Фандом: Тетрадь Смерти. Сводящие с ума белые стены и крохотные стерильные камеры-палаты способны у кого угодно вызвать ночные кошмары. Лишь голубые халаты персонала нарушали идеальную белизну.
Добавить в моё избранное
103 мин, 37 сек 19283
Возможно, сегодня она более терпимо отнесется к его присутствию.
В конце концов, у них больше никого не осталось в этом жестоком мире, кроме друг друга. Отец Лайт погиб от руки дочери. Мать и сестра исчезли. L был сиротой и после смерти Ватари лишился того, кто заменял ему семью. У них не было настоящих друзей. И для всех остальных Лайт Ягами умер. Он больше не существовал. Мальчик-вундеркинд погиб вместе с олигархами. Никто из живых не знал, что он был Кирой. Только L. И пока Лайт под его присмотром, она больше никогда не станет Кирой. Он этого не допустит.
В коридоре раздался звук знакомых шагов. Дорогие ботинки глухо стучали по линолеуму.
Доктор.
Он нес в руках два бумажных стаканчика с кофе. Похоже, ему тоже не довелось поспать этой ночью.
Оба почти не разговаривали. Детектив и врач недолюбливали друг друга, хотя открыто не говорили об этом. Поэтому L удивился, когда доктор протянул ему дымящийся напиток. Детектив никогда не считал себя большим ценителем кофе и уже готов был отказаться, но неожиданно передумал. Он с подозрением посмотрел на врача и принял стаканчик из его рук, даже не поблагодарив.
L нерешительно сделал маленький глоток и в изумлении отвел стакан от лица. Глаза округлились.
— Что-то не так? — спросил доктор.
— Сладкий…
— Тошнотворно сладкий, — подтвердил доктор и отхлебнул из своего стаканчика.
— Но как вы… Лайт!
Врач поправил очки:
— Да. Я многое узнал от вашей жены. Вчера после обеда она постоянно говорила о вас.
— Что-то хорошее?
— Хм… Как посмотреть. Прозвучало немало угроз с упоминанием различных сладостей и весьма изобретательных способов убить вас с их помощью. И еще что-то насчет чашки сахара с каплей чая. Это ее особенно разозлило.
L сделал еще глоток.
— Хм… В самом деле.
— Сэр, — сказал доктор. — Кажется, я начинаю понимать.
— Что именно?
— Думаю, вы знаете. Я не собираюсь любопытствовать. Мое дело — лечить пациентов, а не расспрашивать об их профессии, но я не глуп.
— Да. Уровень IQ 136 баллов — достаточное доказательство.
— Откуда…?
L постучал пальцем по стаканчику.
— Любопытствовать — часть моей профессии. Хорошего дня, доктор!
Врач сжал руку и с силой смял стакан, но больше ничего не сказал. Он развернулся и пошел на дежурство. L вздохнул.
Впереди был ужасно длинный день, не так ли?
Большинство людей сдается через день-два и отвечает на что-нибудь раздражающее, сказанное или сделанное противной стороной. Но не Лайт. Ведь даже в самый опасный момент из-за гордости и проклятого высокомерия она наотрез отказалась уступить. Только смерть могла остановить ее. Поэтому за две недели L не услышал от девушки ни единого слова. Наверное, никогда в жизни его так не оскорбляли. Лайт вела себя как ребенок!
Он приходил каждый день. Садился рядом, задавал вопросы, рассказывал новости о событиях в мире, говорил о погоде… обо всем, что приходило в голову. Но как ни старался, она оставалась непреклонной и упорно смотрела в стену. Конечно, Лайт могла разговаривать. Когда врач или медсестры о чем-нибудь спрашивали, она коротко отвечала и замолкала снова. L был готов к крикам, угрозам, проклятиям, но видел перед собой лишь ее отсутствующее лицо.
Лучше бы она ругалась. Молчаливая Лайт была опасной. Детектив отдал бы что угодно за то, чтобы влезть в эту упрямую голову — подкрутить несколько винтиков и переставить пару проводков.
Но в очередной раз медперсонал попросил его на выход, время посещения вышло.
L смертельно устал от всего этого.
Лайт должна перестать злиться и поговорить с ним! Им многое нужно обсудить, ведь он планировал переезд в Дом Вамми в ближайшее время. Обстановка накалялась, правительство пыталось восстановить контроль над населением, страна была на пороге гражданской войны. Кира разорвал цепи угнетения, и теперь его сторонники собирались взять власть в свои руки. Мир наступит нескоро. Олигархия оставила слишком глубокие шрамы на полотне жизни, и они не могли исчезнуть в одночасье от взмаха небрежной кисти ложного Бога Смерти. Поэтому нужно бежать из Японии, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. Столкновения вспыхивали то здесь, то там, и в любой момент одиночные стычки могли превратиться во всепоглощающую массовую бойню.
L не хотел находиться в Японии, когда страна развалится на части.
Вот почему он решил наконец прекратить глупую вражду между ним и Лайт и вслед за доктором вошел в палату.
Обычно L вежливо здоровался и садился на стул рядом с кроватью, а иногда присаживался на край постели и разглаживал мизинцем складки на одеяле. Но сегодня детектив отбросил вежливые манеры, которые Ватари вдалбливал ему в голову долгие годы.
