустота еще и угрожала затянуть в себя другие души. Даже погибшие сторонники Темного Лорда старались держаться подальше от своего бывшего Повелителя. Сама Беллатрикс опасливо сторонилась Волдеморта и жалась к Тонкс.
А потом был первый луч восходящего солнца, два столкнувшихся заклинания и полет Бузинной палочки под зачарованным потолком Большого зала Хогвартса. Тренированный ловец — Гарри Поттер — поймал ее одной рукой, но никогда не смог правильно объяснить себе, почему палочка так резко изменила направление своего движения и понеслась к нему.
Всё было просто: все души, как одна, схватили и понесли этот, тоже сияющий и ощущаемый в их мире, жезл Смерти, в руки обыкновенному мальчишке с чистой душой.
«Вот и исполнилось мое желание — узнать, чем закончится Последняя битва», — подумал Северус, но вдруг вспомнилось еще одно, детское, давным-давно забытое.
Отец всегда дразнил маму, что магглы умнее магов. Аргумент у него был один — космонавтика, но волшебница ничего не могла противопоставить этому. Маленький Северус мечтал, став взрослым, придумать такое заклятие, чтобы без космического корабля можно было улетать с Земли и возвращаться обратно.
«А почему бы не облететь Землю сейчас, прощаясь с ней?»
Родная планета была хороша. Конечно, Северус видел ее маггловские фотографии из космоса, но их нельзя сравнить с реальностью. От Земли исходил мягкий свет, казалось, она дышит, и в такт ее вдохам и выдохам океаны и моря переливаются всеми оттенками синего. Какая красота!
Но жилось на ней почему-то плохо. Почему? Дурные наклонности человечества? Тоже правильно, но теперь Северус думал только о себе.
Всю жизнь он шел на поводу у своей темной стороны. И дело не в том, что примкнул к Темному Лорду, — это был закономерный итог. Теперь Северуса ужаснуло другое: встав на сторону Дамблдора, он палец о палец не ударил, чтобы по-настоящему измениться. У него всегда были серьезные претензии к себе, но теперь полезли досадные мелочи.
Взять хотя бы работу в Хогвартсе? В педагогике его любимая методика — наводить жуть на учеников.
Раньше Снейп легко оправдывал себя — ведь только страх может победить тупость и лень тех, кто неспособен выучить и сделать элементарные вещи. А как же тогда Невилл Лонгботтом? Почему это недоразумение его уроков было лучшим учеником у Помоны Спраут? Доброта хаффлпаффки творит чудеса? Почему мальчишка Поттер смог подготовить бестолкового приятеля к ЗоТИ так, что в настоящем бою с опытными волшебниками в Министерстве Магии Невилл не стал обузой для друзей? Вера в человека творит чудеса?
Да, с верой в других людей у Снейпа плохо!
А совесть, словно вцепившись в легкую добычу, подбрасывала новые дрова в костер: его обращение с одиннадцатилетним Гарри в школе.
Да-а-а! Он — взрослый мужчина — старательно изводил на уроках ребенка только за то, что тот похож на его врага, кстати, давным-давно погибшего. И приписывал мальчишке все мыслимые и немыслимые недостатки.
Никогда Северусу не было так стыдно за свои поступки, как сейчас.
Страница 4 из 10
