Фандом: Гарри Поттер. Эван никогда не предполагал, что сможет жить с магглами, но обстоятельства вынудили, и ему даже понравилось. Поэтому когда у друга возникли сложности, он не сомневался, предлагать ли ему такой же выход.
Добавить в моё избранное
22 мин, 42 сек 16692
— Я был ранен, пока приходил в себя, Лорд пропал. Дома меня все искали, а Мэли… — он заставил себя замолчать, хотя впервые за много лет свободно говорить о прошлом было настоящим облегчением.
— Ну и как тебе живётся?
— Хорошо, — без колебаний ответил он истинную правду. — Жена, сыновья… О чём ещё мечтать?
— А магия? Не скучаешь?
— Уже нет. У магглов много интересного.
— Как же ты стал молочником? — покачал головой не-Грюм.
Эван не смог удержаться от улыбки.
— Я работаю охранником, — стал рассказывать он, — а склад примыкает к берегу реки, где пасутся козы. Пока мальчики были маленькими, я каждый день приносил им свежее козье молоко — оно полезнее коровьего, — вот соседи и прозвали молочником. А когда пришла МакГонагалл, Дэн — младший сын, как раз болел, и мы снова поили его молоком, вот на вопрос профессора кем я работаю Ник и ответил «молочником».
Гость рассмеялся.
— Я не сразу обратил внимание, — произнёс он, — что Колин и Дэннис называют друг друга на французский манер. А когда заметил, последние сомнения отпали: деревенские магглы вряд ли стали бы следовать вековым традициям Розье.
— Традиции Розье погибли вместе с последним представителем некогда многочисленного семейства, — грустно усмехнулся Эван.
— Вот как? Хм… Лорд вернулся, — вдруг произнёс не-Грюм и, подавшись вперёд, пытливо посмотрел в глаза. — Не хочешь пересмотреть решение?
— Нет, — твёрдо встретив его взгляд, качнул головой Эван. — Прошлое осталось в прошлом. Я — маггл. Эван Розье давным-давно мёртв, а я Джон Криви, отец двух магглорождённых мальчишек, и с Лордом мне давно не по пути.
В кухне повисла тишина. Так и не представившийся гость с лицом Грюма молча сверлил Эвана взглядом, словно что-то прикидывая в уме, а он сам терялся в догадках, кто к нему пожаловал из прошлого. Мысль об аврорах он отбросил сразу — те не стали бы распивать чаи и попросту арестовали бы его. Но и противоположная сторона не вела бы себя столь терпимо: за подобные слова в адрес Лорда можно было запросто схлопотать Аваду промеж глаз.
— Кто вы? — не выдержал Эван молчания.
— Минутку, — хмыкнул гость и поморщился: обратное превращение началось.
Если бы пару месяцев назад кто-нибудь сказал Эвану, что в его жизни появится человек, которому он сможет безоговорочно доверять, с абсолютной искренностью отвечая на любой его вопрос, он бы не поверил — слишком много постыдных и опасных тайн хранило его прошлое. Однако это всё же произошло.
Когда действие оборотного зелья закончилось, на кухне маггловского дома оказался никто иной как Барти Крауч — близкий друг и бывший коллега. После взаимных объятий и успокоения семьи, они проговорили всю ночь напролёт, и Эван по-новому взглянул на ситуацию в магическом мире, о которой знал лишь со слов сыновей. И понял, что не может больше прятаться в тени, даже не попытавшись вмешаться.
В тот первый раз они с Барти расстались полностью довольные встречей, но ненадолго. Крауч, после лет проведённых по отцовским Империусом, жаждал человеческого общения, которое, разумеется, не мог получить ни в обществе Тёмного Лорда-гомункулуса, ни в Хогвартсе — под личиной Грюма. А Эван настолько устал быть магглом, что, хотя отказываться от давно привычной роли и не планировал, погрузиться с самый обычный магический разговор, казалось глотком свежего воздуха. Они стали видеться регулярно; Барти старался каждую свободную минуту проводить с другом и его семьёй — магглы приняли его без вопросов, чему оба мужчины были рады. Но к концу Рождественских каникул стало очевидно, что серьёзного разговора не избежать.
— Я маггл, Барти, — заперев двери склада на ночь, Эван вернулся в дежурку, где его ждал Крауч, — а мои сыновья — грязнокровки, гриффиндорцы, друзья Гарри Поттера. Я не только не могу вернуться к Лорду, но и не хочу этого.
— Я понимаю, — спокойно кивнул тот, доставая из кармана уменьшенные бутылку виски, стаканы и красиво сервированные тарелки с закусками, приготовленные домовиками Хогвартса, и возвращая всему первоначальный размер. — И не прошу об этом.
— Так что мы будем делать? Если ты продолжишь ему служить, станешь предателем: либо сдашь меня, либо будешь вынужден ежедневно рисковать жизнью из-за лжи.
— А если уйду сейчас, Лорд не сможет возродиться и отомстить, — хмыкнул Крауч, делая глоток. — Отличный виски, попробуй.
Эван поморщился.
— Знаю, ты никогда не думал о жизни маггла, но посмотри на меня — я счастлив.
— Я подумаю. Честно подумаю! — добавил он, заметив протест в глазах друга. — Время ещё есть. Лорду нужен Поттер, я потому и вынужден притворяться Грюмом, чтобы иметь возможность в любой момент похитить мальчишку. Без Поттера у Лорда нет шансов…
— Значит, пока Поттер в безопасности, для меня не всё потеряно.
