Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17512
Это было трудно и страшно, и ещё страшнее было от мысли, что всё может стать ещё хуже.
С этими мыслями Луна Лавгуд уснула, провалившись в прекрасную спокойную черноту сна без сновидений.
После инсценировки собственной смерти, на которую он потратил половину всех своих лабораторных запасов, и восстановления собственного здоровья, на которое ушла вторая половина, Северус понял, что больше ничем не связан ни с зельеварением, ни с отчим домом. Едва ли ему удалось бы продать эту развалюху, а потому он оставил место, где родился и провёл всё детство, без сожаления. Перед тем, как покинуть город, он прогулялся к старому дому Эвансов — теперь в коттедже жила другая семья, в запустение он не пришёл. Дерева, под которым они встречались с Лили каждое лето, больше не было — его срубили маггловские службы, когда меняли электропровода.
Северус всё же постоял несколько минут возле пня, воскрешая в памяти самые светлые, самые чистые моменты своей жизни. Но вместо боли почувствовал легкую грусть, словно привидевшаяся ему в бреду Лили и вправду простила его. Он больше не был связан даже долгом перед ней.
Он поселился под маскировкой в одной из небольших магических деревень, потратив половину всех своих средств на то, чтобы оплатить аренду домика на год вперед. В его жилище, состоящем из пяти комнат, не было ничего лишнего, и, пожалуй, даже отсутствовало необходимое, но Северуса это не пугало и не раздражало. У него была кровать с жёстким матрасом, на которой он мог спать, был стол, за которым можно было есть, была убогая ванная комната с древней сантехникой, и был сундук с книгами. К сожалению, с обеими своими библиотеками пришлось распроститься — мертвецу не пристало владеть имуществом, поэтому пришлось ограничиваться теми немногими копиями, которые он носил при себе в безразмерном кармане. Вытащив книги и свитки и уложив их в старый деревянный сундук, оставшийся от прошлых хозяев дома, Северус посчитал обустройство законченным и заселился в новый дом. Он редко выходил на улицу — в основном, за продуктами, и, как ни странно, довольно мало читал. Все его идеи, исследования и новые заклинания остались в прошлом. Он не чувствовал в себе сил что-то изучать или куда-то двигаться. Всё, на что он был способен — сидеть перед магическим огнём, зажжённым посреди гостиной, и любоваться языками пламени.
День за днём его поглощала апатия, из которой у него не было ни энергии, ни желания выбираться. В первый раз, забыв побриться перед выходом из дома, он ужаснулся. Когда это случилось во второй раз, он не удосужился даже поднять палочку и использовать бритвенные чары. Так же происходило и с другими бытовыми мелочами. Сменить одежду, укоротить волосы. В три месяца он внешне постарел на пятнадцать лет. Никто не дал бы ему его тридцати восьми — он выглядел неестественно черноволосым жёлтозубым стариком.
Единственное, что по-прежнему связывало его с миром — это газеты. Он с жадностью читал «Ежедневный пророк», словно, утратив собственную жизнь, стремился погрузиться в чужие. Ни одна новость не прошла мимо него, хотя и удовольствие он испытывал своеобразное, болезненно-сладкое.
Каждое утро он по своей новой привычке читал «Пророк» в постели, не замечая, что постельное бельё давно посерело от грязи.
Его собственное имя появилось в газете только один раз, через неделю после того, как авроры обнаружили его тело в старом доме в Паучьем Тупике. На второй странице «Пророка» был размещён небольшой некролог за авторством Гарри Поттера:
«Памяти Северуса Тобиаса Снейпа.»
Он жил как герой и погиб, чтобы мы смогли одержать победу. Много раз его считали предателем, перебежчиком и убийцей. К сожалению, о его вкладе в дело Победы стало известно слишком поздно. От имени всей Британии я хочу извиниться перед этим великим человеком за своё недоверие и ненависть. Светлая память«.»
Северус прочитал текст с ноткой благодарности, но не за то, что Поттер решил перед ним извиниться и назвать героем, а за то, что ограничился несколькими словами и не стал подробно рассказывать о его великой любви и бесконечном самопожертвовании. По сути, его смерть прошла незамеченной, и едва ли кому-нибудь в мире он теперь мог понадобиться.
К сожалению, примерно через два месяца его растительное существование было прервано: сова принесла ему письмо с приглашением в Гринготс для получения наследства Северуса Тобиаса Снейпа. Гоблинам не было дела до передряг волшебников. Нередко кто-то из них объявлялся погибшим, оставаясь живым. В таких случаях банк просил «унаследовать» своё имущество. Северус не хотел расставаться с тишиной и покоем своего дома даже на день, но понимал — придёт время, и ему понадобятся те немногие деньги, что у него остались, а значит, наведаться в банк нужно.
