Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

Воспоминание закончилось, и Северус снова увидел перед собой сидящую на диване девушку.

— Мне стыдно, я сделала Невиллу очень больно, — сказала Луна обычным своим безэмоциональным голосом, но по дрожанию губ Северус догадался, что она очень сильно нервничает.

Северус почувствовал, что сейчас — именно тот момент, когда он может изменить все. Одно его слово — и эта девушка покинет его комнату, извинится перед Лонгботтомом и, в конце концов, построит с ним счастливую жизнь. Вероятнее всего, все вокруг будут очень рады такому союзу. Они ровесники, оба — герои войны, при этом чистокровные волшебники из хороших и достаточно обеспеченных семей. Вероятно, это будет правильно.

Однако за свою жизнь Северус очень часто поступал согласно каким-то придуманным им самим критериям правильности. Было правильно гордо отойти в сторону, когда Лили демонстративно начала встречаться с Поттером. Было правильно пойти, по совету хорошего друга, в Пожиратели Смерти. Потом было правильно передать хозяину подслушанное пророчество, на коленях умолять Лорда и Дамблдора сохранить жизнь его любимой девушке. И, наконец, очень правильно было ненавидеть Гарри Поттера на протяжении долгих семи лет.

Северус чувствовал, что устал от этих чудовищных «правильных поступков» в своей жизни. Поэтому он просто наклонился и снова поцеловал Луну. Она обхватила его руками за шею, притянула к себе.

Не прерывая поцелуя, Северус поднялся с пола, пересел на диван, усадил девушку к себе на колени и понял, что сейчас все стало… нет, не правильно, а хорошо.

Мозгошмыг пятый. Новые вопросы

Драко сидел на трибуне возле поля для квиддича и смотрел в удивительно голубое небо. После двух недель беспрерывных дождей над Хогвартсом неожиданно установилась холодная, но солнечная погода, и Драко, пользуясь свободным утром субботы, вышел на воздух. Конечно, этот час блаженного безделья мог бы стать еще более идеальным, если бы его Гермиона была с ним. Но, к сожалению, у них не полностью совпадали расписания, и сейчас девушка корпела над Древними Рунами на дополнительных занятиях. Драко эта дисциплина интересовала скорее как любителя. До пятого курса он занимался с удовольствием, но потом понял, что едва ли свяжет свою жизнь с артефакторикой, а потому, после успешной сдачи СОВ, отказался от предмета.

Гермиона, надо сказать, тоже не видела себя в будущем ни магом-артефактором, ни разрушителем проклятий, но ей было интересно, поэтому она Руны изучала углубленно. На этой мысли Драко не сдержал улыбки — страсть Гермионы к учебе и восхищает, и пугает. Впрочем, он вспомнил ее манеру закусывать кончик пера и хмурить брови, подыскивая материал для очередного эссе, и решил, что, скорее, восхищает. Сам он мог с не меньшей дотошностью и одержимостью погружаться в исследование, но круг его интересов все-таки был уже — сказывалась фамильная целеустремленность и привычка не размениваться по мелочам.

Драко огляделся вокруг, убедился, что его никто не видит, и откинулся на спинку скамьи, расслабляя вечно выпрямленную спину и улыбнулся собственным мыслям — мыслям о своей будущей невесте. Гермиона категорически отказалась принимать от него кольцо до окончания учебного года, и Драко пришлось смириться с необходимостью подождать.

Этот разговор состоялся между ними буквально на следующий день после того, как Драко признался девушке в своих чувствах. Сначала Гермиона заявила, что слишком молода, чтобы похоронить себя под могильной плитой брака. Драко потерял дар речи от такой формулировки и спросил, почему, собственно, идея жить с ним в браке вызывает у нее такие позитивные ассоциации. Ответ его рассмешил и поразил одновременно. Оказывается, в том обществе, где выросла Грейнджер, ранние браки не приветствовались.

— Я сначала предпочла бы построить свою карьеру, а уже потом думать о доме, семье, детях и так далее, — сообщила его Гермиона совершенно серьезным голосом. Драко пережил приступ естественного удивления, после чего потащил любимую в их уже привычный пустой класс, трансфигурировал парту в диван и начал просветительскую беседу.

— Ты никогда не задумывалась, Грейнджер, — начал он (тогда он еще звал ее по фамилии), — почему большинство магов заключает браки сразу же после школы, чем раньше, тем лучше?

Она пожала плечами:

— Традиция.

— Не совсем, — возразил Драко, а потом на пробу поинтересовался, знает ли она, что такое инициация у ведьмы.

Девушка нахмурилась, видимо, роясь в хранившихся в ее голове книгах, но потом признала, что едва ли слышала о чем-то подобном, но очень желает узнать прямо сейчас. Драко всегда считал себя достаточно холодным и спокойным человеком, но все-таки был вынужден маскировать смущение кашлем.

— Видишь ли, обычно такие разговоры проводят с девушками матери или старшие родственницы, — сказал он, немного взяв себя в руки.