Уже целый час Оффендер нервно ерзал на табурете, неотрывно наблюдая пляшущий перед глазами бантик, кокетливо завязанный в районе задней части Сплендора, что-то мастерившего на кухонном столе.
Добавить в моё избранное
14 мин, 58 сек 5873
Сплендор очень старался делать вид, что это вовсе не его ноги и прочие части тела подвергаются такой откровенной атаке, и даже предпринял пару неудачных попыток пнуть приставалу в какое-нибудь чувствительное место. Однако промахнулся и зарядил как раз Слендеру по коленке. Тот среагировал немедленно.
Сделав вывод, что это продолжающиеся гнусности и попытки вывести его из себя со стороны Оффендера, он дал в ответ приличного пинка, угодив по конечностям Эндера, так некстати решившего потянуться всем телом. Обалдев и обидевшись еще сильнее от такого поистине хамского гостеприимства, Эндер от своего кислого настроя тут же перешел в агрессивный режим и счёл необходимым отомстить за свое место посадки Трендеру. Ничего не подозревающий модник, занятый своими картами, аж подпрыгнул, когда получил здоровенный хук в нижнюю часть тела, в то время как все остальные тут же поспешили сделать вид, что они здесь совершенно не причем. В недоумении осмотревшись вокруг себя, Трендер не успел вычислить злоумышленника, как получил еще один потрясающий «заряд энергии и бодрости».
Тихо психанув, он тут же со всей силы отдавил ближайшую к нему чью—то ногу, злорадно обводя невидимым взглядом всех собравшихся по кругу и прослеживая произведенный болевой эффект. Впрочем, все продолжали напряженно сохранять деловые физиономии, подкидывая друг другу карты и комментируя ход игры. Но несчастному Эндеру снова не повезло, так как отдавленная конечность принадлежала именно ему. Переполнившись уверенностью, что вокруг него творится настоящий темный заговор, и заметив порозовевшие щечки Сплендора, он решил, что правильно определил источник всех своих бед, за что тот должен быть непременно наказан. И в следующий момент бедный повар с отчаянием осознал, что теперь ему придется в одиночку вести войну уже на два фронта сразу.
В это время истинная первопричина начавшейся подстольной баталии втихаря веселилась устроенному безобразию и продолжала вовсю домогаться своего соседа в крапинку. Адреналин играл и щедро бил в голову от неконтролируемого восторга по поводу своей безнаказанности. Ловко маневрируя своими ногами и даже щупальцами, Оффендер удачно избегал сыпавшихся со всех сторон пинков и тумаков, которые попадали кому угодно, но только не ему, и даже успевал отслеживать стратегию игры таким образом, чтобы успеть набрать в свои руки как можно больше козырей.
Все прочие уже давно выполняли требуемые действия чисто автоматически, так как эпицентр всеобщего внимания находился именно под столом, и игра в карты стала напоминать уже какую-то нелепую формальность. Чем нахально и пользовался Оффендер, ехидно наблюдая, как в руках товарищей копятся «испанские вееры», а столбики с фишками стремительно тают на глазах. В самом плачевном состоянии оказался, конечно, атакованный со всех сторон Сплендор.
— Шах и мат! — феерично объявил на всю пинающуюся аудиторию озорник, выложив перед бедняжкой поваром набор из четырех карт, а потом добавил сверху еще четырех тузов, включая козырного. Взгляд Сплендора в панике метнулся в сосредоточенную в своих руках массу разной карточной швали, но итог тщетных поисков был ясен сразу. Крыть такую изощренную комбинацию решительно было нечем, а это означало катастрофический проигрыш в общем зачёте.
— Похоже на этот раз ты проиграл, мой разноцветный пряничек. Сейчас мы узнаем, как ты выглядишь без этой одежды в горошек!
Испуганный и забитый вид младшего безликого настолько разгорячил вновь сорвавшуюся с поводка фантазию Оффендера, что тот не только забыл все указанные выше правила, но и, не обращая ни на кого внимания, уже в открытую полез через весь стол завершать начатое эротическое действо.
Перед самым носом уже пунцового Сплендора игриво заплясала не менее интенсивного красного цвета розочка, а до всех прочих тут же мгновенно дошло, кто виноват в творившемся под столом беспределе.
— Ну это уже переходит всякие границы! — прогремел на всю комнату Слендер и с такой силой треснул кулаком по игровой поверхности, что все фишки дружно подпрыгнули, словно выдрессированная команда по чирлидингу, и осыпались на пол. И пока его тощая фигура угрожающе поднималась со своего места и нависала над продолжающим веселиться Оффендером, все остальные зайцами прыснули в разные стороны, через секунду сообразив, что бегут в направлении кухни, где уже во всю пыхтела и выплескивала свой гнев на плиту большая кастрюля с варениками.
В этот же самый момент, не успевший ничего предпринять, Оффендер оказался впечатанным длинными черными щупальцами в ближайшую стену так, что по всем направлениям тут же расползлись диковинного вида трещины, а с потолка белыми хлопьями посыпалась штукатурка.
