Рыжий Рубикон

Мы виделись на свадьбе Гермионы и Мал… Драко.

Внезапно воздух становится тяжелым и пыльным, как на чердаке; уши начинает закладывать, коленки подкашиваться, а в груди становится так тесно, что Пэнси неосознанно расстегивает верхнюю пуговицу мантии, пытаясь дать легким больше места.

Конечно, они виделись на свадьбе Драко и Грейнджер — на этой свадьбе народу было больше, чем на трибунах квиддичного поля во время Всемирного турнира.

И, конечно, Пэнси сбежала оттуда при первой же возможности, проревев остаток вечера и пару следующих дней.

— Все верно, мистер Уизли, — она заставляет себя пожать его теплую ладонь и даже вежливо улыбнуться, — Персефона Паркинсон, к вашим услугам.

— Мыс вами танцевали, вы помните? Я еще отдавил вам ногу и недостаточно долго извинялся, — он пытается ей острить?

— Пустое, мистер Уизли, это было давно, — Пэнси понимает, что старается сдержать улыбку.

Он улыбается еще шире в ответ, но тут его взгляд цепляется за что-то за её спиной и на мгновение Чарли замирает, внимательно всматриваясь в дальний угол мастерской.

— Пойдем, папа, — девочка подходит к отцу и, обернувшись, следит за направлением его взгляда. — Кажется, у Гермионы был такой же, да?

Пэнси оборачивается и видит, как её Книззл гордо восседающий на полке с нитками (и, кстати, никогда не играющий с ними), медленно подходит к посетителям, осторожно обнюхивает каждого и, видимо, довольствуясь результатом, неспешно удаляется в другую комнату.

— Да, Мерида, если мисс Паркинсон закончила, — Чарли возвращается взглядом к хозяйке магазина, — то мы, пожалуй, пойдем. У нас еще почти полный список покупок, и ни единого выполненного пункта.

— Если хотите, то сегодня в семь мантию можно будет забрать, — Пэнси отводит взгляд от кота и переключает внимание на девочку, — и рукава мы немного укоротим, с длинными тебе будет совсем неудобно, ладно?

Мерида согласно кивает, берет отца под руку и, уже на пороге оборачивается.

— Вы знаете, мама тоже любила кошек.

Когда дверь за ними закрывается, Пэнси смаргивает слезы и прикрывает рот в немом крике.

Пэнси тридцать, Рубикон пройден, и назад дороги нет.

Она вошла в бальзаковский возраст полноправной хозяйкой магазина «Мантий», рыжего книззла и собственной одинокой жизни. Для волшебного мира тридцать лет — это еще не конец света, но Пэнси, помимо того, что волшебница, остается женщиной, к тому же, одинокой.

Сначала — никто не хотел связываться с ней из-за происхождения и неясного прошлого. Затем — на неё клевали только отбитые алкоголики в трактире, где она работала или совсем отчаявшиеся неудачники. Когда же она стала работать у мадам Малкин, то времени в круговороте поставщиков, заказов, клиентов и поджимающих сроков катастрофически не хватало. А на личную жизнь — и вовсе не удавалось выделить ни дня.

Но сейчас, в пору предхогвартской суеты, постоянной подготовительной суматохи и бесконечных школьников с родителями, Пэнси остро ощущала нехватку кое-чего очень важного, практически фундаментального.

Это «что-то» царапало грудную клетку изнутри каждый раз, как в магазин заходили родители с ребенком, чтобы выбрать мантию или прикупить свитер с рубашкой. Это самое«что-то» кусалось и рвалось наружу, стоило только Пэнси заметить любовный взгляд, каким смотрели эти парочки друг на друга, как тепло улыбались своему чаду, как едва заметно касались друг друга, не отдавая себе в этом отчета.«Что-то» скулило, кровоточило и билось в истерике, пока Пэнси снимала мерки, колдовала над длиной и вырезом, украшала и упраздняла мантии, старательно игнорируя особую атмосферу домашнего уюта и родственного тепла, приносимую ими каждый раз.

Красивая девочка Мерида, вернувшись тем же вечером, обещала заглянуть еще за одной мантией и парой юбок как-нибудь на днях. Она сказала, что хотела бы немного играть с «мистером Книззлом, если это возможно, мадам». Пэнси, конечно же, разрешила.

Но вместо малышки, в дверях стоит её отец, Чарли, и снова улыбается так, словно это не она когда-то кричала «хватайте Поттера!», тыкая в того пальцем. Персефоне за это до сих пор стыдно, она даже как-то подумывала написать герою письмо с извинениями, но потом решила, что ему будет абсолютно все равно, раскаивается она или нет. Тем более, что на свадьбе тот вел себя вполне дружелюбно.

Святой Поттер.

— Мерида просила передать извинения и обещала, что заскочит перед отъездом в школу, — Чарли уже подошел к стойке с кассовым аппаратом, за которым стояла Пэнси, и теперь с особым интересом рассматривал на витрине красивые перчатки из тончайшей драконьей кожи.

— Спасибо, мистер Уизли, — Пэнси неловко переминалась с ноги на ногу и благодарила Мерлина, что он не смотрит на неё своим изучающим взглядом. — Одежду, что вы заказывали в прошлый раз, мне отдать Вам, или она сама заберет её?