Фандом: Ориджиналы. Шесть лет спустя. У героев новая жизнь, новые увлечения, новая работа, новая любовь… Любовь ли? Может еще не поздно вернуть былые чувства? А вот это им и предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
231 мин, 36 сек 17293
Приплыли, бля. Разыграли тут ебаную трагедию, а мне отдуваться. С трудом поднимаюсь на ноги. Все болит, нос я вообще не чувствую, а в ушах стоит отвратительный звон. Кажется, мне все-таки повезло, потому что сотрясения, вроде бы нет.
— Стас, он не виноват! Это я его попросила! — кричит Алина.
— И я должен в это поверить? — зло отвечает Стас. — А как понимать, что он приезжает к моей девушке как к себе домой?
— Он мой друг! Я его позвала, чтобы рассказать о тебе!
— Да вы психи оба, — говорю, подходя к своей машине.
— Егор!
— Вали подальше от моей девушки! — орет Стас.
— Нужна она мне. Я даже жалею, что влез во все это. Между прочим, она всего лишь хотела, чтоб ты приревновал, а ты, придурок, сначала всем своим видом показывал, что тебе плевать, а сейчас очнулся. К твоему сведению я вообще гей, так что мне твоя девушка нужна как зайцу стоп-сигнал, — не без удовольствия отмечаю ошарашенное выражение на лице Стаса. Меня разбирает истеричный смех, от чего живот начинает болеть поновой. Меня еще никогда так сильно не избивали. — Так что с вас причитается за моральный ущерб.
— Егор, прости, пожалуйста, — шепчет Алина. Я только отмахиваюсь. От ее извинений мне сейчас ни холодно, ни жарко. Стас молчит, судя по всему, переваривает новость о моей ориентации.
— Хер с вами. Я домой, — залезаю в салон. Сейчас бы добраться домой без происшествий, и залезть в душ. И главное не впилиться никуда по дороге.
Еду медленно, то и дело останавливаясь, чтобы хоть немного прийти в себя. Как-то не хорошо мне. Содержимое желудка то и дело просится наружу. В очередной раз паркуюсь у обочины, понимая, что дальше я не уеду. А до дома довольно далеко.
Выхожу из машины и закуриваю, как ни странно помогает унять бунтующий желудок. Я думал, будет хуже. Хочу немного прогуляться, прийти в себя. А еще круглосуточный найти бы не плохо, потому что на дворе одиннадцатый час и все нормальные магазины уже закрыты. Нужно купить воды, бутылку, которая валялась в салоне, я уже давно израсходовал, умываясь. Щелкаю брелком сигнализации и иду в сторону набережной. Холодный речной ветер приятно обдувает лицо, притупляя боль. Погода стремительно портится и вдалеке слышны раскаты грома. На асфальт приземляются первые тяжелые капли, а через минуту меня от окружающего мира отделяет стена воды. Медленно бреду вдоль улицы, подставляя лицо под холодные струи. Меня даже не особо волнует, что в кармане лежит телефон, который запросто может намокнуть. Сверкает молния, озаряя темное небо электрической вспышкой, а за ней раздается еще один раскат грома, от которого дрожит земля и бьются в истерике сигнализации.
Дождь заканчивается так же быстро, как и начался. Только где-то за горизонтом все еще звучат стихающие отголоски утробного рокота. Хорошо то как. На улице стоит умопомрачительный запах, какой бывает только после грозы. Такое впечатление, что вокруг все наэлектризовано. Словно я сам сейчас начну искриться. На душе легко, будто я прошел своеобразный обряд очищения последней осенней бурей. Я даже особо не ощущаю холода, хотя моя одежда и волосы основательно промокли.
Не знаю, сколько я тут гуляю, наверное, сейчас очень поздно, потому что с улиц исчезли машины, и наступила какая-то необычная тишина, словно из воздуха резко исчезли все звуки. Пора домой. Кажется, сейчас я смогу нормально доехать. Возвращаюсь к машине, и только оказавшись в салоне, понимаю, что сильно замерз. На приборной панели светятся синие цифры — три и одиннадцать. Ничего себе, получается, я гуляю уже много часов. Точно пора домой.
Я сижу на скамейке перед домом и чувствую, как меня обдувает меня легкий ветер. Спать не хочется абсолютно, хотя я знаю, что через несколько часов мне придется ехать на работу и изображать бурную деятельность целый день, но это меня не волнует. Ветер приносит с собой запах цветов сладкий и невероятно пьянящий. Я вдыхаю его полной грудью, словно это дорогое вино, которым я все никак не могу напиться. Что странно в округе нет ничего, что могло бы так пахнуть. Закрываю глаза и с головой погружаюсь в эти невероятные ощущения.
Константин
Просыпаюсь и понимаю, что в комнате еще темно, но я чувствую себя прекрасно отдохнувшим и выспавшимся. Не знаю, что со мной творится в последнеевремя — словно с души упал груз проблем, преследующий меня постоянно. То ли здешний воздух так на меня действует, то ли воспоминания уходят в прошлое, и постепенно начинается новый виток моей жизни. Вот честно, не знаю. Конрад уютно свернулся клубочком около моей головы, вроде бы спит, а вроде и нет. Потому что стоило мне встать с кровати, как тут же в мою сторону поворачивается ухо. Не раз приходил к мысли, что кошачьи уши похожи на своеобразные локаторы.