— Да не сдам я тебя! — вдруг разозлился Бартемиус.
— Ну и как тебе живётся?
— Хорошо, — без колебаний ответил он истинную правду. — Жена, сыновья… О чём ещё мечтать?
— А магия? Не скучаешь?
— Уже нет. У магглов много интересного.
— Как же ты стал молочником? — покачал головой не-Грюм.
Эван не смог удержаться от улыбки.
— Я работаю охранником, — стал рассказывать он, — а склад примыкает к берегу реки, где пасутся козы. Пока мальчики были маленькими, я каждый день приносил им свежее козье молоко — оно полезнее коровьего, — вот соседи и прозвали молочником. А когда пришла МакГонагалл, Дэн — младший сын, как раз болел, и мы снова поили его молоком, вот на вопрос профессора кем я работаю Ник и ответил «молочником».
Гость рассмеялся.
— Я не сразу обратил внимание, — произнёс он, — что Колин и Дэннис называют друг друга на французский манер. А когда заметил, последние сомнения отпали: деревенские магглы вряд ли стали бы следовать вековым традициям Розье.
— Традиции Розье погибли вместе с последним представителем некогда многочисленного семейства, — грустно усмехнулся Эван.
— Вот как? Хм… Лорд вернулся, — вдруг произнёс не-Грюм и, подавшись вперёд, пытливо посмотрел в глаза. — Не хочешь пересмотреть решение?
— Нет, — твёрдо встретив его взгляд, качнул головой Эван. — Прошлое осталось в прошлом. Я — маггл. Эван Розье давным-давно мёртв, а я Джон Криви, отец двух магглорождённых мальчишек, и с Лордом мне давно не по пути.
В кухне повисла тишина. Так и не представившийся гость с лицом Грюма молча сверлил Эвана взглядом, словно что-то прикидывая в уме, а он сам терялся в догадках, кто к нему пожаловал из прошлого. Мысль об аврорах он отбросил сразу — те не стали бы распивать чаи и попросту арестовали бы его. Но и противоположная сторона не вела бы себя столь терпимо: за подобные слова в адрес Лорда можно было запросто схлопотать Аваду промеж глаз.
— Кто вы? — не выдержал Эван молчания.
— Минутку, — хмыкнул гость и поморщился: обратное превращение началось.
Если бы пару месяцев назад кто-нибудь сказал Эвану, что в его жизни появится человек, которому он сможет безоговорочно доверять, с абсолютной искренностью отвечая на любой его вопрос, он бы не поверил — слишком много постыдных и опасных тайн хранило его прошлое. Однако это всё же произошло.
Когда действие оборотного зелья закончилось, на кухне маггловского дома оказался никто иной как Барти Крауч — близкий друг и бывший коллега. После взаимных объятий и успокоения семьи, они проговорили всю ночь напролёт, и Эван по-новому взглянул на ситуацию в магическом мире, о которой знал лишь со слов сыновей. И понял, что не может больше прятаться в тени, даже не попытавшись вмешаться.
В тот первый раз они с Барти расстались полностью довольные встречей, но ненадолго. Крауч, после лет проведённых по отцовским Империусом, жаждал человеческого общения, которое, разумеется, не мог получить ни в обществе Тёмного Лорда-гомункулуса, ни в Хогвартсе — под личиной Грюма. А Эван настолько устал быть магглом, что, хотя отказываться от давно привычной роли и не планировал, погрузиться с самый обычный магический разговор, казалось глотком свежего воздуха. Они стали видеться регулярно; Барти старался каждую свободную минуту проводить с другом и его семьёй — магглы приняли его без вопросов, чему оба мужчины были рады. Но к концу Рождественских каникул стало очевидно, что серьёзного разговора не избежать.
— Я маггл, Барти, — заперев двери склада на ночь, Эван вернулся в дежурку, где его ждал Крауч, — а мои сыновья — грязнокровки, гриффиндорцы, друзья Гарри Поттера. Я не только не могу вернуться к Лорду, но и не хочу этого.
— Я понимаю, — спокойно кивнул тот, доставая из кармана уменьшенные бутылку виски, стаканы и красиво сервированные тарелки с закусками, приготовленные домовиками Хогвартса, и возвращая всему первоначальный размер. — И не прошу об этом.
— Так что мы будем делать? Если ты продолжишь ему служить, станешь предателем: либо сдашь меня, либо будешь вынужден ежедневно рисковать жизнью из-за лжи.
— А если уйду сейчас, Лорд не сможет возродиться и отомстить, — хмыкнул Крауч, делая глоток. — Отличный виски, попробуй.
Эван поморщился.
— Знаю, ты никогда не думал о жизни маггла, но посмотри на меня — я счастлив.
— Я подумаю. Честно подумаю! — добавил он, заметив протест в глазах друга. — Время ещё есть. Лорду нужен Поттер, я потому и вынужден притворяться Грюмом, чтобы иметь возможность в любой момент похитить мальчишку. Без Поттера у Лорда нет шансов…
— Значит, пока Поттер в безопасности, для меня не всё потеряно.
— Да не сдам я тебя! — вдруг разозлился Бартемиус.
Страница 6 из 7
