Фандом: Гарри Поттер. Vodka: connecting people!
Добавить в моё избранное
31 мин, 41 сек 10012
Несколько долек остались «на закусь», облагороженная бормотуха вновь разлита по чаркам, и тост «Во славу великого бога Догона!» вышел гораздо более задорным.
Что было дальше, Гермиона помнила отрывочно.
Сначала они вроде смеялись, потом вроде ругались. Потом Малфой вдруг бухнулся на колени и долго просил прощения за все подряд. Потом плакали. Потом опять смеялись. Что-то пели. Снова пили. Снова плакали. Пили, что-то друг другу доказывали. Доказали ли, Гермиона не помнила.
Зато очень хорошо помнила, как Драко заявил, что танцевал со всеми девчонками Хогвартса, кроме нее, и церемонно пригласил на танец. Этот, условно говоря, вальс забыть было трудно, потому что на третьем же пируэте выпитое подкатило к горлу, а колени подкосились.
— Пренебречь! — скомандовал Малфой. — Вальсируем!
Через миг он позеленел сам.
Под острым углом друг к другу, спотыкаясь о воздух и шатаясь от стены к стене, они добрались до туалета Плаксы Миртл. Гермиона из последних сил бросилась в кабинку и буквально рухнула головой в унитаз за миг до того, как ее скрутила первая судорога. В глазах то темнело, то прояснялось, по лицу катились слезы, ужасно саднило горло, а организм все не успокаивался, остервенело избавляясь от лишнего, по его мнению, алкоголя.
Как сквозь вату Гермиона слышала вопли Миртл — кажется, та протестовала против загаживания места общественного пользования. Слышала, как Малфой хрипло посылал привидение по непечатным адресам и велел называть себя сэром.
Наконец кормить канализационного водяного стало нечем. Гермиона в изнеможении прислонилась к стенке кабинки, мечтая о глотке чистой воды и теплом одеяле. Хмель вышел, слабость осталась, жить не хотелось, бил озноб.
— Грейнджер, — простонало из соседней кабинки. — Ты там живая?
— Не знаю… — еле слышно отозвалась Гермиона.
— Пошли?
— Не могу… — прохныкала Гермиона. — Ноги не держат…
— О Мерлин… щаааа…
За стенкой завозилось, дверь кабинки открылась, и Гермиона увидела встрепанного и бледного как смерть Малфоя. Пошатываясь и держась одной рукой за косяк, он другой рукой подхватил Гермиону за талию и помог подняться.
— Знаешь, как это называется? — промямлила Гермиона, цепляясь за его шею, как раненый на поле боя.
— Праздник веселого блевонтина.
— Нет. «Недоперепил».
— То есть?
— Выпили больше, чем могли, но меньше, чем хотели.
Малфоя тоже трясло. Качаясь и еле переставляя ноги, они доползли до раковины — умыться. Но едва Гермиона протянула руку, чтобы открыть воду, из стока вынырнула Плакса Миртл, издевательски поклонилась Малфою и злорадно возвестила:
— К вам Черное Озеро, сээээээээээээээр!
В следующий миг обоих накрыло ледяной волной и сбило с ног. Гермиона пришла в себя, лежа на кафельном полу в луже. Рядом чихал и отплевывался Драко. Он клялся своим титулом, что убьет Миртл совсем, и рассказывал такие остросюжетные подробности о ее личной жизни, что Гермионе снова стало дурно.
Наконец, исчерпав запас ругательств, Малфой уцепился за раковину, подхватил Гермиону под локоть и предпринял отчаянную попытку подняться. Получилось с третьего раза совместными усилиями.
Обратный путь от туалета до класса Зельеварения показался бесконечным. Гермиону била крупная дрожь, она инстинктивно жалась к Малфою, но согреться не могла, потому что он был такой же насквозь мокрый, холодный и трезвый.
Одолев лестницу и пару раз чуть не скатившись по ней кубарем, они добрались до класса и ввалились внутрь. Гермиона долго не могла произнести высушивающее заклинание — так стучали зубы. Наконец с сушкой было покончено, Малфой окутал обоих согревающими чарами, и оба уселись на пол у стола, тесно прижавшись друг к другу.
Гермиону колотило, Драко потряхивало. На парте прямо перед ними стоял котел с недопитой бурдой. От одного его вида Гермиону опять замутило. Драко неверной рукой поднял палочку и отлевитировал котел с глаз долой.
— Ты как себя чувствуешь? — промямлила Гермиона, борясь со сном.
— Как после шока, второго по силе после родового…
Гермиона вяло хихикнула.
— Спать?
Она с усилием открыла глаза:
— Где?
— Здесь. Я уже никуда не могу…
— Что, прямо на полу?
Драко мотнул головой:
— Что мы, не волшебники?
Как он трансфигурировал ближайшую парту в кровать, Гермиона не заметила — задремала. Сквозь сон она почувствовала, как ее поднимают на руки, куда-то несут и на что-то укладывают. На мгновение вынырнув из полудремы, собралась с силами и скинула туфли.
— Слушай, — пробормотала она, устраиваясь поудобнее. — Вот нас завтра тут найдут… в одной постели… и тогда получится, что все, что про нас тут писали… правда… что мы с тобой… любовники…
— Не… — голос Малфоя над ухом тоже был сонный.
