Уже целый час Оффендер нервно ерзал на табурете, неотрывно наблюдая пляшущий перед глазами бантик, кокетливо завязанный в районе задней части Сплендора, что-то мастерившего на кухонном столе.
Добавить в моё избранное
14 мин, 58 сек 5870
— Ты даже пахнешь, как вкусный пряничек, — ворковал Оффендер, абсолютно не обращая внимание на слабую возню Сплендора в своих объятиях и всякие увещевания со стороны здравого рассудка.
— Опять ты за старое! Я тебя предупреждал не приставать к нему? Предупреждал? — Слендер, как и всегда, появился внезапно и сразу перешёл к делу, наблюдая застывшую пикантную сцену на кухонном столе.
«О, Капитан-Очевидность вернулся! Всем встать на колени и бросить цветы к его ногам», — с иронией подумал Оффендер, всё ещё продолжая удерживать в своих руках напряженного и переливающегося всеми цветами радуги повара.
В принципе, само появление Слендера его не испугало. На такие вот «нежданчики» у Оффендера давно уже выработался своеобразный иммунитет. Но сам факт сорванного удовольствия не мог не раздосадовать.
— Ну, да-да. Приставал. Как будто и пошутить уже нельзя. Чуть-чуть! А это, между прочим, не считается. Кстати, он первый начал, — Оффендер наконец-то выпустил из своих тесных объятий Сплендора и не придумал ничего лучше, как начать разыгрывать театр одного актера. Судя по суровой позе Слендера, выходило не очень убедительно. Кроме того, несмотря на свою худобу, старшему безликому удалось каким-то образом заслонить собой весь дверной проем, а вместе с ним — и путь к отступлению. А это уже сильно напрягало.
Почувствовав, что ситуация оборачивается явно не в его пользу, Оффендер продолжал играть сцену оскорбленной невинности, прокручивая в голове варианты под общим названием «план Б». Затем с досадой шлепнулся обратно на табурет, нарочно отвернувшись от Слендера и всем своим видом изображая растоптанную честь и достоинство.
Но старший безликий всей этой театральности как будто и не заметил, потянувшись одной из конечностей к нарушителю, чтобы отвесить тому увесистый подзатыльник, от которого у обычного человека точно бы оторвало голову. Однако в сцену расправы в качестве миротворца тут же успел втиснуться Сплендор со своей миской.
— Сленди, посмотри. Я нашел новый рецепт. Получилось очень вкусно. Ведь ты попробуешь, правда?
Кроме младшего так к Слендеру обращаться никто не смел, чтобы не заработать приличных люлей. А может, и еще чего похуже. Сплендору вообще разрешалось и прощалось многое, что и спасло Оффендера от неминуемой кары. Тот заметил, что с ним собирались сделать, громко зашипел и, выпустив несколько белых щупалец, кинулся в противоположный угол кухни.
— Всем привет! Как дела у вас, джентльмены? О, да я смотрю веселье почти в самом разгаре! — раздался радостный голос чуть позади Слендера, явно принадлежавший Трендеру. — И что тут у нас происходит?
— Вареники с черникой! — тут же откликнулся Сплендор, всё еще пытающийся загасить начавшийся конфликт на корню и привлечь всеобщее внимание к своему творению. — Только, правда, они еще не совсем готовы.
— Ммм, вареники! Это хорошо! — поддержал кулинарную тему Трендер, ловко протискиваясь мимо Слендера и заглядывая в миску.
— Осталось подготовить начинку. Потом можно лепить и варить, — снова засуетился по кухне Сплендор. — Я думаю, вам всем это очень понравится.
— Парни, может, пока пойдем и стол накроем, чтобы не мешать нашему повару закончить свой шедевр? — обратился новоприбывший модник к Слендеру и Оффендеру, продолжавшими насторожено наблюдать друг за другом. Впрочем, больше нервничал, конечно, забившийся в угол Оффендер, который сам для себя вдруг неожиданно выпалил:
— А, может, пока в картишки сыграем? — и, как ни странно, это сработало. Трендер тут же энергично закивал головой, поддерживая идею, и Слендер даже как-то расслабился. Напряжение на несколько делений спало, на кухне всем стало сразу легче дышать, а к Оффендеру начала возвращаться его беспечная наглость.
— Я предлагаю блэкджек на раздевание, — сказал он, словно случайно задев локтем возившегося у плиты Сплендора, который смущенно «ойкнул» и поспешил быстро уйти с траектории шаловливых рук озорника.
— В дурака! Подкидного! — сказал, как отрезал, Слендер, и остальным не осталось иного выбора, как дружно согласиться.
Посередине большой и светлой гостиной стоял не менее внушительных размеров круглый стол, как будто самой природой созданный для того, чтобы собирать вокруг себя тесный и дружный коллектив. Впрочем, коллектив редко когда был дружным, часто превращая поверхность стола в место локальных побоищ и семейных разборок, если только не оказывался занятым поеданием новых кулинарных изысков от Сплендора или не был поглощен какой-либо очередной азартной игрой. Как правило, побоища потом тоже происходили, но всегда строго после финального подсчета очков и раздачи положенных пенделей, подзатыльников и щелбанов.
