Фандом: Ориджиналы. Шесть лет спустя. У героев новая жизнь, новые увлечения, новая работа, новая любовь… Любовь ли? Может еще не поздно вернуть былые чувства? А вот это им и предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
231 мин, 36 сек 17311
К горлу подкатывает ком. Хочется закричать, но нельзя. Развернуться и уйти тоже. Сжимаю кулаки, так что костяшки белеют. Вдох-выдох, надо успокоиться, сейчас не время устраивать сцену, хотя есть огромное желание. Замечаю, что Мих смотрит на меня. Что-то странное читается в его взгляде: не то сожаление, не то тоска. А впрочем, это игры моего воспаленного разума. Если бы он меня любил, то не стал бы жениться. А так, что уж теперь плакать по упущенному счастью. Да и было ли оно, счастье это? Возможно, вот только не долго. Сначала все отношения строились с целью забыть Костю, потом вроде бы получилось, но все свелось исключительно к сексу и работе. И дурные непрошеные мысли снова начали лезть в голову. А еще было очень много разочарований и обид. Когда он не отвечал взаимностью на мою влюбленность и грубо осаживал любые попытки проявить нежность, когда работа становилась прежде всего и мы могли неделями не разговаривать и даже не видеться.
Дорога до ЗАГСа, кажется, тянется бесконечно. По радио крутят очередную навязшую до зубовного скрежета песню. Хочется уже быстрее покончить со всем этим и забыть, как страшный сон. Вернуться домой, лечь в постель и поплотнее укутаться в одеяло. И ждать, пока Кот не вернется и не обнимет. Кот. Кто бы мог подумать, что мы снова сойдемся. Хотя, сойдемся — это громко сказано. Я даже не знаю, что творится между нами. Тогда, в пьяном бреду, он сказал, что любит меня. А вот люблю ли я? Скорей всего. Пока не знаю. С одной стороны мне с ним очень хорошо, но с другой — постоянно возвращаются тени прошлого и боль того времени, когда я часами просиживал рядом с его кроватью, когда понял, что он уехал и не вернется, когда Лорка была беременна Верой. Все отчаянье тех лет, когда я всеми силами пытался заполнить пустоту в душе. Но, в то же время, вокруг витают образы школьного времени, когда мы с ним просто дурачились, вместе катались на скейте, участвовали в соревнованиях. Вот тогда мы действительно были счастливы. И я не знаю, смогу ли я отпустить все это. А, может, получится жить дальше, не ставя крест на прошлом? Но как принять его? Это сложно.
В Дворце Бракосочетаний шумно — «обдолбанные» родственнички, продолжают излучать неописуемый восторг, свидетели вообще ржут в голос. А молодые заныкались куда-то в угол, подальше от посторонних глаз и о чем-то вдохновенно шушукаются. Бесит. Как же все бесит. Особенно то, что я постоянно спиной ощущаю взгляд Миха. Словно он оценивает меня. Словно ждет — сломаюсь или нет? Наконец нас зовут в зал. Я усаживаюсь в последнем ряду, стараясь казаться как можно более незаметным. Ну да, как будто это может чем-то помочь. Жених и невеста становятся в центре зала, и регистраторша под марш Мендельсона начинает что-то вдохновенно вещать. Не слушаю. Не хочу. Молодые кивают, обмениваются кольцами, целуются, а я хочу сдохнуть. Вот прямо здесь и сейчас. Все-таки я сентиментальный придурок. Давно пора для себя уяснить, что людям верить нельзя. Гости идут поздравлять молодых, а я стараюсь как можно незаметней выйти из зала. Не хочу, чтобы Мих видел меня сейчас, потому что прекрасно знаю, что у меня взгляд как у побитой собаки. Не выходит. Он пристально смотрит на меня, не оставляя выбора. Приходится подойти и поздравить. Наше рукопожатие длиться чуть дольше, чем положено правилами приличия, и я с трудом разжимаю пальцы. Инна стоит с улыбкой сфинкса, прилипшей к губам — словно ей известны все тайны мироздания. Ненавижу. Странный я человек. Вроде уже отпустил, почти забыл, а все равно, как ножом по сердцу.
Давай, поцелуй меня нежно, насколько ты можешь,
Слезу вытри рукавом.
Пусть старые камеры вечно рвут пленку,
Мы сможем сыграть это заново! …
У ресторана уже стоит машина Кости, но его самого по близости не видно. То ли ушел куда-то, толи внутри уже ждет. Отхожу в сторону покурить. Желание убраться подальше никуда не делось, только теперь к нему присоединилась еще мечта как следует напиться. Вот смешно, Мих не бедный человек, как и его… да, уже жена. А устроили банальную церемонию. Даже смешно. Вся процессия постепенно исчезает в недрах холла. Сжимаю волю в кулак и иду за ними. И, как назло, мое место на этом празднике жизни находится радом с молодыми. Нет, они точно издеваются. Костя сидит за соседним столиком вместе со своим помощником. Они о чем-то переговариваются, но я вижу, что Кот уже находится далеко в своих мыслях и кивает в такт словам лишь только по инерции.
