Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

Любопытство грызло его со страшной силой, но он понимал, что скорее откусит себе язык, чем задаст нескромный вопрос.

Нарушая все закономерности, Северус, так и не надев мантию, сел не в любимое кресло, а на диван, который обычно оставлял для визитеров. Драко остался стоять и максимально быстро изложил суть вопроса. По мере его рассказа крестный все мрачнел и мрачнел.

— Что ты от меня ждешь? Что я обновлю ему кровь? В его мозгу все равно останется тяга к отраве. И в Мунго ведь не отправишь — мы потом общество по кускам не соберем. Темный лорд еще покажется всем Санта-Клаусом.

С этим Драко был согласен — весть о том, что национальный герой сходит с ума под воздействием маггловской отравы убьет Магическую Британию.

— Легиллименция? — предположил Драко.

— Только если закладки. Но я не знаю, кто сможет их сделать качественно.

— Я думал, ты.

Крестный покачал головой:

— Я хорошо защищаюсь. Тонкими манипуляциями с сознанием занимались всего двое наших современников.

— И оба мертвы, — вздохнул Драко.

Северус потер рукой лоб.

— У меня есть несколько идей, но они все опасны. Я попробую сделать закладку, пусть и грубую, а потом постараюсь порыться у него в мозгах и найти, что же именно там не так.

— Он просто боится своих нарглов, — раздался ровный голос со стороны спальни Северуса. Драко медленно, как во сне, повернул голову и увидел возле двери полоумную Лавгуд. Она была одета в цивильную одежду — простое желтое платье, однако ее волосы были в полном беспорядке, а на ногах не было обуви. Кажется, она только что встала с постели. Драко сглотнул. Со стороны дивана донесся похожий звук. Драко посмотрел на крестного краем глаза и со смесью радости и суеверного ужаса заметил, что тот выглядит не рассерженным, а заинтригованным (слово «возбужденным», которое пришло Драко на ум первым, он постарался забыть).

— Простите, мне не следовало вас прерывать, — так же спокойно сообщила Лавгуд, — но я побоялась, что вы решите действовать немедленно и сделаете только хуже.

Драко постарался не вжимать голову в плечи, напоминая себе о том, что Малфои всегда держат спину прямо и следят за осанкой. Но крестный не начал язвить или кричать, что обойдется без чьих-то там великолепных советов. Он очень спокойно сказал:

— Тогда я просто доставлю тебе Поттера сюда.

— Только не нужно его пугать, — попросила Лавгуд и снова ушла в спальню. Дверь закрылась. Драко выдохнул и быстро сказал:

— Я дам клятву!

— Обет, — мрачно возразил крестный, и Драко быстро согласился. Получить в спину «Обливиэйт» не хотелось — вид смущенно-заинтригованного заспанного крестного в домашней одежде стоил того, чтобы дать обет о неразглашении.

Проговорив все требуемое и подтвердив слова магией, Драко спросил:

— Так я пойду за Гарри?

Северус кивнул, и Драко максимально быстро удалился из его покоев. Привычного и не выбивающегося из рамок обыденности Уизли он встретил как родного.

Мозгошмыг второй. Пылающие мосты

Гарри вышел из замка и спешно направился к аппарационной границе. Все его нервы были как будто оголены, он чувствовал, что может взорваться от любого слова или взгляда. Его пальцы нервно сжимали волшебную палочку, он был готов атаковать противника в любой миг. К счастью, он знал, что желаемое спокойствие близко. Не пройдет и часа, как он получит свое волшебное средство — вот бы маги посмеялись? Маггловское волшебное средство. Две круглых безвкусных белых таблетки, запиваемых стаканом пузырящейся соленой минералки, превращали психованного параноика с посттравматическим синдромом в милого мальчика Гарри, любящего друзей и весь мир. На пробу зашвырнув «Остолбеней» в придорожные кусты, из которых донеслось легкое шевеление, он чуть прикусил губу изнутри, чтобы легкая боль отрезвила его разум.«Думаю, Том, ты был бы счастлив увидеть меня сейчас», — подумал Гарри. Он нередко беседовал в своей голове с Волдемортом, иногда насмехаясь над ним, а иногда посылая проклятья. Да уж, Том Риддл порадовался бы, глядя на Светлого Героя, не способного прожить без обыкновенных таблеток. «Ты-то, наверное, знал, что именно я принимаю, да, Том? А может, и сам баловался когда-то? А потом перестал, вот и превратился в законченного маньяка». Гарри рассмеялся про себя, прыжком преодолел защитный барьер и сразу же аппарировал. Он больше не приходил в тот бар, где ему раньше так нравилось сидеть, а облюбовал себе заведение на окраине Лондона. Здесь было шумно, грязно, но очень спокойно — никаких знакомых лиц. И никто не знает, где его искать — никаких Драко и Гермионы. Нет уж, он обойдется без их заботы.

В ночном клубе было, как обычно в пятницу вечером, людно. В воздухе пахло потом и спиртом. Гарри убрал палочку в мешочек на шее — в него никто не сможет залезть — и подошел к стойке.