— А теперь мы вспомним, как плохо портить в чужом доме хороший старинный паркет, — зловеще пробасил Слендер, намереваясь провести очень длинную и изощренную воспитательную беседу с обязательным участием окружающих предметов.
Сделав вывод, что это продолжающиеся гнусности и попытки вывести его из себя со стороны Оффендера, он дал в ответ приличного пинка, угодив по конечностям Эндера, так некстати решившего потянуться всем телом. Обалдев и обидевшись еще сильнее от такого поистине хамского гостеприимства, Эндер от своего кислого настроя тут же перешел в агрессивный режим и счёл необходимым отомстить за свое место посадки Трендеру. Ничего не подозревающий модник, занятый своими картами, аж подпрыгнул, когда получил здоровенный хук в нижнюю часть тела, в то время как все остальные тут же поспешили сделать вид, что они здесь совершенно не причем. В недоумении осмотревшись вокруг себя, Трендер не успел вычислить злоумышленника, как получил еще один потрясающий «заряд энергии и бодрости».
Тихо психанув, он тут же со всей силы отдавил ближайшую к нему чью—то ногу, злорадно обводя невидимым взглядом всех собравшихся по кругу и прослеживая произведенный болевой эффект. Впрочем, все продолжали напряженно сохранять деловые физиономии, подкидывая друг другу карты и комментируя ход игры. Но несчастному Эндеру снова не повезло, так как отдавленная конечность принадлежала именно ему. Переполнившись уверенностью, что вокруг него творится настоящий темный заговор, и заметив порозовевшие щечки Сплендора, он решил, что правильно определил источник всех своих бед, за что тот должен быть непременно наказан. И в следующий момент бедный повар с отчаянием осознал, что теперь ему придется в одиночку вести войну уже на два фронта сразу.
В это время истинная первопричина начавшейся подстольной баталии втихаря веселилась устроенному безобразию и продолжала вовсю домогаться своего соседа в крапинку. Адреналин играл и щедро бил в голову от неконтролируемого восторга по поводу своей безнаказанности. Ловко маневрируя своими ногами и даже щупальцами, Оффендер удачно избегал сыпавшихся со всех сторон пинков и тумаков, которые попадали кому угодно, но только не ему, и даже успевал отслеживать стратегию игры таким образом, чтобы успеть набрать в свои руки как можно больше козырей.
Все прочие уже давно выполняли требуемые действия чисто автоматически, так как эпицентр всеобщего внимания находился именно под столом, и игра в карты стала напоминать уже какую-то нелепую формальность. Чем нахально и пользовался Оффендер, ехидно наблюдая, как в руках товарищей копятся «испанские вееры», а столбики с фишками стремительно тают на глазах. В самом плачевном состоянии оказался, конечно, атакованный со всех сторон Сплендор.
— Шах и мат! — феерично объявил на всю пинающуюся аудиторию озорник, выложив перед бедняжкой поваром набор из четырех карт, а потом добавил сверху еще четырех тузов, включая козырного. Взгляд Сплендора в панике метнулся в сосредоточенную в своих руках массу разной карточной швали, но итог тщетных поисков был ясен сразу. Крыть такую изощренную комбинацию решительно было нечем, а это означало катастрофический проигрыш в общем зачёте.
— Похоже на этот раз ты проиграл, мой разноцветный пряничек. Сейчас мы узнаем, как ты выглядишь без этой одежды в горошек!
Испуганный и забитый вид младшего безликого настолько разгорячил вновь сорвавшуюся с поводка фантазию Оффендера, что тот не только забыл все указанные выше правила, но и, не обращая ни на кого внимания, уже в открытую полез через весь стол завершать начатое эротическое действо.
Перед самым носом уже пунцового Сплендора игриво заплясала не менее интенсивного красного цвета розочка, а до всех прочих тут же мгновенно дошло, кто виноват в творившемся под столом беспределе.
— Ну это уже переходит всякие границы! — прогремел на всю комнату Слендер и с такой силой треснул кулаком по игровой поверхности, что все фишки дружно подпрыгнули, словно выдрессированная команда по чирлидингу, и осыпались на пол. И пока его тощая фигура угрожающе поднималась со своего места и нависала над продолжающим веселиться Оффендером, все остальные зайцами прыснули в разные стороны, через секунду сообразив, что бегут в направлении кухни, где уже во всю пыхтела и выплескивала свой гнев на плиту большая кастрюля с варениками.
В этот же самый момент, не успевший ничего предпринять, Оффендер оказался впечатанным длинными черными щупальцами в ближайшую стену так, что по всем направлениям тут же расползлись диковинного вида трещины, а с потолка белыми хлопьями посыпалась штукатурка.
— А теперь мы вспомним, как плохо портить в чужом доме хороший старинный паркет, — зловеще пробасил Слендер, намереваясь провести очень длинную и изощренную воспитательную беседу с обязательным участием окружающих предметов.
Страница 4 из 5
