Фандом: Гарри Поттер. История о самовоскрешении Северуса Снейпа, или «спасение утопающих — дело рук самих утопающих.»
Добавить в моё избранное
31 мин, 15 сек 19423
Зрачок таял, а радужка сияла и переливалась изумрудным блеском, который затягивал в себя…
Рывок!
И эйфория свободы заполнила Снейпа.
Сначала он не мог понять, что произошло — глаза ничего не видели. Ощущение — словно пробирался сквозь густой туман, но здесь, напротив, было разлито ослепительно-яркое сияние. И еще странный, однако, приятный звук, который звучал как будто и снаружи, и внутри. Снейп прислушался, но не понял, что за инструмент. Да и мелодией это назвать нельзя, правильнее — перезвоном. Колокольчику вторила одинокая струна, но звук не был монотонен, взлетал куда-то ввысь, пока не растворялся полностью в бескрайнем просторе. Понятно: это выше порога чувствительности человеческого слуха. Но зачем нужны инструменты, которых никто не услышит?
Снейп всегда был равнодушен к музыке, и вот, надо же, впервые заинтересовался. Начал крутить головой, стараясь отыскать таинственный инструмент, и охнул.
Он парил над собственным телом, лежавшем на грязном полу Визжащей хижины, рядом на коленях стоял Поттер, чуть поодаль — Грейнджер и Уизли.
«Мой Мерлин! Я умер? Странно. Тело умерло, определенно умерло, но я жив».
Он почему-то представлял себе смерть по-другому. Снейп ждал боли и ужаса, а получил облегчение и радость. Радость! Это чувство было для него внове. Снейп давно уже устал от жизни и не ждал от нее ничего хорошего, ни на что не надеялся. Удачным считал только тот день, который не приносил никаких новостей. Когда-то отец, ругаясь с матерью из-за магии, обещал всем волшебникам ад после смерти. Он ошибся: адом для сына оказалась жизнь на земле.
Однако собственное мертвое тело притягивало к себе внимание Снейпа. Он осмотрел раны на шее.
«Еще долго продержался. Здесь и опытные колдомедики не помогли бы, куда уж недоучившимся студентам».
Интерес к поврежденному телу быстро иссяк, хотя Снейп и при жизни не сильно заботился о себе. Зато вид расстроенного Гарри очень удивил. Захотелось успокоить мальчишку, ведь тот совсем не радовался гибели своего извечного врага. Да и друзья Поттера тоже выглядели подавленными, а глаза Гермионы наполнились слезами. Снейп был крайне изумлен, что кого-то могла расстроить его смерть. А уж этих троих! Хотя, ни о ком за свою жизни он так не заботился, как о них. Но под маской презрения.
Плохо маскировался? Пробили защиту окклюмента? Нет, это не по силам даже Грейнджер. Они просто другие. Добрые? Неожиданно вспомнились слова, которые любил повторять Дамблдор.
«Нет ни врагов, ни друзей: все лишь зеркала, в которых ты видишь свое отражение».
Как бы то ни было, но у Снейпа впервые появилось желание кого-то успокоить, хотя он не представлял, как это сделать. Попробовал дотронуться до плеча Поттера. Удивительно, тела живых стали для него бесплотными: он видел и слышал их, но на ощупь — пустота. Может, стал привидением? Только этого не хватало! Проплыл сквозь Грейнджер, но она ничего не почувствовала, не вздрогнула как от порыва ледяного ветра.
«Вот и конец! Все, что я мог сделать в этой жизни, — сделал. Пора возвращаться домой, — Снейп удивился своим мыслям. — Куда — домой? Почему возвращаться?»
И, словно в ответ на свои вопросы, почувствовал силу, которая мягко, но настойчиво увлекала его — прочь от гриффиндорцев, Визжащей хижины, земли — куда-то вверх. Снейп поднял голову и увидел пятно света, которое притягивало, звало к себе.
Душа радостно устремилась туда, но в этот момент зазвучал высокий холодный голос Волдеморта, заполняя собой все вокруг.
Поттер быстро вскочил на ноги, прижимая к груди, как главную ценность своей жизни, флакон с воспоминаниями Снейпа.
«Хорошо, что понимает их значение. Но как бросить в такие минуты мальчишку одного? Придется остаться с ним до конца».
Словно согласившись с ним, таинственная сила сразу ослабила свою тягу, но ощущение присутствия осталось. Что-то о нем явно заботилось. Или кто-то.
Снейпу подумал о Темном Лорде и моментально очутился рядом с ним, внимательно слушал его речь и понимал, все в ней — ложь.
— Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь раненым.
— Заботливый! Прикрываешься громкими словами радения о других, а сам любишь издеваться даже над преданными Упивающимися. Враги у тебя заранее вычеркнуты из списка живых. Причина твоей неожиданной заботливости — крах наступления. Позор! Отборные войска не смогли сразу сломить сопротивление горстки школьников и учителей. — Жалко, что Снейпа не могли услышать живые.
— А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за себя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу.