В конце концов, у них больше никого не осталось в этом жестоком мире, кроме друг друга. Отец Лайт погиб от руки дочери. Мать и сестра исчезли. L был сиротой и после смерти Ватари лишился того, кто заменял ему семью. У них не было настоящих друзей. И для всех остальных Лайт Ягами умер. Он больше не существовал. Мальчик-вундеркинд погиб вместе с олигархами. Никто из живых не знал, что он был Кирой. Только L. И пока Лайт под его присмотром, она больше никогда не станет Кирой. Он этого не допустит.
В коридоре раздался звук знакомых шагов. Дорогие ботинки глухо стучали по линолеуму.
Доктор.
Он нес в руках два бумажных стаканчика с кофе. Похоже, ему тоже не довелось поспать этой ночью.
Оба почти не разговаривали. Детектив и врач недолюбливали друг друга, хотя открыто не говорили об этом. Поэтому L удивился, когда доктор протянул ему дымящийся напиток. Детектив никогда не считал себя большим ценителем кофе и уже готов был отказаться, но неожиданно передумал. Он с подозрением посмотрел на врача и принял стаканчик из его рук, даже не поблагодарив.
L нерешительно сделал маленький глоток и в изумлении отвел стакан от лица. Глаза округлились.
— Что-то не так? — спросил доктор.
— Сладкий…
— Тошнотворно сладкий, — подтвердил доктор и отхлебнул из своего стаканчика.
— Но как вы… Лайт!
Врач поправил очки:
— Да. Я многое узнал от вашей жены. Вчера после обеда она постоянно говорила о вас.
— Что-то хорошее?
— Хм… Как посмотреть. Прозвучало немало угроз с упоминанием различных сладостей и весьма изобретательных способов убить вас с их помощью. И еще что-то насчет чашки сахара с каплей чая. Это ее особенно разозлило.
L сделал еще глоток.
— Хм… В самом деле.
— Сэр, — сказал доктор. — Кажется, я начинаю понимать.
— Что именно?
— Думаю, вы знаете. Я не собираюсь любопытствовать. Мое дело — лечить пациентов, а не расспрашивать об их профессии, но я не глуп.
— Да. Уровень IQ 136 баллов — достаточное доказательство.
— Откуда…?
L постучал пальцем по стаканчику.
— Любопытствовать — часть моей профессии. Хорошего дня, доктор!
Врач сжал руку и с силой смял стакан, но больше ничего не сказал. Он развернулся и пошел на дежурство. L вздохнул.
Впереди был ужасно длинный день, не так ли?
Глава 4. Молчание — золото
— Лайт отказывалась разговаривать с ним.Большинство людей сдается через день-два и отвечает на что-нибудь раздражающее, сказанное или сделанное противной стороной. Но не Лайт. Ведь даже в самый опасный момент из-за гордости и проклятого высокомерия она наотрез отказалась уступить. Только смерть могла остановить ее. Поэтому за две недели L не услышал от девушки ни единого слова. Наверное, никогда в жизни его так не оскорбляли. Лайт вела себя как ребенок!
Он приходил каждый день. Садился рядом, задавал вопросы, рассказывал новости о событиях в мире, говорил о погоде… обо всем, что приходило в голову. Но как ни старался, она оставалась непреклонной и упорно смотрела в стену. Конечно, Лайт могла разговаривать. Когда врач или медсестры о чем-нибудь спрашивали, она коротко отвечала и замолкала снова. L был готов к крикам, угрозам, проклятиям, но видел перед собой лишь ее отсутствующее лицо.
Лучше бы она ругалась. Молчаливая Лайт была опасной. Детектив отдал бы что угодно за то, чтобы влезть в эту упрямую голову — подкрутить несколько винтиков и переставить пару проводков.
Но в очередной раз медперсонал попросил его на выход, время посещения вышло.
L смертельно устал от всего этого.
Лайт должна перестать злиться и поговорить с ним! Им многое нужно обсудить, ведь он планировал переезд в Дом Вамми в ближайшее время. Обстановка накалялась, правительство пыталось восстановить контроль над населением, страна была на пороге гражданской войны. Кира разорвал цепи угнетения, и теперь его сторонники собирались взять власть в свои руки. Мир наступит нескоро. Олигархия оставила слишком глубокие шрамы на полотне жизни, и они не могли исчезнуть в одночасье от взмаха небрежной кисти ложного Бога Смерти. Поэтому нужно бежать из Японии, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. Столкновения вспыхивали то здесь, то там, и в любой момент одиночные стычки могли превратиться во всепоглощающую массовую бойню.
L не хотел находиться в Японии, когда страна развалится на части.
Вот почему он решил наконец прекратить глупую вражду между ним и Лайт и вслед за доктором вошел в палату.
Обычно L вежливо здоровался и садился на стул рядом с кроватью, а иногда присаживался на край постели и разглаживал мизинцем складки на одеяле. Но сегодня детектив отбросил вежливые манеры, которые Ватари вдалбливал ему в голову долгие годы.
Страница 6 из 30
