Карточный домик

Он резким движением сдернул тонкую простынь, покрывавшую Лайт. Девушка попыталась дотянуться и схватить край ткани, но тело сковали боль и тугие повязки, и она лишь неловко повернулась на бок.

Глаза загорелись огнем. Обжигающим и полным ненависти.

Отлично!

Медсестры уже собрались вмешаться, но как ни странно, доктор остановил их ленивым взмахом руки. L не собирался навредить Лайт. Тем не менее, от резких движений швы могли разойтись.

— Лайт необходим покой. Иначе она травмирует себя, — заметил он и невозмутимо начал складывать простынь. — не имеет смысла сводить на нет результаты лечения.

Она открыла рот и явно собиралась что-то сказать, но тут же стиснула зубы и повернулась на спину. Лайт была вне себя. Хорошо! В точности, чего добивался L — вывести девушку из равновесия, чтобы перестала держаться высокомерно и считать себя хозяйкой положения.

— Ну же! Лайту лучше начать говорить, ему все равно придется со мной разговаривать ….

Она крепче сжала челюсть, мышцы лица напряглись. L без особого труда сдержал улыбку, но ему все равно было смешно.

— Эта игра в молчанку становится скучной. Очень по-детски, бессмысленно и, честно говоря, ниже уровня интеллекта Лайта.

Вместо ответа она согнула неповрежденный палец, пытаясь изобразить грубый жест. Получилось плохо, но смысл послания был ясен. L закатил глаза. Ее поведение начинало раздражать.

— Если Лайт отказывается разговаривать, я вынужден принять решение за него, — предупредил L. — Что вполне соответствует моим желаниям. Возражений нет?

Лайт дернулась.

— Очень хорошо! Лайт развязал мне руки. Надеюсь, он доволен собой.

L оставил сложенную простынь на стуле и удалился в коридор. Детектив вернулся с маленьким бумажным конусом, до краев наполненным водой из кулера. Пальцы ощущали холод через тонкую вощеную бумагу. Лайт по-прежнему упрямо пялилась в стену, отвернувшись от него. Неосторожно с ее стороны. Нельзя поворачиваться спиной к врагу.

Или к любому другому человеку.

Можно не заметить, как кто-нибудь набросится и вонзит тебе нож между лопаток.

… Или выльет холодную воду на голову.

Лайт задохнулась и попыталась стряхнуть воду, но L быстро прижал к кровати ее запястья.

— Нет-нет. Лайту нельзя мочить повязки.

— Тогда не надо было лить мне на голову эту гребаную холодную воду, засранец!

— Что? Неужели, Лайт снова со мной разговаривает? Превосходно! Нам нужно многое обсудить.

— Отвали от меня!

— Позволь мне помочь. Лайт весь мокрый.

L потянулся к картонной коробке на прикроватной тумбочке. Он вытянул несколько бумажных салфеток и начал прикладывать их к волосам с преувеличенной осторожностью, пока не вытер все капли. Затем дотронулся пальцем до ее лица, повернул к себе и легкими движениями вытер нос и щеки, не обращая внимания на протесты. Наконец детектив швырнул в корзину мокрые салфетки и принялся дергать короткие пряди. Волосы беспорядочно растрепались, а Лайт всегда любила аккуратность.

Девушка заерзала, но снова замерла от боли.

— Оставь мои волосы в покое!

— Они спутались и выглядят совсем не так, как предпочитает Лайт. Я просто привожу их в порядок. Вот так намного лучше.

— Убирайся к черту!

— Это невежливо, — L присел на край кровати. Лайт метнула в его сторону свирепый взгляд. Он перевел глаза на стену за ее спиной. — Доктор сообщил мне, что Лайта уже можно перевезти в другое лечебное заведение. Это означает, что скоро мы уедем за границу. Я позаботился обо всех необходимых документах, и как только получу последнее разрешение, мы доставим Лайта туда. Он пройдет усиленный курс физиотерапии и закончит восстановительную программу.

На ее лице появилось задумчивое выражение. Она что-то просчитывала в уме.

— Куда именно мы отправимся?

— Эту информацию я не могу сообщить при посторонних.

— Понятно. Ну а куда мне деваться после лечения? Я не могу оставаться в больнице вечно.

— Почему Лайт считает, что я оставлю его? — L отклонился назад, выпрямив вечно согнутую спину. — Лайт будет жить со мной, как полагается.

— П-полагается?! Что за хрень ты несешь?

L поднялся, взял простынь и накрыл ноги Лайт. Девушка описалась. Послужит ей уроком.

— Я вернусь завтра, Лайт. В конце месяца мы сможем отправиться в путь.

— А если я не хочу? Тебе это в голову не приходило?

— Лайт лишился права принимать решения, когда чуть не убил себя… В третий раз.

— В третий?

L постучал пальцем по подбородку.

— Лайт слишком молод, чтобы отвечать за собственную жизнь, поэтому я должен позаботиться о его безопасности.

— О, так ты теперь мой отец?

Он прикусил большой палец и направился к двери.

— Нет. Хотя Лайт заслужил хорошей порки.