Что было дальше, Гермиона помнила отрывочно.
Сначала они вроде смеялись, потом вроде ругались. Потом Малфой вдруг бухнулся на колени и долго просил прощения за все подряд. Потом плакали. Потом опять смеялись. Что-то пели. Снова пили. Снова плакали. Пили, что-то друг другу доказывали. Доказали ли, Гермиона не помнила.
Зато очень хорошо помнила, как Драко заявил, что танцевал со всеми девчонками Хогвартса, кроме нее, и церемонно пригласил на танец. Этот, условно говоря, вальс забыть было трудно, потому что на третьем же пируэте выпитое подкатило к горлу, а колени подкосились.
— Пренебречь! — скомандовал Малфой. — Вальсируем!
Через миг он позеленел сам.
Под острым углом друг к другу, спотыкаясь о воздух и шатаясь от стены к стене, они добрались до туалета Плаксы Миртл. Гермиона из последних сил бросилась в кабинку и буквально рухнула головой в унитаз за миг до того, как ее скрутила первая судорога. В глазах то темнело, то прояснялось, по лицу катились слезы, ужасно саднило горло, а организм все не успокаивался, остервенело избавляясь от лишнего, по его мнению, алкоголя.
Как сквозь вату Гермиона слышала вопли Миртл — кажется, та протестовала против загаживания места общественного пользования. Слышала, как Малфой хрипло посылал привидение по непечатным адресам и велел называть себя сэром.
Наконец кормить канализационного водяного стало нечем. Гермиона в изнеможении прислонилась к стенке кабинки, мечтая о глотке чистой воды и теплом одеяле. Хмель вышел, слабость осталась, жить не хотелось, бил озноб.
— Грейнджер, — простонало из соседней кабинки. — Ты там живая?
— Не знаю… — еле слышно отозвалась Гермиона.
— Пошли?
— Не могу… — прохныкала Гермиона. — Ноги не держат…
— О Мерлин… щаааа…
За стенкой завозилось, дверь кабинки открылась, и Гермиона увидела встрепанного и бледного как смерть Малфоя. Пошатываясь и держась одной рукой за косяк, он другой рукой подхватил Гермиону за талию и помог подняться.
— Знаешь, как это называется? — промямлила Гермиона, цепляясь за его шею, как раненый на поле боя.
— Праздник веселого блевонтина.
— Нет. «Недоперепил».
— То есть?
— Выпили больше, чем могли, но меньше, чем хотели.
Малфоя тоже трясло. Качаясь и еле переставляя ноги, они доползли до раковины — умыться. Но едва Гермиона протянула руку, чтобы открыть воду, из стока вынырнула Плакса Миртл, издевательски поклонилась Малфою и злорадно возвестила:
— К вам Черное Озеро, сээээээээээээээр!
В следующий миг обоих накрыло ледяной волной и сбило с ног. Гермиона пришла в себя, лежа на кафельном полу в луже. Рядом чихал и отплевывался Драко. Он клялся своим титулом, что убьет Миртл совсем, и рассказывал такие остросюжетные подробности о ее личной жизни, что Гермионе снова стало дурно.
Наконец, исчерпав запас ругательств, Малфой уцепился за раковину, подхватил Гермиону под локоть и предпринял отчаянную попытку подняться. Получилось с третьего раза совместными усилиями.
Обратный путь от туалета до класса Зельеварения показался бесконечным. Гермиону била крупная дрожь, она инстинктивно жалась к Малфою, но согреться не могла, потому что он был такой же насквозь мокрый, холодный и трезвый.
Одолев лестницу и пару раз чуть не скатившись по ней кубарем, они добрались до класса и ввалились внутрь. Гермиона долго не могла произнести высушивающее заклинание — так стучали зубы. Наконец с сушкой было покончено, Малфой окутал обоих согревающими чарами, и оба уселись на пол у стола, тесно прижавшись друг к другу.
Гермиону колотило, Драко потряхивало. На парте прямо перед ними стоял котел с недопитой бурдой. От одного его вида Гермиону опять замутило. Драко неверной рукой поднял палочку и отлевитировал котел с глаз долой.
— Ты как себя чувствуешь? — промямлила Гермиона, борясь со сном.
— Как после шока, второго по силе после родового…
Гермиона вяло хихикнула.
— Спать?
Она с усилием открыла глаза:
— Где?
— Здесь. Я уже никуда не могу…
— Что, прямо на полу?
Драко мотнул головой:
— Что мы, не волшебники?
Как он трансфигурировал ближайшую парту в кровать, Гермиона не заметила — задремала. Сквозь сон она почувствовала, как ее поднимают на руки, куда-то несут и на что-то укладывают. На мгновение вынырнув из полудремы, собралась с силами и скинула туфли.
— Слушай, — пробормотала она, устраиваясь поудобнее. — Вот нас завтра тут найдут… в одной постели… и тогда получится, что все, что про нас тут писали… правда… что мы с тобой… любовники…
— Не… — голос Малфоя над ухом тоже был сонный.
Страница 9 из 10