С этими мыслями Луна Лавгуд уснула, провалившись в прекрасную спокойную черноту сна без сновидений.
Мозгошмыг первый. Осколки
Северус ощущал странное чувство — свободу. Он мог пойти куда угодно и заняться чем угодно. Проблема была только в одном — идти ему было некуда.После инсценировки собственной смерти, на которую он потратил половину всех своих лабораторных запасов, и восстановления собственного здоровья, на которое ушла вторая половина, Северус понял, что больше ничем не связан ни с зельеварением, ни с отчим домом. Едва ли ему удалось бы продать эту развалюху, а потому он оставил место, где родился и провёл всё детство, без сожаления. Перед тем, как покинуть город, он прогулялся к старому дому Эвансов — теперь в коттедже жила другая семья, в запустение он не пришёл. Дерева, под которым они встречались с Лили каждое лето, больше не было — его срубили маггловские службы, когда меняли электропровода.
Северус всё же постоял несколько минут возле пня, воскрешая в памяти самые светлые, самые чистые моменты своей жизни. Но вместо боли почувствовал легкую грусть, словно привидевшаяся ему в бреду Лили и вправду простила его. Он больше не был связан даже долгом перед ней.
Он поселился под маскировкой в одной из небольших магических деревень, потратив половину всех своих средств на то, чтобы оплатить аренду домика на год вперед. В его жилище, состоящем из пяти комнат, не было ничего лишнего, и, пожалуй, даже отсутствовало необходимое, но Северуса это не пугало и не раздражало. У него была кровать с жёстким матрасом, на которой он мог спать, был стол, за которым можно было есть, была убогая ванная комната с древней сантехникой, и был сундук с книгами. К сожалению, с обеими своими библиотеками пришлось распроститься — мертвецу не пристало владеть имуществом, поэтому пришлось ограничиваться теми немногими копиями, которые он носил при себе в безразмерном кармане. Вытащив книги и свитки и уложив их в старый деревянный сундук, оставшийся от прошлых хозяев дома, Северус посчитал обустройство законченным и заселился в новый дом. Он редко выходил на улицу — в основном, за продуктами, и, как ни странно, довольно мало читал. Все его идеи, исследования и новые заклинания остались в прошлом. Он не чувствовал в себе сил что-то изучать или куда-то двигаться. Всё, на что он был способен — сидеть перед магическим огнём, зажжённым посреди гостиной, и любоваться языками пламени.
День за днём его поглощала апатия, из которой у него не было ни энергии, ни желания выбираться. В первый раз, забыв побриться перед выходом из дома, он ужаснулся. Когда это случилось во второй раз, он не удосужился даже поднять палочку и использовать бритвенные чары. Так же происходило и с другими бытовыми мелочами. Сменить одежду, укоротить волосы. В три месяца он внешне постарел на пятнадцать лет. Никто не дал бы ему его тридцати восьми — он выглядел неестественно черноволосым жёлтозубым стариком.
Единственное, что по-прежнему связывало его с миром — это газеты. Он с жадностью читал «Ежедневный пророк», словно, утратив собственную жизнь, стремился погрузиться в чужие. Ни одна новость не прошла мимо него, хотя и удовольствие он испытывал своеобразное, болезненно-сладкое.
Каждое утро он по своей новой привычке читал «Пророк» в постели, не замечая, что постельное бельё давно посерело от грязи.
Его собственное имя появилось в газете только один раз, через неделю после того, как авроры обнаружили его тело в старом доме в Паучьем Тупике. На второй странице «Пророка» был размещён небольшой некролог за авторством Гарри Поттера:
«Памяти Северуса Тобиаса Снейпа.»
Он жил как герой и погиб, чтобы мы смогли одержать победу. Много раз его считали предателем, перебежчиком и убийцей. К сожалению, о его вкладе в дело Победы стало известно слишком поздно. От имени всей Британии я хочу извиниться перед этим великим человеком за своё недоверие и ненависть. Светлая память«.»
Северус прочитал текст с ноткой благодарности, но не за то, что Поттер решил перед ним извиниться и назвать героем, а за то, что ограничился несколькими словами и не стал подробно рассказывать о его великой любви и бесконечном самопожертвовании. По сути, его смерть прошла незамеченной, и едва ли кому-нибудь в мире он теперь мог понадобиться.
К сожалению, примерно через два месяца его растительное существование было прервано: сова принесла ему письмо с приглашением в Гринготс для получения наследства Северуса Тобиаса Снейпа. Гоблинам не было дела до передряг волшебников. Нередко кто-то из них объявлялся погибшим, оставаясь живым. В таких случаях банк просил «унаследовать» своё имущество. Северус не хотел расставаться с тишиной и покоем своего дома даже на день, но понимал — придёт время, и ему понадобятся те немногие деньги, что у него остались, а значит, наведаться в банк нужно.
Страница 12 из 128