— Играешь на слабостях Поттера? Смотри, Темный Лорд, не доиграйся! Что-то Поттер постоянно случайно выигрывает у тебя, — шепнул Снейп на ухо Волдеморту.
Рывок!
И эйфория свободы заполнила Снейпа.
Сначала он не мог понять, что произошло — глаза ничего не видели. Ощущение — словно пробирался сквозь густой туман, но здесь, напротив, было разлито ослепительно-яркое сияние. И еще странный, однако, приятный звук, который звучал как будто и снаружи, и внутри. Снейп прислушался, но не понял, что за инструмент. Да и мелодией это назвать нельзя, правильнее — перезвоном. Колокольчику вторила одинокая струна, но звук не был монотонен, взлетал куда-то ввысь, пока не растворялся полностью в бескрайнем просторе. Понятно: это выше порога чувствительности человеческого слуха. Но зачем нужны инструменты, которых никто не услышит?
Снейп всегда был равнодушен к музыке, и вот, надо же, впервые заинтересовался. Начал крутить головой, стараясь отыскать таинственный инструмент, и охнул.
Он парил над собственным телом, лежавшем на грязном полу Визжащей хижины, рядом на коленях стоял Поттер, чуть поодаль — Грейнджер и Уизли.
«Мой Мерлин! Я умер? Странно. Тело умерло, определенно умерло, но я жив».
Он почему-то представлял себе смерть по-другому. Снейп ждал боли и ужаса, а получил облегчение и радость. Радость! Это чувство было для него внове. Снейп давно уже устал от жизни и не ждал от нее ничего хорошего, ни на что не надеялся. Удачным считал только тот день, который не приносил никаких новостей. Когда-то отец, ругаясь с матерью из-за магии, обещал всем волшебникам ад после смерти. Он ошибся: адом для сына оказалась жизнь на земле.
Однако собственное мертвое тело притягивало к себе внимание Снейпа. Он осмотрел раны на шее.
«Еще долго продержался. Здесь и опытные колдомедики не помогли бы, куда уж недоучившимся студентам».
Интерес к поврежденному телу быстро иссяк, хотя Снейп и при жизни не сильно заботился о себе. Зато вид расстроенного Гарри очень удивил. Захотелось успокоить мальчишку, ведь тот совсем не радовался гибели своего извечного врага. Да и друзья Поттера тоже выглядели подавленными, а глаза Гермионы наполнились слезами. Снейп был крайне изумлен, что кого-то могла расстроить его смерть. А уж этих троих! Хотя, ни о ком за свою жизни он так не заботился, как о них. Но под маской презрения.
Плохо маскировался? Пробили защиту окклюмента? Нет, это не по силам даже Грейнджер. Они просто другие. Добрые? Неожиданно вспомнились слова, которые любил повторять Дамблдор.
«Нет ни врагов, ни друзей: все лишь зеркала, в которых ты видишь свое отражение».
Как бы то ни было, но у Снейпа впервые появилось желание кого-то успокоить, хотя он не представлял, как это сделать. Попробовал дотронуться до плеча Поттера. Удивительно, тела живых стали для него бесплотными: он видел и слышал их, но на ощупь — пустота. Может, стал привидением? Только этого не хватало! Проплыл сквозь Грейнджер, но она ничего не почувствовала, не вздрогнула как от порыва ледяного ветра.
«Вот и конец! Все, что я мог сделать в этой жизни, — сделал. Пора возвращаться домой, — Снейп удивился своим мыслям. — Куда — домой? Почему возвращаться?»
И, словно в ответ на свои вопросы, почувствовал силу, которая мягко, но настойчиво увлекала его — прочь от гриффиндорцев, Визжащей хижины, земли — куда-то вверх. Снейп поднял голову и увидел пятно света, которое притягивало, звало к себе.
Душа радостно устремилась туда, но в этот момент зазвучал высокий холодный голос Волдеморта, заполняя собой все вокруг.
Поттер быстро вскочил на ноги, прижимая к груди, как главную ценность своей жизни, флакон с воспоминаниями Снейпа.
«Хорошо, что понимает их значение. Но как бросить в такие минуты мальчишку одного? Придется остаться с ним до конца».
Словно согласившись с ним, таинственная сила сразу ослабила свою тягу, но ощущение присутствия осталось. Что-то о нем явно заботилось. Или кто-то.
Снейпу подумал о Темном Лорде и моментально очутился рядом с ним, внимательно слушал его речь и понимал, все в ней — ложь.
— Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь раненым.
— Заботливый! Прикрываешься громкими словами радения о других, а сам любишь издеваться даже над преданными Упивающимися. Враги у тебя заранее вычеркнуты из списка живых. Причина твоей неожиданной заботливости — крах наступления. Позор! Отборные войска не смогли сразу сломить сопротивление горстки школьников и учителей. — Жалко, что Снейпа не могли услышать живые.
— А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за себя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу.
— Играешь на слабостях Поттера? Смотри, Темный Лорд, не доиграйся! Что-то Поттер постоянно случайно выигрывает у тебя, — шепнул Снейп на ухо Волдеморту.
Страница 2 из 10
