Рыжий Рубикон

— Давайте я заберу, все равно чемоданы они с бабушкой уже вторую неделю пакуют, — он добродушно улыбнулся и присел на стул для посетителей. — Говорят, вы теперь хозяйка этого магазина, мисс Паркинсон?

— Можно Пэнси, — и кто её за язык тянул? — Да, мадам Малкин официально передала все дела мне буквально на днях.

— Тогда я вас поздравляю, Пэнси, — сказал Чарли, поглаживая рыжую шерсть сидящего у него на руках Книззла. Она и не заметила, как тот появился. — Мерида в восторге от ваших мантий. Благодаря вам она начала носить волшебную одежду.

Пэнси удивленно подняла бровь, чуть улыбнувшись. Получается, девочка-полукровка?

Наверное, этот вопрос слишком явственно отразился на её лице, потому что Чарли заговорил дальше:

— После смерти матери, Мерида всячески отвергала любое волшебство. Когда я забрал её из Румынии, она даже не знала, что волшебница.

Пэнси смущенно молчала, а Чарли, видимо, посчитал это поводом продолжить.

— Её мама была магглой. Когда она умерла, письмо из Хогвартса пришло на мой адрес… — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — И я узнал, что у меня есть дочь.

— Мне жаль, что Вы узнали об этом так, — Пэнси не знала, кто этот человек, сидящий перед ней. Он совершенно не был похож на того беззаботного весельчака Чарли, с которым она раньше имела дело.

— Не стоит, — Чарли поднялся, аккуратно спустив кота на пол, и посмотрел на часы. — К сожалению, мне нужно бежать, я и так вас уже утомил.

— Все в порядке, мистер Уизли, подождите секунду, — Пэнси собрала все свои силы в кулак, чтобы не разреветься, и, развернувшись, ушла в подсобку за вещами.

— Можно просто Чарли, — он принял из рук Пэнси вещи и, якобы случайно, коснулся её пальцев своими, заставив на мгновение задержать дыхание.

Пару долгих секунд эти двое неотрывно смотрели друг на друга, окутанные ореолом смущения, тайны и хрупкой надежды.

— Так что мне сказать дочери, Пэнси? — первым пришел в себя Чарли.

— Дочери? — находясь в прострации, вторила она ему.

— Ну да, когда она может зайти поиграть с Книззлом? Кажется, он ей полюбился.

— Ах, это, — Пэнси выдохнула и, аккуратно высвободив пальцы из его теплых рук, сделала вид, что ничего не произошло. — В любой день, я думаю. К вечеру обычно народу становится поменьше, и кот выходит из своего укрытия.

— Спасибо, — сказал Чарли, уменьшая вещи и складывая те в карман куртки. — Тогда мы на следующей неделе зайдем.

Предательское «Буду ждать» почти сорвалось с языка, но Пэнси вовремя успела себя сдержать.

— До свидания, мист… Чарли, — ей отчаянно захотелось помахать ему вслед.

— До скорого, Персефона, — он, тепло улыбнувшись напоследок, вышел за дверь.

И колокольчик за его спиной звякнул далеко не в последний раз.