Фандом: Тетрадь Смерти. Сводящие с ума белые стены и крохотные стерильные камеры-палаты способны у кого угодно вызвать ночные кошмары. Лишь голубые халаты персонала нарушали идеальную белизну.
Добавить в моё избранное
103 мин, 37 сек 19322
Тем временем в некоторых странах бывшей Олигархии официально шла гражданская война. Границы воюющих территорий были закрыты на вьезд и на выезд. ООН пребывала в растерянности. Должен ли кто-то вмешаться, прежде чем население себя уничтожит? Или бои утихнут сами собой? Англия и Франция в кои-то веки пришли к согласию и собрались держать нейтралитет до тех пор, пока война их не коснется. Обе страны решили, что им важнее наблюдать за США.
L вздохнул, захлопнул ноутбук и задумался, мог ли он предотвратить войну? Или Кира был лишь катализатором неизбежных перемен?
Так много вопросов…
Он встал и направился к двери. Было поздно, но у L была возможность спокойно посидеть рядом с Лайт, когда она спала. Возможно, скоро он привезет к ней семью и Мацуду. Получив документы и деньги от детектива, все трое поселились в маленькой квартире в Лондоне. Они постепенно привыкали к новой жизни и постоянно спрашивали про Лайт. Но он так и не рассказал о них девушке. И даже не мог толком понять почему. Эгоизм?
L неслышно открыл дверь в больничное крыло и… Перед ним предстало удивительное зрелище.
В слабом, сочившимся из коридора свете он увидел Ниа. Мальчик сидел рядом с кроватью Лайт и перемешивал карты Таро. Девушка смеялась. Когда детектив в последний раз слышал ее радостный смех?
— Что здесь происходит?
Руки Ниа застыли, он повернул голову в сторону открытой двери. L слышал, как Лайт шевельнулась на кровати.
— Посещение, — пробормотал мальчик.
— Зачем?
— Люди обычно навещают друзей в больнице. Разве нет?
— Друзей?
— L, просто уходи, — голос Лайт вонзился в сердце раскаленным ножом. — Ты явно не горишь желанием здесь остаться.
Руки детектива бессознательно сжались в кулаки. Глупо ревновать к ребенку, но мерзкое чувство проснулось в душе и глубоко запустило свои когти. Он подошел к мальчику, поднял его со стула и выволок за дверь.
— У Ниа нет причин находиться здесь. Ему следует держаться подальше от…
— Преступников?
— Лайт… не преступник.
— Она созналась.
— Оставь его.
— Что случилось с тобой, когда ты вернулся в Японию? — тон Ниа выдавал беспокойство. С каких пор мальчик научился проявлять эмоции?
— Я выполнял приказы, и Ниа должен поступить так же.
— Нет.
— Нет?
Ниа высвободился из захвата и уставился на L взглядом ребенка, повидавшего слишком много для своих лет. Как и Мэлло ему приходилось страдать от насилия, что сделало странного мальчика еще более замкнутым. Он рано повзрослел. Маленький гений приобрел твердость характера, которой мало кто мог похвастаться и в более старшем возрасте.
— Она мне нравится.
— Повтори, пожалуйста.
— Лайт — мой друг. Она мне нравится. А ты приносишь ей только боль.
— Ты ничего не понимаешь!
L быстро вернулся в палату. Он захлопнул за собой дверь, запер ее на замок и щелкнул выключателем. Лайт терла глаза, пытаясь привыкнуть к яркому свету.
— Завтра мы уезжаем отсюда.
— Что?
— Лайт чувствует себя лучше. Мы можем продолжить физиотерапию в другом месте.
— Я не хочу уезжать.
— Я не говорил, что у тебя есть выбор.
— Нет! Я не позволю тебе, черт возьми, тащить меня на другой конец света из-за ревности к маленькому ребенку!
— Я не…
— Нет, ты ревнуешь! У тебя нет права распоряжаться мной, и я сыта по горло твоим обращением. Что с того, что я твоя жена? Ты ведешь себя совсем не как муж. Мы можем жить врозь. Когда я закончу лечение, я найду свой собственный путь. Уверена в этом!
L направился к Лайт и, неожиданно для самого себя, взобрался на узкую кровать, сел на девушку и прижал ее руки локтями.
— Если Роджер недоволен мной, то Лайт он просто ненавидит. Как только я скажу, что хочу покинуть Дом Вамми, а Лайт отказывается ехать со мной, он тут же вышвырнет ее на улицу. Здоровую или больную. Лайт ничего не знает о жизни. Она глупое дитя, кто-то должен присматривать за ней. Почему Лайт не может этого понять?
— Я прекрасно могу сама о себе позаботиться!
Ногти девушки впились ему в плечи, и знакомое чувство мгновенно охватило L. Яростный и требовательный блеск глаз, волна растрепанных после сна волос, изгиб напряженного тела вдруг напомнили ему те времена, когда он считал Лайт парнем. Детектив и сам не понимал, чего больше хотел тогда — убить ее или поцеловать.
Прекрасная жена ему досталась!
— Да? Насколько я помню, Лайт абсолютно не может защитить себя.
