Семья магглов

Сообщение о дементорах, охраняющих школу, шокировало Эвана, но сыновья уверили, что всё нормально. Судя по тому, что в их письмах по большей части были рассказы о занятиях, он заключил, что мальчики прислушались к его предостережениям и не лезут в неприятности — стало чуть спокойнее.

В целом, учебный год завершился без ЧП. Эван ждал, когда Ник спросит его о метке, но сын так и не завёл этот разговор (возможно, длинные рукава, одежду с которыми Эван носил даже в летний зной, сыграли свою роль, и мальчик не соотнёс жуткую метку с татуировкой — но это было бы слишком хорошо, чтобы можно было поверить), и на следующий год Эван отпускал детей с меньшим волнением.

Несмотря на то, что магический мир не отпустил его полностью, продолжая вмешиваться в жизнь через сыновей-волшебников, Эван давно стал самым настоящим магглом. К палочке он не притрагивался месяцами, а беспалочковые чары хоть и творил периодически, действовать предпочитал руками. К тридцати пяти годам от Эвана Розье не осталось даже воспоминаний, даже он сам мысленно называл себя Джоном…

Турнир Трёх Волшебников, захвативший умы английских магов, ничуть не заинтересовал Эвана, в отличие от его сыновей, грезящих о подвигах и предвкушающих Святочный бал. Эван не обиделся, разрешив им провести Рождественские каникулы в школе, но мальчики сами не пожелали пропускать отцовский юбилей и решили приехать сразу после бала. Встречать их отправилась Мэлани — Эван по-прежнему избегал появляться в местах, где бывали волшебники, — и к дому они подъехали, когда уже стемнело.

— Папа! Мы тебе такое расскажем! — с порога завопил старший сын, даже не успев поздороваться.

Эван лишь улыбнулся — соскучился.

Но продолжить разговор им не дал стук в двери. Никакие дурные предчувствия не кольнули Эвана, когда жена, стоявшая ближе всех к двери, распахнула её.

— Добрый вечер, — растерянно произнесла она, всматриваясь в темноту за порогом.

Эван не видел гостя, между ним и улицей стояли сыновья и жена…

— Здравствуйте.

… Зато голос он узнал мгновенно.

— Наверх! Живо! — приказал он, отпихивая сыновей в сторону лестницы и бросаясь вперёд. Дёрнув ничего не понимающую Мэлани за руку, он не обратил внимания на то, что причинил ей боль — это было неважно, нужно было немедленно убрать её с линии огня.

— Спокойнее, — добродушно усмехнулся гость, без приглашения шагнув через порог. — Я с миром.

Сердце Эвана колотилось где-то в горле, лицо заливала смертельная бледность, но он старался не показывать страха, судорожно вспоминая, где в последний раз видел свою волшебную палочку…

— Мэм, всё в порядке, не волнуйтесь, — обратился гость к Мэлани. — Я лишь хочу поговорить с вашим мужем.

— Дорогой? — неуверенно протянула та, вопросительно глядя на Эвана.

— Иди, — не поворачивая головы, кивнул он. — Входите, — добавил, обращаясь уже к гостю: смысла в отказе не было, потому что Аластор Грюм никогда не считался с мнением поганых Пожирателей смерти.

Грюм вошёл и, демонстративно держа на виду пустые руки, заинтересованно огляделся.

— А у тебя неплохо, — протянул он. — Чаем напоишь старого знакомого?

Мэлани дёрнулась было в сторону кухни, но Эван не позволил, довольно грубо преградив ей дорогу. С родными ему повезло: что сыновья, что жена, даже ничего не понимая, послушались и не стали спорить. Страх чуть отпустил, но не до конца — всё же семья по-прежнему находилась слишком близко к смертельно опасному врагу.

Эван заторможенно кивнул, силясь понять, как себя вести и что делать и говорить. Грюм — враг, это не подлежало сомнению. Однако вот он — спокойно идёт на кухню, подставляя спину, и, кажется, совершенно не волнуется по этому поводу.

— Как вы меня нашли? — механически заварив чай, Эван сел на своё место за столом и решил, что отмалчиваться дальше просто-напросто глупо.

— А сам-то как думаешь? — сделав глоток, усмехнулся Грюм. — Пацаны — твои копии. Меня сначала смутило то, что они грязнокровки, а потом присмотрелся — вылитый ты в детстве. Поспрашивал, понаблюдал, да и решил проверить.

«Грязнокровки» заставили его руку дрогнуть. Легендарный борец с Тёмными силами никак не мог употребить это слово по отношению к магглорождённым гриффиндорцам! Да и не знал он, как выглядел Эван в детстве, впервые столкнулись они лишь после его совершеннолетия…

— Так и не понял ничего, да? — усмехнулся Грюм, отчего всё его испещрённое шрамами лицо исказилось в отвратительной гримасе. — Ну ничего, потерпи. Чай допью — как раз и действие оборотного кончится.

— Оборотного? — машинально переспросил Эван, теряясь в догадках.

— Да не Грюм я, успокойся! — уже откровенно забавляясь, улыбнулся тот снова. — Жена у тебя красивая, даром что маггла. Ты и сам, смотрю, омагглился.

— В магический мир мне возвращение было заказано, — осторожно кивнул Эван.