По личному мнению Оффендера, данный метод вознаграждения уже давно потерял свою актуальность и былую прелесть, но все его попытки внести хоть какое-либо разнообразие и дух авантюризма деспотично пресекались Слендером.
— Опять ты за старое! Я тебя предупреждал не приставать к нему? Предупреждал? — Слендер, как и всегда, появился внезапно и сразу перешёл к делу, наблюдая застывшую пикантную сцену на кухонном столе.
«О, Капитан-Очевидность вернулся! Всем встать на колени и бросить цветы к его ногам», — с иронией подумал Оффендер, всё ещё продолжая удерживать в своих руках напряженного и переливающегося всеми цветами радуги повара.
В принципе, само появление Слендера его не испугало. На такие вот «нежданчики» у Оффендера давно уже выработался своеобразный иммунитет. Но сам факт сорванного удовольствия не мог не раздосадовать.
— Ну, да-да. Приставал. Как будто и пошутить уже нельзя. Чуть-чуть! А это, между прочим, не считается. Кстати, он первый начал, — Оффендер наконец-то выпустил из своих тесных объятий Сплендора и не придумал ничего лучше, как начать разыгрывать театр одного актера. Судя по суровой позе Слендера, выходило не очень убедительно. Кроме того, несмотря на свою худобу, старшему безликому удалось каким-то образом заслонить собой весь дверной проем, а вместе с ним — и путь к отступлению. А это уже сильно напрягало.
Почувствовав, что ситуация оборачивается явно не в его пользу, Оффендер продолжал играть сцену оскорбленной невинности, прокручивая в голове варианты под общим названием «план Б». Затем с досадой шлепнулся обратно на табурет, нарочно отвернувшись от Слендера и всем своим видом изображая растоптанную честь и достоинство.
Но старший безликий всей этой театральности как будто и не заметил, потянувшись одной из конечностей к нарушителю, чтобы отвесить тому увесистый подзатыльник, от которого у обычного человека точно бы оторвало голову. Однако в сцену расправы в качестве миротворца тут же успел втиснуться Сплендор со своей миской.
— Сленди, посмотри. Я нашел новый рецепт. Получилось очень вкусно. Ведь ты попробуешь, правда?
Кроме младшего так к Слендеру обращаться никто не смел, чтобы не заработать приличных люлей. А может, и еще чего похуже. Сплендору вообще разрешалось и прощалось многое, что и спасло Оффендера от неминуемой кары. Тот заметил, что с ним собирались сделать, громко зашипел и, выпустив несколько белых щупалец, кинулся в противоположный угол кухни.
— Всем привет! Как дела у вас, джентльмены? О, да я смотрю веселье почти в самом разгаре! — раздался радостный голос чуть позади Слендера, явно принадлежавший Трендеру. — И что тут у нас происходит?
— Вареники с черникой! — тут же откликнулся Сплендор, всё еще пытающийся загасить начавшийся конфликт на корню и привлечь всеобщее внимание к своему творению. — Только, правда, они еще не совсем готовы.
— Ммм, вареники! Это хорошо! — поддержал кулинарную тему Трендер, ловко протискиваясь мимо Слендера и заглядывая в миску.
— Осталось подготовить начинку. Потом можно лепить и варить, — снова засуетился по кухне Сплендор. — Я думаю, вам всем это очень понравится.
— Парни, может, пока пойдем и стол накроем, чтобы не мешать нашему повару закончить свой шедевр? — обратился новоприбывший модник к Слендеру и Оффендеру, продолжавшими насторожено наблюдать друг за другом. Впрочем, больше нервничал, конечно, забившийся в угол Оффендер, который сам для себя вдруг неожиданно выпалил:
— А, может, пока в картишки сыграем? — и, как ни странно, это сработало. Трендер тут же энергично закивал головой, поддерживая идею, и Слендер даже как-то расслабился. Напряжение на несколько делений спало, на кухне всем стало сразу легче дышать, а к Оффендеру начала возвращаться его беспечная наглость.
— Я предлагаю блэкджек на раздевание, — сказал он, словно случайно задев локтем возившегося у плиты Сплендора, который смущенно «ойкнул» и поспешил быстро уйти с траектории шаловливых рук озорника.
— В дурака! Подкидного! — сказал, как отрезал, Слендер, и остальным не осталось иного выбора, как дружно согласиться.
Посередине большой и светлой гостиной стоял не менее внушительных размеров круглый стол, как будто самой природой созданный для того, чтобы собирать вокруг себя тесный и дружный коллектив. Впрочем, коллектив редко когда был дружным, часто превращая поверхность стола в место локальных побоищ и семейных разборок, если только не оказывался занятым поеданием новых кулинарных изысков от Сплендора или не был поглощен какой-либо очередной азартной игрой. Как правило, побоища потом тоже происходили, но всегда строго после финального подсчета очков и раздачи положенных пенделей, подзатыльников и щелбанов.
По личному мнению Оффендера, данный метод вознаграждения уже давно потерял свою актуальность и былую прелесть, но все его попытки внести хоть какое-либо разнообразие и дух авантюризма деспотично пресекались Слендером.
Страница 2 из 5