— Отпусти меня, и я докажу… ууу! Что ты… Аааа!
L усмехнулся. Ему доставляло удовольствие смотреть в удивленные глаза Лайт. Простынь, которая укрывала ее ноги, теперь лежала на полу. Больничный халат задрался, обнажив стройные бедра. Она воспользовалась тем, что руки детектива были заняты, и набросилась на него с кулаками.
L вздохнул, захлопнул ноутбук и задумался, мог ли он предотвратить войну? Или Кира был лишь катализатором неизбежных перемен?
Так много вопросов…
Он встал и направился к двери. Было поздно, но у L была возможность спокойно посидеть рядом с Лайт, когда она спала. Возможно, скоро он привезет к ней семью и Мацуду. Получив документы и деньги от детектива, все трое поселились в маленькой квартире в Лондоне. Они постепенно привыкали к новой жизни и постоянно спрашивали про Лайт. Но он так и не рассказал о них девушке. И даже не мог толком понять почему. Эгоизм?
L неслышно открыл дверь в больничное крыло и… Перед ним предстало удивительное зрелище.
В слабом, сочившимся из коридора свете он увидел Ниа. Мальчик сидел рядом с кроватью Лайт и перемешивал карты Таро. Девушка смеялась. Когда детектив в последний раз слышал ее радостный смех?
— Что здесь происходит?
Руки Ниа застыли, он повернул голову в сторону открытой двери. L слышал, как Лайт шевельнулась на кровати.
— Посещение, — пробормотал мальчик.
— Зачем?
— Люди обычно навещают друзей в больнице. Разве нет?
— Друзей?
— L, просто уходи, — голос Лайт вонзился в сердце раскаленным ножом. — Ты явно не горишь желанием здесь остаться.
Руки детектива бессознательно сжались в кулаки. Глупо ревновать к ребенку, но мерзкое чувство проснулось в душе и глубоко запустило свои когти. Он подошел к мальчику, поднял его со стула и выволок за дверь.
— У Ниа нет причин находиться здесь. Ему следует держаться подальше от…
— Преступников?
— Лайт… не преступник.
— Она созналась.
— Оставь его.
— Что случилось с тобой, когда ты вернулся в Японию? — тон Ниа выдавал беспокойство. С каких пор мальчик научился проявлять эмоции?
— Я выполнял приказы, и Ниа должен поступить так же.
— Нет.
— Нет?
Ниа высвободился из захвата и уставился на L взглядом ребенка, повидавшего слишком много для своих лет. Как и Мэлло ему приходилось страдать от насилия, что сделало странного мальчика еще более замкнутым. Он рано повзрослел. Маленький гений приобрел твердость характера, которой мало кто мог похвастаться и в более старшем возрасте.
— Она мне нравится.
— Повтори, пожалуйста.
— Лайт — мой друг. Она мне нравится. А ты приносишь ей только боль.
— Ты ничего не понимаешь!
L быстро вернулся в палату. Он захлопнул за собой дверь, запер ее на замок и щелкнул выключателем. Лайт терла глаза, пытаясь привыкнуть к яркому свету.
— Завтра мы уезжаем отсюда.
— Что?
— Лайт чувствует себя лучше. Мы можем продолжить физиотерапию в другом месте.
— Я не хочу уезжать.
— Я не говорил, что у тебя есть выбор.
— Нет! Я не позволю тебе, черт возьми, тащить меня на другой конец света из-за ревности к маленькому ребенку!
— Я не…
— Нет, ты ревнуешь! У тебя нет права распоряжаться мной, и я сыта по горло твоим обращением. Что с того, что я твоя жена? Ты ведешь себя совсем не как муж. Мы можем жить врозь. Когда я закончу лечение, я найду свой собственный путь. Уверена в этом!
L направился к Лайт и, неожиданно для самого себя, взобрался на узкую кровать, сел на девушку и прижал ее руки локтями.
— Если Роджер недоволен мной, то Лайт он просто ненавидит. Как только я скажу, что хочу покинуть Дом Вамми, а Лайт отказывается ехать со мной, он тут же вышвырнет ее на улицу. Здоровую или больную. Лайт ничего не знает о жизни. Она глупое дитя, кто-то должен присматривать за ней. Почему Лайт не может этого понять?
— Я прекрасно могу сама о себе позаботиться!
Ногти девушки впились ему в плечи, и знакомое чувство мгновенно охватило L. Яростный и требовательный блеск глаз, волна растрепанных после сна волос, изгиб напряженного тела вдруг напомнили ему те времена, когда он считал Лайт парнем. Детектив и сам не понимал, чего больше хотел тогда — убить ее или поцеловать.
Прекрасная жена ему досталась!
— Да? Насколько я помню, Лайт абсолютно не может защитить себя.
— Отпусти меня, и я докажу… ууу! Что ты… Аааа!
L усмехнулся. Ему доставляло удовольствие смотреть в удивленные глаза Лайт. Простынь, которая укрывала ее ноги, теперь лежала на полу. Больничный халат задрался, обнажив стройные бедра. Она воспользовалась тем, что руки детектива были заняты, и набросилась на него с кулаками.
Страница 24 из 30
