Как все начиналось

Казино

Подпольное казино, в которое привел за собой авроров подозреваемый, было оформлено в псевдогреческом стиле. Цветовая гамма стен и пола напоминала разводы песчаника, на которых почти терялись хаотичные вкрапления фресок с античными сюжетами. Главную залу зрительно разделяли колонны с лепниной. По помещению были расставлены небольшие фигурки кошек, примостившихся и на легких подставках, и прямо на полу. Множество вьющихся растений закрывали от посетителей современную начинку здания: камеры наблюдения и выходы в служебные помещения.

Гарри едва заметно скривился, чувствуя первые уколы головной боли. Такая организация пространства позволяла объекту, уже дважды уходившему от слежки, легко затеряться среди магглов и в очередной раз раствориться в толпе. В недалеком будущем замаячил разнос начальства.

Дэвид Роуз, ловко лавируя между игроками и столиками, уверенно двинулся в сторону зала карточных игр, где и устроился на одном из свободных мест, с чуть нервной улыбкой знакомясь с соседями. По едва заметному движению руки авроры разошлись по помещению, сам же Гарри обменял несколько фунтов на фишки и занял стратегически удобное положение у рулетки, откуда было отлично видно подозреваемого. И его соседей: эпатажного вида парня и рыжеволосую женщину лет шестидесяти.

Казино жило в своей, отрезанной от остального мира вселенной. Сам воздух, казалось, был пропитан ядом азарта и вожделенного выигрыша. Кто-то взрывался отчаянием, кто-то — разочарованием и завистью. Настоящий пир для такого темного мага, как едва не пропущенный при первом осмотре Паркинсон. Неужели он? Или Роуз нацелился на паренька, который, словно невзначай, расставил ноги шире и теперь… Гарри почувствовал, что теряет связь с окружающим миром, когда длинные пальцы легли на подставленную под ласку плоть. Длинные. Жаль, отсюда не видно, есть ли на них пятна от зелий…

— Двадцать четыре, красное.

Глаза сами собой опустились на игровое поле. Двадцать четыре, красное. Красное. Стоп, это же его ставка. С некоторым недоумением Гарри смотрел, как крупье распределяет выигрыш между игроками. Его скромная горка фишек выросла почти вдвое. Пришлось вонзить ногти в кожу ладони, чтобы развеять дымку, застилающую разум — как правило, ему тотально не везло в играх. Или это утешительный приз за то, что любви в ближайшем будущем не предвидится? А Роуз меж тем небрежно рисовал круги на чужом бедре.

— Ваши ставки, господа.

— Черное, — недовольный голосок слева.

— Зеро! — бас справа.

— Сквер, — еще правее, нервное контральто.

— Сплит, — решил Гарри, сосредоточившись на игровом поле и положив фишку на разделительную линию между номерами 32 и 35. Крупье, как и весь обслуживающий персонал одетый в тогу, едва заметно кивнул, принимая.

— Ставки сделаны, господа, ставок больше нет, — объявил он, наконец, и запустил шарик.

— Так вот как наши доблестные блюстители правопорядка доводят свою заработную плату до планки «Дорогая, мы теперь можем позволить себе мороженое у Фортескью», — раздалось сзади тихо и насмешливо.

Говорил ли внештатный зельевар Аврората басом или мягким баритоном, хрипел ли его голос или поднимался до высот колоратурного сопрано, но интонации… их Гарри узнал бы из тысяч. Стоун интеллектуального превосходства, приправленный унцией сарказма и парой фунтов холодного расчета. А еще почти неуловимая щепотка заботы. Будучи нелюбимым ребенком, Поттер очень рано научился чувствовать и фальшь, и неприятие, и симпатию. Двойственность зельевара когда-то пугала школьника и все еще манила взрослого. Бросала вызов. Вот и сейчас Гарри позволил себе чуть повернуть голову назад:

— Северус, какого дьявола?!

— Брюнет со стрижкой «Бойтесь своих желаний», да, тот, что с оранжево-фиолетовым ирокезом, — мошенник. — Вопрос был проигнорирован.

— Ммм? — Гарри с неприязнью взглянул на нарочито яркого панка, чем заслужил ответный полный подозрительности взор.

— Джим Паркинсон подсказал.

Невысокий толстячок, сейчас остановившийся около соседнего стола рулетки, практически не выделялся среди посетителей, и если бы не очевидное семейное сходство Паркинсонов, Поттер едва ли узнал бы одного из соратников почившего четыре года назад Волдеморта.

— Тридцать пять, красное, — объявил крупье.

— Он конкурента сдал? — ехидно уточнил Гарри, подгребая свой выигрыш в общую кучку.

— Джим — работник казино. Он отслеживает желающих поживиться за счет заведения. Уже пару лет как.

— Пожиратель смерти на побегушках у магглов? Чудесно. А Волдеморт в свободное время не подрабатывал актером в маггловском театре? Уж больно он любил пафосные речи.

— Почему нет? Ведь бегает же Герой магического мира тайком в клуб любителей садо-мазо, где расслабляется с помощью эротического массажа. Что удивительного в желании Волдеморта развить свой актерский талант?