Уже целый час Оффендер нервно ерзал на табурете, неотрывно наблюдая пляшущий перед глазами бантик, кокетливо завязанный в районе задней части Сплендора, что-то мастерившего на кухонном столе.
Добавить в моё избранное
14 мин, 58 сек 5872
Окружающие, конечно, догадывались почему, но открыто возражать не решались, объясняя друг другу это тем, что традиции нарушать — это очень плохая примета.
Выскользнув из кухни последним и успев кинуть через плечо: «Спленди, жду тебя за нашим уютным столиком, мой сладкий!», Оффендер демонстративно прошелся по широкой дуге относительно Слендера и небрежно уселся на прямо противоположном полушарии стола, нарочно громким движением отодвинув стул и как можно сильнее скрипнув при этом паркетом. Тем самым, он нарушил сразу два очень страшных правила, введенных в этом доме: не садиться без разрешения и ни в коем случае не царапать старинный паркет. Повисла напряженная минутная пауза, в течение которой Трендер, мешавший колоду карт, придумал как минимум десять поводов оказаться вне пределов стен этого дома. Однако ответных карательных мер так и не последовало. Слендер как будто и не заметил этой очередной наглой выходки и с самым невозмутимым видом продолжал раскладывать разноцветные игральные фишки на столе, ставя их идеальными ровными столбиками.
«Ты бы еще под протокол их раздал и приказал кровью расписаться, гондон!» — подумал Оффендер, фыркнул и отвернулся.
— Думаю, что лучше всего… нам следует разбиться на пары, — миролюбивым тоном предложил Трендер, широко улыбаясь и нервно поигрывая колодой, — кстати, я…
— Сплендор будет в паре со мной, — тут же перебил его Слендер, подравняв очередной столбик и повернув голову в направлении Оффендера, бессильно застывшего с открытым ртом.
«Ну ладно, один-один. Счет равный! — проскрипел зубами последний. — Теперь я в паре с этим недоделанным модельером! Досадно. Хотя он тоже неплох, в этом своем облегающем кашемировом свитерке… Но не жди, Сленди, что я так легко сдамся, будет и на нашей улице пейринг!»
Тут в прихожей раздался тихий шорох, и все разом обернулись в сторону вошедшего, который настолько не ожидал такого значительного внимания к своей персоне, что едва снова не выскочил за порог.
— Прощу прощения… Это самое… Надеюсь, что не помешал… Однако слишком хорошо у вас здесь пахнет… Не смог удержаться, чтобы не зайти, — сбивчиво пробубнил Эндермен, скромно внося свою угловатую фигуру в пределы гостиной.
— А у нас тут вареники с черникой, — веселым голосом пропел из кухни Сплендор и приветливо помахал гостю половником.
— Эндер, друг, заходи! Мы всегда тебе очень рады. Ты такая редкая персона, что это будет настоящим кощунством просто так тебя отпустить, — Трендер не оставлял попыток создать всеобщую атмосферу доброты и радушия, таща за собой упирающегося Эндера и усаживая его как раз между Слендером и Оффендером. С помощью такого хитрого приема он намеревался создать нечто похожее на заградительный барьер между этими двумя опасными субъектами. Впрочем, сам «заградительный барьер» вовсе не собирался разделять возложенный на него груз ответственности, поэтому сразу весь как-то съежился, насупился и поспешил изобразить на квадратном лице мировую скорбь и уныние.
Поняв, что создаваемый баланс сил еще далёк от гармоничного завершения, Трендер решил пожертвовать собой и, с разрешения Слендера, мужественно уселся между ним и Оффендером с другой стороны стола, начав сыпать анекдоты про вышедшие из моды галстуки на резинке по принципу «сам пошутил — сам посмеялся». Слендер продолжал изображать само спокойствие и собранность, остальные товарищи хмуро уставились на свои фишки. Не успела игра начаться, как уже не клеилась, пока в гостиной, словно луч света в темном царстве, не появился Сплендор, принеся вместе с собой из кухни приятный черничный аромат.
И первым на его появление среагировал Оффендер. Пока все остальные шумно втягивали в себя вкусно пахнущий воздух, он незаметным движением переместился поближе к Трендеру, так что бедному повару не нашлось иного места, как оказаться между ним и не слишком общительным Эндерменом. Этим маневром коварный хитрец де-факто ликвидировал все прежние невыгодные для него позиции и договоренности. Тем более, что с присоединением к их компании Эндера, игра в парах стала просто напросто невозможна, поэтому решили действовать по кругу. И довольному этим раскладом Оффендеру как раз выпадало делать карточный ход под Сплендора.
«Итак, счёт два-один в мою пользу», — мысленно подвел он простой итог и ухмыльнулся, в то время как Сплендор только начал осознавать всю трагичность создавшейся ситуации относительно себя. Едва он успел сказать: «У нас есть как раз 15-20 минут в запасе, хватит на один кон», как почувствовал требовательное и сладострастное касание, а затем и трение чужой ноги о свою голень, и вряд ли это мог быть Эндер.
