Фандом: Тетрадь Смерти. Сводящие с ума белые стены и крохотные стерильные камеры-палаты способны у кого угодно вызвать ночные кошмары. Лишь голубые халаты персонала нарушали идеальную белизну.
Добавить в моё избранное
103 мин, 37 сек 19273
Что ж, пусть это эгоистично, инфантильно и мстительно… Неважно. Лайт отказалась от спасения, а L не переживет ее заточения или смерти. Он станет жестоким ради ее же блага. Лайт возненавидит его за это, но…
— … Она — моя жена. Нам приходится скрывать имена, чтобы защититься от наших недругов и врагов моего работодателя. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием.
Доктор нахмурился, неодобрительно сверкнув стеклами очков. То ли не верил, что кто-то способен выйти замуж за такого странного парня, то ли удивлялся его безответственности по отношению к жене. По крайней мере, врач не знал, что L принадлежали две из трех пуль в ее теле. Детектив вспомнил об Уэди и прикусил губу. Когда он застыл в беспомощном оцепенении, воровка выстрелила в Лайт и спасла ему жизнь. Его обезумевшая любовница сломала запястья, чтобы вырваться из цепей, и пыталась записать собственной кровью имя L в чертовой тетради. Терять верного человека всегда тяжело. Уэди не заслужила подобной смерти, в подобном месте. Лайт не должна была узнать ее имя.
— Хорошо. Я бы посоветовал вам позаботиться о собственном здоровье ради жены. Ей очень понадобится ваша поддержка, когда она очнется. Восстановление будет нелегким. И еще… на вашем месте я бы не позволял жене переодеваться в парня. Женщине следует сидеть дома, а не соваться очертя голову в мужские дела.
После этих слов доктор развернулся и пошел прочь по коридору. L с трудом удержался от резкого ответа. Именно за это он ненавидел Олигархию. Кира стер с лица земли правительство, но старые порядки, которые десятилетиями вбивались в головы людей, были все еще живы. Едва девочке исполнялось двенадцать лет, она заканчивала школу и единственным доступным ей занятием становилась забота о домашнем очаге. Тех, кто пытался учиться дальше или устроиться на «мужскую» работу, ждало тюремное заключение или даже смертная казнь.
Лайт была удивительной девушкой. Она притворялась мальчиком с тех пор, как ее отец исчез и считался погибшим. Четырехлетнему ребенку пришлось занять место главы семьи, чтобы содержать мать и сестру. Государство заинтересовалось «мальчиком»-вундеркиндом и выделило постоянное пособие «его» семье. Лайт играла мужскую роль очень убедительно. L ни о чем не догадывался, пока… хм, не сунул руку ей в штаны. Но это отдельная история.
Если бы не Тетрадь Смерти, Лайт наверняка получила бы ученую степень в области уголовного права, работала и обеспечивала семью. Ведь она показала лучший результат на вступительных экзаменах в Тодай, и это только начало. Она могла бы многого достичь в жизни, но принесла все в жертву проклятой черной тетради. Пальцы нервно дрогнули.
L надежно спрятал обе тетради — свою и Лайт.
Он задумался о том, куда подевалась Рэм. Обычно она была поблизости, как положено хранителю тетради, но после недавних событий исчезла. L подозревал, что шинигами помогла Мисе бесследно скрыться и избежать смертной казни. Чертова девица — второй Кира — умудрилась выбраться из тщательно охраняемого государственного объекта. Еще одна головная боль, будто мало других проблем!
В какой момент ситуация полностью вышла из-под контроля?
Ватари умер. Айбера и Уэди нет в живых. Второй Кира сбежал, а первый находился в палате реанимации на волоске от смерти. В ходе этого расследования все пошло наперекосяк. Если бы L не влюбился в Лайт, оба Киры были бы в могиле. И сейчас детектив листал бы полицейские отчеты в поисках интересных дел, а Ватари подавал бы ему чай с пирожными.
L почувствовал, как губы против воли растягиваются в сумасшедшей улыбке. Он издал короткий нервный смешок.
Как низко он пал.
Детектив схватил себя за волосы и дернул, чтобы остановить приступ безумного смеха. Душевные муки рвались из груди. Боже, как больно!
Попытка спасти Лайт от Киры — безрассудная игра. L витал в облаках, забыв о логике. Он понадеялся, что в сердце девушки живет любовь, способная преодолеть злые силы; что она откажется от тетради и бросится в его объятия. Но Лайт предпочла власть и смерть.
Так он оказался здесь.
Они никогда больше не будут прежними.
Они разбили друг друга как хрупкие сосуды из дорогого стекла, и теперь L с глупой надеждой пытался голыми руками склеить осколки.
Его жена… Нужно сделать передышку и взять себя в руки. Он не позволит, чтобы пострадал кто-нибудь еще. Он снова станет самим собой. Лайт, его проклятая драгоценная Лайт присоединится к нему в этом аду. Они были ядом друг для друга. Но L стал зависимым и жаждал отравы, струящейся по венам. Руки затряслись.
