Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Неугомонный Хенн Рау уже не молод, но все так же любопытен и открыт для новых впечатлений. Бедная-несчастная Барраярская СБ!
Добавить в моё избранное
6 мин, 14 сек 4600
Отдельные выдержки приводятся ниже. … Сначала у барраярцев был всеобщий обычай посвящения мальчика в мужчины, называемый графским правом первой ночи, но впоследствии он был разумно ограничен императором Доркой двадцатью оруженосцами, что явно сказалось на здоровье нации…. … Обряд плодородия, исполняемый на смену года, так называемый Зимнепраздник, завершается непременным единением празднующих с мифологическим воплощением праздника, Папашей Морозом. С моей точки зрения, такое соитие — непременно ночью, в самый холод и под елью, отличающейся некомфортно колючим покровом, символизирует мужественность местного народа»…. … ввиду того, что женская девственность здесь охраняется законом, а супруга находится в полной собственности своего господина, благородные барраярцы предпочитают находить утеху своего сердца в боевых товарищах«…. … Подобно языку веера на Древней Земле, барраярцы сигнализируют о своей готовности к интимным контактам, расстегивая на мундире одну или несколько пуговиц. Обнаженное правое запястье говорит о согласии вместе прогуляться под луной, расстегнутый воротник сообщает о готовности предложить игру на нефритовой флейте, если же дело дошло до ремня, крайне важно не упустить нужный момент и уединиться с возлюбленным ранее, чем на нем скажется действие этанола»…
Капитан судорожно икнул, покраснел и спешно потянулся обратно к собственному воротнику. Резолюцию «Запрещено к распространению» он заметил, увы, слишком поздно.
Да ладно, глупости это все. Даже если некий старикан во времена оные предпочитал утешаться в постели с собственным полом, чего прогрессивному в своих взглядах комаррцу смущаться и краснеть? Он не отсталая деревенщина. Ну, подумаешь, что:
«… на Зимнепраздничном карнавале переоделся в дамское платье и принял участие в конкурсе поздравительных стихов, в результате чего фор-леди N, входящая в жюри, упала в обморок, а почтенная графиня NN, председательствующая в данном жюри, перенесла опасно длительный в ее возрасте приступ смеха со словами:» Я уже сорок лет замужем, а не знала«… Далее в этом же платье он преподал, по его же собственным словам, урок культурного обмена роте муниципальной стражи, призванной восстановить общественный порядок, в результате чего трое стражников опоздали на службу, подав одинаковые рапорты о причине своей задержки»…
Или вот:
«… в форбарр-султанском модном магазине» Эгоист«прочитал лекцию о сравнительном анализе белья в зависимости от уровня культурного развития и климата планеты, демонстрируя при этом собственное исподнее, а также словами и действиями убеждая присутствующих джентльменов поучаствовать в научном исследовании и приспустить брюки для статистики»…
Да, формальных поводов для решительного отказа за глаза Рау не заслужил, несмотря на многолетние усердные попытки — все его действия, к сожалению, находились на грани хулиганства и нарушения общественной нравственности, но переступали ее не более, чем бетанский обычай расхаживать обнаженными до пояса. Рау был бесцеремонен, доброжелателен и не агрессивен. Однако пропустить на Барраяр такую секс-бомбу с истекшим сроком годности, не убедившись предварительно в ее безопасности, Галени не позволяли ни совесть, ни инструкция.
К его изумлению, выглядел почтенный дедуля, явившийся на интервью в визовый отдел, не развалиной — скорее смахивал на пожилого, опытного и еще не потерявшего шарма актера. Причем актера, до сих пор снимающегося на ролях героев-любовников. Фото цетагандийца, откровенно говоря, каким-то образом выглядели приличнее его самого, даже то самое, с лекции о белье, с камер видеонаблюдения в магазине. А в его голосе отнюдь не звучало старческого пришепетывания, естественного для человека ста девятнадцати лет от роду.
