Фандом: Гарри Поттер. История о самовоскрешении Северуса Снейпа, или «спасение утопающих — дело рук самих утопающих.»
Добавить в моё избранное
31 мин, 15 сек 19430
Тот, словно что-то услышав, поежился и запахнул мантию.
«Проклятье! Похоже, я становлюсь привидением. Плевать!» — Снейп решил, что не уйдет, вернее, не улетит отсюда, пока не узнает, чем закончилась битва за Хогвартс, чем бы ему это не грозило.
Для начала он решил неотступно следовать за Поттером. Мальчишка наверняка попадется на удочку Волдеморта, который взывал к чувствам Поттера. Честь! Совесть! Доблесть! Сам Темный Лорд о них знал только понаслышке.
Миг, и Снейп снова в Визжащей хижине, теперь нужно достучаться до сознания живого человека. Не просто. Надежду вселяло одно: Гарри явно что-то почувствовал и один из всей троицы бросил странный долгий взгляд на мертвое тело, уходя из хижины.
Однако, это оказалось практически невыполнимой задачей — мысли Поттера носились как разбушевавшиеся пикси. Мальчишка и себя-то не слышал, куда уж там Снейпа. Хотя один раз ему все-таки удалось докричаться, у входа в кабинет директора, когда горгулья спросила пароль.
— Дамблдор! — заорал Снейп.
— Дамблдор, — машинально повторил Гарри.
Оставалось только надеяться на знаменитую «интуицию» Поттера: постоянно попадая в сложные ситуации, он умудрялся каким-то счастливым образом выпутываться из них. Одно подходящее качество у Гарри было точно — импульсивность: легко выполнял повеления своей души, даже не успев осознать их.
Снейп неотступно был рядом с Поттером, слышал все его мысли, разделял все его чувства: и когда тот задохнулся при виде погибших друзей, и когда открыл сосуд с отданными ему воспоминаниями. Так за один день Снейпу пришлось второй раз просмотреть свою жизнь. Многовато, словно нерадивый ученик на отработках. Но Поттер на увиденное реагировал совсем не так, как Снейп себе представлял. Да и сам он тепееь многое воспринимал по-другому.
Но самые страшное началось, когда Поттер пошел умирать. Надежда Снейпа на то, что мальчишка услышит и примет его советы, не оправдалась. Не угадал! Не смог помочь! Страх смерти сковал все мыслительные способности Поттера. Снейп, как мог, объяснял, что умирать совсем не больно. Однако утешать и подбадривать получалось плохо — привычнее ругать.
Первый раз Снейп взорвался, когда Гарри остановился у опушки Запретного Леса, заметив дементоров. Сил, чтобы вызвать Патронуса, у него не было, соображения, что дементоры получили от Темного Лорда приказ Поттера не трогать, — тоже.
— Только и хватает мозгов, что на квиддич! — привычно рявкнул Снейп.
Однако на брань Поттер среагировал лучше, и его мысли, которые Снейп хорошо слышал в Тонком мире, потекли в заданном направлении:
— Долгая игра закончилась, снитч пойман, пора покидать поле… Снитч!
Снейп сразу узнал камень из кольца Волдеморта, хотя его вынули из оправы. Вспомнил «добрым» словом скрытного Дамблдора. Затем внимательнее присмотрелся к камню с разломом посередине. Это артефакт! В Тонком мире он выглядел иначе: под прозрачной темной оболочкой что-то переливалось и сияло всеми цветами радуги.
«Значит, Дары Смерти — не просто детская сказка? Камень — сам как кусок смерти: живым кажется некрасивым и черным, а на самом деле… Окошко из одного мира в другой, жалко, что не дверь».
Снейп обрадовался, когда по воле Воскрешающего камня появились Джеймс, Сириус, Ремус и Лили. Ладно, Лили, но компании Мародеров? Хотя они и представляли собой светящиеся шары, Снейп сразу узнал, кто это, и на всякий случай отодвинулся в сторону. С Мародерами лучше не общаться! Но про себя отметил, что тащил на себе груз душевных воплей Поттера, достойный четверых.
— Спасибо, Северус! — крикнул Джеймс.
— Очень интересно! Всегда догадывался, что я должен умереть, чтобы Джеймс Поттер научился называть меня по имени, — подумал Снейп.
— Точно подметил! — отозвался Сириус.
Слова были обычными, но тон — доброжелательный, совсем не свойственный Блэку при общении с Нюниусом. Да Сириус ли это? Снейп поймал себя на мысли, что и сам впервые назвал их по именам. Удивился, но все же предпочел держаться подальше от Мародеров и Лили: теперь их очередь заботится о Гарри Поттере, а ему неплохо и в наблюдателях.
— Наверное, я тоже — светящийся шар? — решил он.
— Нет, ты пока больше похож на нить, — быстро ответил Ремус, — еще не вернулся.
Гарри прервал завязавшийся диалог вопросом: «Это больно?»
«Интересно, ко мне или Сириусу обратился бы он за ответом, приблизься я к ним?»
— Умирать? Нет, нисколько, — ответил Сириус. — Быстрее и легче, чем засыпать.
Снейп согласился с Блэком. Кстати, впервые в жизни. Жизни? Почти смешно.
— Спасибо тебе за Гарри! — Лили сама обратилась к Северусу.
Именно в этот момент он понял, что здесь все иначе, чем в земной жизни. Он столько раз продумывал речи, которые бы мог сказать Лили: просил прощения, рассказывал о себе. Теперь же все слова иссякли, и Северус молчал, а Лили улыбалась.