Оффендер хищно улыбнулся в его сторону и тут же изобразил крайнюю заинтересованность только что розданными Слендером картами, в том время как его нога под столом продолжала выделывать самые нескромные пируэты.
Выскользнув из кухни последним и успев кинуть через плечо: «Спленди, жду тебя за нашим уютным столиком, мой сладкий!», Оффендер демонстративно прошелся по широкой дуге относительно Слендера и небрежно уселся на прямо противоположном полушарии стола, нарочно громким движением отодвинув стул и как можно сильнее скрипнув при этом паркетом. Тем самым, он нарушил сразу два очень страшных правила, введенных в этом доме: не садиться без разрешения и ни в коем случае не царапать старинный паркет. Повисла напряженная минутная пауза, в течение которой Трендер, мешавший колоду карт, придумал как минимум десять поводов оказаться вне пределов стен этого дома. Однако ответных карательных мер так и не последовало. Слендер как будто и не заметил этой очередной наглой выходки и с самым невозмутимым видом продолжал раскладывать разноцветные игральные фишки на столе, ставя их идеальными ровными столбиками.
«Ты бы еще под протокол их раздал и приказал кровью расписаться, гондон!» — подумал Оффендер, фыркнул и отвернулся.
— Думаю, что лучше всего… нам следует разбиться на пары, — миролюбивым тоном предложил Трендер, широко улыбаясь и нервно поигрывая колодой, — кстати, я…
— Сплендор будет в паре со мной, — тут же перебил его Слендер, подравняв очередной столбик и повернув голову в направлении Оффендера, бессильно застывшего с открытым ртом.
«Ну ладно, один-один. Счет равный! — проскрипел зубами последний. — Теперь я в паре с этим недоделанным модельером! Досадно. Хотя он тоже неплох, в этом своем облегающем кашемировом свитерке… Но не жди, Сленди, что я так легко сдамся, будет и на нашей улице пейринг!»
Тут в прихожей раздался тихий шорох, и все разом обернулись в сторону вошедшего, который настолько не ожидал такого значительного внимания к своей персоне, что едва снова не выскочил за порог.
— Прощу прощения… Это самое… Надеюсь, что не помешал… Однако слишком хорошо у вас здесь пахнет… Не смог удержаться, чтобы не зайти, — сбивчиво пробубнил Эндермен, скромно внося свою угловатую фигуру в пределы гостиной.
— А у нас тут вареники с черникой, — веселым голосом пропел из кухни Сплендор и приветливо помахал гостю половником.
— Эндер, друг, заходи! Мы всегда тебе очень рады. Ты такая редкая персона, что это будет настоящим кощунством просто так тебя отпустить, — Трендер не оставлял попыток создать всеобщую атмосферу доброты и радушия, таща за собой упирающегося Эндера и усаживая его как раз между Слендером и Оффендером. С помощью такого хитрого приема он намеревался создать нечто похожее на заградительный барьер между этими двумя опасными субъектами. Впрочем, сам «заградительный барьер» вовсе не собирался разделять возложенный на него груз ответственности, поэтому сразу весь как-то съежился, насупился и поспешил изобразить на квадратном лице мировую скорбь и уныние.
Поняв, что создаваемый баланс сил еще далёк от гармоничного завершения, Трендер решил пожертвовать собой и, с разрешения Слендера, мужественно уселся между ним и Оффендером с другой стороны стола, начав сыпать анекдоты про вышедшие из моды галстуки на резинке по принципу «сам пошутил — сам посмеялся». Слендер продолжал изображать само спокойствие и собранность, остальные товарищи хмуро уставились на свои фишки. Не успела игра начаться, как уже не клеилась, пока в гостиной, словно луч света в темном царстве, не появился Сплендор, принеся вместе с собой из кухни приятный черничный аромат.
И первым на его появление среагировал Оффендер. Пока все остальные шумно втягивали в себя вкусно пахнущий воздух, он незаметным движением переместился поближе к Трендеру, так что бедному повару не нашлось иного места, как оказаться между ним и не слишком общительным Эндерменом. Этим маневром коварный хитрец де-факто ликвидировал все прежние невыгодные для него позиции и договоренности. Тем более, что с присоединением к их компании Эндера, игра в парах стала просто напросто невозможна, поэтому решили действовать по кругу. И довольному этим раскладом Оффендеру как раз выпадало делать карточный ход под Сплендора.
«Итак, счёт два-один в мою пользу», — мысленно подвел он простой итог и ухмыльнулся, в то время как Сплендор только начал осознавать всю трагичность создавшейся ситуации относительно себя. Едва он успел сказать: «У нас есть как раз 15-20 минут в запасе, хватит на один кон», как почувствовал требовательное и сладострастное касание, а затем и трение чужой ноги о свою голень, и вряд ли это мог быть Эндер.
Оффендер хищно улыбнулся в его сторону и тут же изобразил крайнюю заинтересованность только что розданными Слендером картами, в том время как его нога под столом продолжала выделывать самые нескромные пируэты.
Страница 3 из 5