— Есть какие-то проблемы? — ласково вопросил подозреваемый Хенн Рау, гем-полковник в отставке, безобидный турист и нарушитель спокойствия. — Вы считаете меня, э, опасным для благополучия вашей империи, э-э…
— Капитан Галени, — безнадежно подсказал Дув, борясь со вновь вспыхнувшей надеждой на чужой маразм.
— Я всегда питал заслуженный интерес к барраярским капитанам! — обрадовался тот. — Можете меня самолично обыскать, чтобы удостовериться в полной моей безвредности… — промурлыкал он и подмигнув, расстегнул высокий изукрашенный воротник.
В эту секунду перед глазами капитана со всей ясностью всплыли строчки из недавно прочитанного досье… И, сдав противнику разрешение на въезд со всеми печатями, Галени позорно бежал.
Капитан судорожно икнул, покраснел и спешно потянулся обратно к собственному воротнику. Резолюцию «Запрещено к распространению» он заметил, увы, слишком поздно.
Да ладно, глупости это все. Даже если некий старикан во времена оные предпочитал утешаться в постели с собственным полом, чего прогрессивному в своих взглядах комаррцу смущаться и краснеть? Он не отсталая деревенщина. Ну, подумаешь, что:
«… на Зимнепраздничном карнавале переоделся в дамское платье и принял участие в конкурсе поздравительных стихов, в результате чего фор-леди N, входящая в жюри, упала в обморок, а почтенная графиня NN, председательствующая в данном жюри, перенесла опасно длительный в ее возрасте приступ смеха со словами:» Я уже сорок лет замужем, а не знала«… Далее в этом же платье он преподал, по его же собственным словам, урок культурного обмена роте муниципальной стражи, призванной восстановить общественный порядок, в результате чего трое стражников опоздали на службу, подав одинаковые рапорты о причине своей задержки»…
Или вот:
«… в форбарр-султанском модном магазине» Эгоист«прочитал лекцию о сравнительном анализе белья в зависимости от уровня культурного развития и климата планеты, демонстрируя при этом собственное исподнее, а также словами и действиями убеждая присутствующих джентльменов поучаствовать в научном исследовании и приспустить брюки для статистики»…
Да, формальных поводов для решительного отказа за глаза Рау не заслужил, несмотря на многолетние усердные попытки — все его действия, к сожалению, находились на грани хулиганства и нарушения общественной нравственности, но переступали ее не более, чем бетанский обычай расхаживать обнаженными до пояса. Рау был бесцеремонен, доброжелателен и не агрессивен. Однако пропустить на Барраяр такую секс-бомбу с истекшим сроком годности, не убедившись предварительно в ее безопасности, Галени не позволяли ни совесть, ни инструкция.
К его изумлению, выглядел почтенный дедуля, явившийся на интервью в визовый отдел, не развалиной — скорее смахивал на пожилого, опытного и еще не потерявшего шарма актера. Причем актера, до сих пор снимающегося на ролях героев-любовников. Фото цетагандийца, откровенно говоря, каким-то образом выглядели приличнее его самого, даже то самое, с лекции о белье, с камер видеонаблюдения в магазине. А в его голосе отнюдь не звучало старческого пришепетывания, естественного для человека ста девятнадцати лет от роду.
— Есть какие-то проблемы? — ласково вопросил подозреваемый Хенн Рау, гем-полковник в отставке, безобидный турист и нарушитель спокойствия. — Вы считаете меня, э, опасным для благополучия вашей империи, э-э…
— Капитан Галени, — безнадежно подсказал Дув, борясь со вновь вспыхнувшей надеждой на чужой маразм.
— Я всегда питал заслуженный интерес к барраярским капитанам! — обрадовался тот. — Можете меня самолично обыскать, чтобы удостовериться в полной моей безвредности… — промурлыкал он и подмигнув, расстегнул высокий изукрашенный воротник.
В эту секунду перед глазами капитана со всей ясностью всплыли строчки из недавно прочитанного досье… И, сдав противнику разрешение на въезд со всеми печатями, Галени позорно бежал.
Страница 2 из 2
