Карточный домик

Глава 1. Безрассудная игра

Он ненавидел больницы.

Сводящие с ума белые стены и крохотные стерильные камеры-палаты способны у кого угодно вызвать ночные кошмары. Лишь голубые халаты персонала нарушали идеальную белизну. Медсестры сновали по коридору, толкая перед собой белые тележки с белыми контейнерами для лекарств. Как много белого! Слепит глаза. Он привык прятаться в полутьме за голыми бетонными стенами. В комнатах, похожих на бомбоубежища, среди тихого гула компьютеров. Но здесь, в белоснежно-стерильном аду негде укрыться.

Глаза закрывались сами собой. Казалось, прошла уже целая вечность. Голова болела. Когда он ел в последний раз? Почти сутки назад. Можно было бы выйти и где-нибудь перекусить, но сейчас его не прельщал даже любимый клубничный чизкейк.

— Мистер… Рюдзаки?

Детектив со вздохом разлепил отяжелевшие веки. Он примостился на стуле в привычной позе — босые ноги на сидении, колени прижаты к груди. Рядом стоял врач. Если бы не безграничное влияние L, посетителя давно бы выгнали из больничного коридора. Но медицинские работники поставили для него стул напротив дверей отделения реанимации. При других обстоятельствах ситуация могла бы показаться даже забавной.

И вот он сидит здесь в насквозь пропитанной кровью одежде и ждет неотвратимых новостей. Страдающий бессонницей, странный парень с фальшивым именем.

Нет, он вовсе не хотел, чтобы кто-нибудь узнал в нем L — печально известного наемного убийцу и лучшего в мире детектива. Играть роль собственного представителя или работника гораздо удобнее.

— Да? — L даже не пытался изобразить волнение. Монотонный голос соответствовал его состоянию. Все чувства в нем оцепенели. Внутри лишь выжженная пустыня, абсолютная пустота. Он пережил столько предательств… потерял столь многих…

Врач явно удивился безразличному тону детектива, но продолжил:

— Ее сердце остановилось…

Грудь L словно сдавили железные тиски.

— Дважды. Но нам оба раза удалось запустить его снова. Чудо, что девушка выжила при таких ранениях.

Когда Лайт доставили в больницу, она не дышала. L хотелось безумно рассмеяться и притвориться, что все происходящее — какая-то нелепая кошмарная шутка. Но он не мог. Ведь Лайт Ягами неизбежно должна была умереть. L прикусил большой палец и погрузился в мучительные воспоминания, устремив отсутствующий взгляд в потолок.

Звук выстрелов, ужас в ее широко раскрытых глазах. Дымящийся пистолет в его дрожащих руках. С Кирой необходимо было покончить. Детектив поставил перед Лайт выбор. Она могла отказаться от смертоносного дара, но осталась верна чертовой тетради до последнего вздоха… Зубы до боли впились в палец — в памяти всплыли те страшные мгновения, когда жизнь угасала в любимых медово-карих глазах. Лайт пыталась убить L. Она завладела его именем будто смертельным оружием. От белоснежных страниц Тетради Смерти веяло больничной стерильностью. Кровавые письмена на белой, как кость, бумаге.

— Сэр, у вас кровь на руке!

Он очнулся и вынул палец изо рта. На губах остался соленый привкус как отвратительное напоминание. L стиснул зубы и уткнулся взглядом в пол. Доктор не стал продолжать про рану.

— По крайней мере, вам стоило бы принять душ и переодеться, — врач поправил очки в металлический оправе на орлином носу. — Она придет в сознание не раньше, чем завтра. И будет лучше, если вы явитесь перед ней… в более подобающем виде.

— Хм. Да. Пожалуй, она может испугаться. Что-то еще?

Доктор переступил с ноги на ногу, черные ботинки скрипнули на линолеуме. Темное отражение слилось с тенью детектива. Какой безупречно чистый пол! Как зеркало…

— Могу я поинтересоваться, кем она вам приходится? Я не нашел никаких записей в истории болезни. О вас я тоже ничего не знаю, кроме имени вашего работодателя, — в голосе врача прозвучало недоверие. L прекрасно понимал почему. Детектив номер один слыл темной личностью и выполнял особые заказы правительства. Например, когда кто-нибудь из известных людей должен был бесследно исчезнуть. И еще ни один преступник не скрылся от него… Даже Кира. — Чем его могла заинтересовать совсем юная девушка?

— Это конфиденциальная информация, доктор, — ответил L. — Но, полагаю, безбоязненно могу сообщить вам, что…

Мозг лихорадочно работал. Лайт предала его. Детектив дал ей возможность отказаться от пути Киры и начать новую жизнь в безопасном месте. Она втоптала его предложение в грязь и попыталась убить. Первый друг. Последний компаньон. Коварная любовница. Лайт никогда не любила его и неоднократно доказывала это, но предательское сердце продолжало любить ее. Оно уже давно попало в сети блестящего ума и юной невинности. Лайт была опасной, обманчивой и дорогой ловушкой для этого чертова сердца. Он охотно вырезал бы из груди проклятый орган, если б только мог! Детектив посмотрел сквозь челку на врача, терпеливо ожидавшего ответа.