Судя по всему, со здоровьем у молодых в их семейной жизни все будет просто зашибись. Потому что за это пьем уже в шестой раз. Правда, я просто пью, не слушая ту банальщину, которую несут гости. Меня пробивает нервный смех, когда бабушка невесты начинает долго, нудно, с обычного листочка в клетку зачитывать стихи собственного сочинения. Этот сопливый опус растягивается на четверть часа. К концу первой строфы я перестаю даже пытаться вникнуть в смысл. Да и нет его там.
Официант обновляет мой напиток.
Дорога до ЗАГСа, кажется, тянется бесконечно. По радио крутят очередную навязшую до зубовного скрежета песню. Хочется уже быстрее покончить со всем этим и забыть, как страшный сон. Вернуться домой, лечь в постель и поплотнее укутаться в одеяло. И ждать, пока Кот не вернется и не обнимет. Кот. Кто бы мог подумать, что мы снова сойдемся. Хотя, сойдемся — это громко сказано. Я даже не знаю, что творится между нами. Тогда, в пьяном бреду, он сказал, что любит меня. А вот люблю ли я? Скорей всего. Пока не знаю. С одной стороны мне с ним очень хорошо, но с другой — постоянно возвращаются тени прошлого и боль того времени, когда я часами просиживал рядом с его кроватью, когда понял, что он уехал и не вернется, когда Лорка была беременна Верой. Все отчаянье тех лет, когда я всеми силами пытался заполнить пустоту в душе. Но, в то же время, вокруг витают образы школьного времени, когда мы с ним просто дурачились, вместе катались на скейте, участвовали в соревнованиях. Вот тогда мы действительно были счастливы. И я не знаю, смогу ли я отпустить все это. А, может, получится жить дальше, не ставя крест на прошлом? Но как принять его? Это сложно.
В Дворце Бракосочетаний шумно — «обдолбанные» родственнички, продолжают излучать неописуемый восторг, свидетели вообще ржут в голос. А молодые заныкались куда-то в угол, подальше от посторонних глаз и о чем-то вдохновенно шушукаются. Бесит. Как же все бесит. Особенно то, что я постоянно спиной ощущаю взгляд Миха. Словно он оценивает меня. Словно ждет — сломаюсь или нет? Наконец нас зовут в зал. Я усаживаюсь в последнем ряду, стараясь казаться как можно более незаметным. Ну да, как будто это может чем-то помочь. Жених и невеста становятся в центре зала, и регистраторша под марш Мендельсона начинает что-то вдохновенно вещать. Не слушаю. Не хочу. Молодые кивают, обмениваются кольцами, целуются, а я хочу сдохнуть. Вот прямо здесь и сейчас. Все-таки я сентиментальный придурок. Давно пора для себя уяснить, что людям верить нельзя. Гости идут поздравлять молодых, а я стараюсь как можно незаметней выйти из зала. Не хочу, чтобы Мих видел меня сейчас, потому что прекрасно знаю, что у меня взгляд как у побитой собаки. Не выходит. Он пристально смотрит на меня, не оставляя выбора. Приходится подойти и поздравить. Наше рукопожатие длиться чуть дольше, чем положено правилами приличия, и я с трудом разжимаю пальцы. Инна стоит с улыбкой сфинкса, прилипшей к губам — словно ей известны все тайны мироздания. Ненавижу. Странный я человек. Вроде уже отпустил, почти забыл, а все равно, как ножом по сердцу.
Давай, поцелуй меня нежно, насколько ты можешь,
Слезу вытри рукавом.
Пусть старые камеры вечно рвут пленку,
Мы сможем сыграть это заново! …
У ресторана уже стоит машина Кости, но его самого по близости не видно. То ли ушел куда-то, толи внутри уже ждет. Отхожу в сторону покурить. Желание убраться подальше никуда не делось, только теперь к нему присоединилась еще мечта как следует напиться. Вот смешно, Мих не бедный человек, как и его… да, уже жена. А устроили банальную церемонию. Даже смешно. Вся процессия постепенно исчезает в недрах холла. Сжимаю волю в кулак и иду за ними. И, как назло, мое место на этом празднике жизни находится радом с молодыми. Нет, они точно издеваются. Костя сидит за соседним столиком вместе со своим помощником. Они о чем-то переговариваются, но я вижу, что Кот уже находится далеко в своих мыслях и кивает в такт словам лишь только по инерции.
Судя по всему, со здоровьем у молодых в их семейной жизни все будет просто зашибись. Потому что за это пьем уже в шестой раз. Правда, я просто пью, не слушая ту банальщину, которую несут гости. Меня пробивает нервный смех, когда бабушка невесты начинает долго, нудно, с обычного листочка в клетку зачитывать стихи собственного сочинения. Этот сопливый опус растягивается на четверть часа. К концу первой строфы я перестаю даже пытаться вникнуть в смысл. Да и нет его там.
Официант обновляет мой напиток.
Страница 48 из 63