Душ. Да, хорошее начало. Нужно принять душ.
Кожу покрывала запекшаяся кровь.
— … Она — моя жена. Нам приходится скрывать имена, чтобы защититься от наших недругов и врагов моего работодателя. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием.
Доктор нахмурился, неодобрительно сверкнув стеклами очков. То ли не верил, что кто-то способен выйти замуж за такого странного парня, то ли удивлялся его безответственности по отношению к жене. По крайней мере, врач не знал, что L принадлежали две из трех пуль в ее теле. Детектив вспомнил об Уэди и прикусил губу. Когда он застыл в беспомощном оцепенении, воровка выстрелила в Лайт и спасла ему жизнь. Его обезумевшая любовница сломала запястья, чтобы вырваться из цепей, и пыталась записать собственной кровью имя L в чертовой тетради. Терять верного человека всегда тяжело. Уэди не заслужила подобной смерти, в подобном месте. Лайт не должна была узнать ее имя.
— Хорошо. Я бы посоветовал вам позаботиться о собственном здоровье ради жены. Ей очень понадобится ваша поддержка, когда она очнется. Восстановление будет нелегким. И еще… на вашем месте я бы не позволял жене переодеваться в парня. Женщине следует сидеть дома, а не соваться очертя голову в мужские дела.
После этих слов доктор развернулся и пошел прочь по коридору. L с трудом удержался от резкого ответа. Именно за это он ненавидел Олигархию. Кира стер с лица земли правительство, но старые порядки, которые десятилетиями вбивались в головы людей, были все еще живы. Едва девочке исполнялось двенадцать лет, она заканчивала школу и единственным доступным ей занятием становилась забота о домашнем очаге. Тех, кто пытался учиться дальше или устроиться на «мужскую» работу, ждало тюремное заключение или даже смертная казнь.
Лайт была удивительной девушкой. Она притворялась мальчиком с тех пор, как ее отец исчез и считался погибшим. Четырехлетнему ребенку пришлось занять место главы семьи, чтобы содержать мать и сестру. Государство заинтересовалось «мальчиком»-вундеркиндом и выделило постоянное пособие «его» семье. Лайт играла мужскую роль очень убедительно. L ни о чем не догадывался, пока… хм, не сунул руку ей в штаны. Но это отдельная история.
Если бы не Тетрадь Смерти, Лайт наверняка получила бы ученую степень в области уголовного права, работала и обеспечивала семью. Ведь она показала лучший результат на вступительных экзаменах в Тодай, и это только начало. Она могла бы многого достичь в жизни, но принесла все в жертву проклятой черной тетради. Пальцы нервно дрогнули.
L надежно спрятал обе тетради — свою и Лайт.
Он задумался о том, куда подевалась Рэм. Обычно она была поблизости, как положено хранителю тетради, но после недавних событий исчезла. L подозревал, что шинигами помогла Мисе бесследно скрыться и избежать смертной казни. Чертова девица — второй Кира — умудрилась выбраться из тщательно охраняемого государственного объекта. Еще одна головная боль, будто мало других проблем!
В какой момент ситуация полностью вышла из-под контроля?
Ватари умер. Айбера и Уэди нет в живых. Второй Кира сбежал, а первый находился в палате реанимации на волоске от смерти. В ходе этого расследования все пошло наперекосяк. Если бы L не влюбился в Лайт, оба Киры были бы в могиле. И сейчас детектив листал бы полицейские отчеты в поисках интересных дел, а Ватари подавал бы ему чай с пирожными.
L почувствовал, как губы против воли растягиваются в сумасшедшей улыбке. Он издал короткий нервный смешок.
Как низко он пал.
Детектив схватил себя за волосы и дернул, чтобы остановить приступ безумного смеха. Душевные муки рвались из груди. Боже, как больно!
Попытка спасти Лайт от Киры — безрассудная игра. L витал в облаках, забыв о логике. Он понадеялся, что в сердце девушки живет любовь, способная преодолеть злые силы; что она откажется от тетради и бросится в его объятия. Но Лайт предпочла власть и смерть.
Так он оказался здесь.
Они никогда больше не будут прежними.
Они разбили друг друга как хрупкие сосуды из дорогого стекла, и теперь L с глупой надеждой пытался голыми руками склеить осколки.
Его жена… Нужно сделать передышку и взять себя в руки. Он не позволит, чтобы пострадал кто-нибудь еще. Он снова станет самим собой. Лайт, его проклятая драгоценная Лайт присоединится к нему в этом аду. Они были ядом друг для друга. Но L стал зависимым и жаждал отравы, струящейся по венам. Руки затряслись.
Душ. Да, хорошее начало. Нужно принять душ.
Кожу покрывала запекшаяся кровь.
Глава 2. Приготовления
Розовые струйки стекали на кафельный пол. Он долго стоял под душем, пока вода не стала холодной, но никак не мог отмыться до конца. L в полном изнеможении прижался лбом к мокрой стене. Слишком много крови.
Страница 2 из 30