С наслаждением потягиваюсь. Как же все-таки хорошо дома. И почему-то именно эта квартира ассоциируется у меня с ним. Дом в Лондоне вообще навевает тоску.
— Стас, он не виноват! Это я его попросила! — кричит Алина.
— И я должен в это поверить? — зло отвечает Стас. — А как понимать, что он приезжает к моей девушке как к себе домой?
— Он мой друг! Я его позвала, чтобы рассказать о тебе!
— Да вы психи оба, — говорю, подходя к своей машине.
— Егор!
— Вали подальше от моей девушки! — орет Стас.
— Нужна она мне. Я даже жалею, что влез во все это. Между прочим, она всего лишь хотела, чтоб ты приревновал, а ты, придурок, сначала всем своим видом показывал, что тебе плевать, а сейчас очнулся. К твоему сведению я вообще гей, так что мне твоя девушка нужна как зайцу стоп-сигнал, — не без удовольствия отмечаю ошарашенное выражение на лице Стаса. Меня разбирает истеричный смех, от чего живот начинает болеть поновой. Меня еще никогда так сильно не избивали. — Так что с вас причитается за моральный ущерб.
— Егор, прости, пожалуйста, — шепчет Алина. Я только отмахиваюсь. От ее извинений мне сейчас ни холодно, ни жарко. Стас молчит, судя по всему, переваривает новость о моей ориентации.
— Хер с вами. Я домой, — залезаю в салон. Сейчас бы добраться домой без происшествий, и залезть в душ. И главное не впилиться никуда по дороге.
Еду медленно, то и дело останавливаясь, чтобы хоть немного прийти в себя. Как-то не хорошо мне. Содержимое желудка то и дело просится наружу. В очередной раз паркуюсь у обочины, понимая, что дальше я не уеду. А до дома довольно далеко.
Выхожу из машины и закуриваю, как ни странно помогает унять бунтующий желудок. Я думал, будет хуже. Хочу немного прогуляться, прийти в себя. А еще круглосуточный найти бы не плохо, потому что на дворе одиннадцатый час и все нормальные магазины уже закрыты. Нужно купить воды, бутылку, которая валялась в салоне, я уже давно израсходовал, умываясь. Щелкаю брелком сигнализации и иду в сторону набережной. Холодный речной ветер приятно обдувает лицо, притупляя боль. Погода стремительно портится и вдалеке слышны раскаты грома. На асфальт приземляются первые тяжелые капли, а через минуту меня от окружающего мира отделяет стена воды. Медленно бреду вдоль улицы, подставляя лицо под холодные струи. Меня даже не особо волнует, что в кармане лежит телефон, который запросто может намокнуть. Сверкает молния, озаряя темное небо электрической вспышкой, а за ней раздается еще один раскат грома, от которого дрожит земля и бьются в истерике сигнализации.
Дождь заканчивается так же быстро, как и начался. Только где-то за горизонтом все еще звучат стихающие отголоски утробного рокота. Хорошо то как. На улице стоит умопомрачительный запах, какой бывает только после грозы. Такое впечатление, что вокруг все наэлектризовано. Словно я сам сейчас начну искриться. На душе легко, будто я прошел своеобразный обряд очищения последней осенней бурей. Я даже особо не ощущаю холода, хотя моя одежда и волосы основательно промокли.
Не знаю, сколько я тут гуляю, наверное, сейчас очень поздно, потому что с улиц исчезли машины, и наступила какая-то необычная тишина, словно из воздуха резко исчезли все звуки. Пора домой. Кажется, сейчас я смогу нормально доехать. Возвращаюсь к машине, и только оказавшись в салоне, понимаю, что сильно замерз. На приборной панели светятся синие цифры — три и одиннадцать. Ничего себе, получается, я гуляю уже много часов. Точно пора домой.
Я сижу на скамейке перед домом и чувствую, как меня обдувает меня легкий ветер. Спать не хочется абсолютно, хотя я знаю, что через несколько часов мне придется ехать на работу и изображать бурную деятельность целый день, но это меня не волнует. Ветер приносит с собой запах цветов сладкий и невероятно пьянящий. Я вдыхаю его полной грудью, словно это дорогое вино, которым я все никак не могу напиться. Что странно в округе нет ничего, что могло бы так пахнуть. Закрываю глаза и с головой погружаюсь в эти невероятные ощущения.
Константин
Просыпаюсь и понимаю, что в комнате еще темно, но я чувствую себя прекрасно отдохнувшим и выспавшимся. Не знаю, что со мной творится в последнеевремя — словно с души упал груз проблем, преследующий меня постоянно. То ли здешний воздух так на меня действует, то ли воспоминания уходят в прошлое, и постепенно начинается новый виток моей жизни. Вот честно, не знаю. Конрад уютно свернулся клубочком около моей головы, вроде бы спит, а вроде и нет. Потому что стоило мне встать с кровати, как тут же в мою сторону поворачивается ухо. Не раз приходил к мысли, что кошачьи уши похожи на своеобразные локаторы.
С наслаждением потягиваюсь. Как же все-таки хорошо дома. И почему-то именно эта квартира ассоциируется у меня с ним. Дом в Лондоне вообще навевает тоску.
Страница 34 из 63