«Проклятье! Похоже, я становлюсь привидением. Плевать!» — Снейп решил, что не уйдет, вернее, не улетит отсюда, пока не узнает, чем закончилась битва за Хогвартс, чем бы ему это не грозило.
Для начала он решил неотступно следовать за Поттером. Мальчишка наверняка попадется на удочку Волдеморта, который взывал к чувствам Поттера. Честь! Совесть! Доблесть! Сам Темный Лорд о них знал только понаслышке.
Миг, и Снейп снова в Визжащей хижине, теперь нужно достучаться до сознания живого человека. Не просто. Надежду вселяло одно: Гарри явно что-то почувствовал и один из всей троицы бросил странный долгий взгляд на мертвое тело, уходя из хижины.
Однако, это оказалось практически невыполнимой задачей — мысли Поттера носились как разбушевавшиеся пикси. Мальчишка и себя-то не слышал, куда уж там Снейпа. Хотя один раз ему все-таки удалось докричаться, у входа в кабинет директора, когда горгулья спросила пароль.
— Дамблдор! — заорал Снейп.
— Дамблдор, — машинально повторил Гарри.
Оставалось только надеяться на знаменитую «интуицию» Поттера: постоянно попадая в сложные ситуации, он умудрялся каким-то счастливым образом выпутываться из них. Одно подходящее качество у Гарри было точно — импульсивность: легко выполнял повеления своей души, даже не успев осознать их.
Снейп неотступно был рядом с Поттером, слышал все его мысли, разделял все его чувства: и когда тот задохнулся при виде погибших друзей, и когда открыл сосуд с отданными ему воспоминаниями. Так за один день Снейпу пришлось второй раз просмотреть свою жизнь. Многовато, словно нерадивый ученик на отработках. Но Поттер на увиденное реагировал совсем не так, как Снейп себе представлял. Да и сам он тепееь многое воспринимал по-другому.
Но самые страшное началось, когда Поттер пошел умирать. Надежда Снейпа на то, что мальчишка услышит и примет его советы, не оправдалась. Не угадал! Не смог помочь! Страх смерти сковал все мыслительные способности Поттера. Снейп, как мог, объяснял, что умирать совсем не больно. Однако утешать и подбадривать получалось плохо — привычнее ругать.
Первый раз Снейп взорвался, когда Гарри остановился у опушки Запретного Леса, заметив дементоров. Сил, чтобы вызвать Патронуса, у него не было, соображения, что дементоры получили от Темного Лорда приказ Поттера не трогать, — тоже.
— Только и хватает мозгов, что на квиддич! — привычно рявкнул Снейп.
Однако на брань Поттер среагировал лучше, и его мысли, которые Снейп хорошо слышал в Тонком мире, потекли в заданном направлении:
— Долгая игра закончилась, снитч пойман, пора покидать поле… Снитч!
Снейп сразу узнал камень из кольца Волдеморта, хотя его вынули из оправы. Вспомнил «добрым» словом скрытного Дамблдора. Затем внимательнее присмотрелся к камню с разломом посередине. Это артефакт! В Тонком мире он выглядел иначе: под прозрачной темной оболочкой что-то переливалось и сияло всеми цветами радуги.
«Значит, Дары Смерти — не просто детская сказка? Камень — сам как кусок смерти: живым кажется некрасивым и черным, а на самом деле… Окошко из одного мира в другой, жалко, что не дверь».
Снейп обрадовался, когда по воле Воскрешающего камня появились Джеймс, Сириус, Ремус и Лили. Ладно, Лили, но компании Мародеров? Хотя они и представляли собой светящиеся шары, Снейп сразу узнал, кто это, и на всякий случай отодвинулся в сторону. С Мародерами лучше не общаться! Но про себя отметил, что тащил на себе груз душевных воплей Поттера, достойный четверых.
— Спасибо, Северус! — крикнул Джеймс.
— Очень интересно! Всегда догадывался, что я должен умереть, чтобы Джеймс Поттер научился называть меня по имени, — подумал Снейп.
— Точно подметил! — отозвался Сириус.
Слова были обычными, но тон — доброжелательный, совсем не свойственный Блэку при общении с Нюниусом. Да Сириус ли это? Снейп поймал себя на мысли, что и сам впервые назвал их по именам. Удивился, но все же предпочел держаться подальше от Мародеров и Лили: теперь их очередь заботится о Гарри Поттере, а ему неплохо и в наблюдателях.
— Наверное, я тоже — светящийся шар? — решил он.
— Нет, ты пока больше похож на нить, — быстро ответил Ремус, — еще не вернулся.
Гарри прервал завязавшийся диалог вопросом: «Это больно?»
«Интересно, ко мне или Сириусу обратился бы он за ответом, приблизься я к ним?»
— Умирать? Нет, нисколько, — ответил Сириус. — Быстрее и легче, чем засыпать.
Снейп согласился с Блэком. Кстати, впервые в жизни. Жизни? Почти смешно.
— Спасибо тебе за Гарри! — Лили сама обратилась к Северусу.
Именно в этот момент он понял, что здесь все иначе, чем в земной жизни. Он столько раз продумывал речи, которые бы мог сказать Лили: просил прощения, рассказывал о себе. Теперь же все слова иссякли, и Северус молчал, а Лили улыбалась.
Страница 3 из 10
