Джоани

— У неё, наверное, телефон не в порядке, — ответила Кэйс, сжимая пальцы на ремне рюкзака и проходя вслед за подругой через скромный, но приличный и светлый садик с барбарисовыми кустами и беседкой. — Я названивала весь вечер, но когда там брали трубку, было похоже, что кто-то горло полощет.

Они поднялись на крыльцо, и Джоани потянула носом и отвела от щеки завитый стебелёк плюща, который так и лез со всех сторон к входным дверям. В воздухе чувствовалось краска, хотя что-то не похоже, чтобы крыльцо или выщербленная зеленоватая стена недавно встречались с малярной кистью. Сквозь неплотно задвинутые занавески она разглядела на окне ящик с цветами.

— Ладно, давай звони!

Кэйс вдавливает в деревянную панель белую пуговку звонка и отступает на шаг. Теперь они стоят на крыльце и ждут.

— Напомни, для чего тебе вдруг понадобилось фортепиано? — с невинным видом интересуется Джоани, и Алисон, как она и предугадала, мигом выпускает иглы:

— Напомни, для чего тебе твое дурацкое интервью? — о, знаменитое недовольное лицо Кэйс. — Какой там выигрыш — статья на восемь тысяч знаков в «Белом Клыке»? О библиотекарше? Серьёзно?

«Белый Клык» было называнием школьной газеты. Кэйс же многие считали влюбленной в Робби Уилборна, который недавно вроде как решил собрать рок-группу и теперь подбирал себе клавишника.

— Да, и что?

Алисон закатила глаза:

— Ты же не думаешь, что кто-то будет это читать, правда? — она смахнула с колена пчелу. — Ну, кроме твоего Эверетта, конечно?

— Заткнись, Кэйс, — ладно, теперь понятно, что она чувствует, когда её подкалывают насчет Уилборна. — Если я смогу обойти Раттиган, то это будет статья века, вот увидишь.

— Ну и как же там твоё задание? Выбрала воображаемого собеседника?

Джоани помрачнела. Героя она выбрала по совету отца и практически в последний момент, и теперь особенного удовольствия от сделанной работы не ощущала.

— Ага.

— И кто это?

— Ганнибал, — дверь им так никто и не открыл, и Джоани позвонила снова.

— Оу, — Кэйс скривилась. — Ганнибал, который психиатр и ел людей?

— Нет, который карфагенский военачальник, — ответила Джоани с плохо скрываемым раздражением. Этот же вопрос, слово в слово, ей уже задали Крисси, Майкл, дядя Келвин и Бабуля О'Салливан. — Мистер Эверетт ждёт наши работы завтра, а я…

Дверь распахнулась так резко, что Алисон едва не получила ею в нос, лишь чудом сумев вовремя отшатнуться. Перед ними стояла длинноволосая женщина в перчатках для мытья посуды, на которых блестели пузырьки пены. Взгляд женщины, когда она окинула им подруг, трудно было назвать дружелюбным, отчего Кэйс подавилась словами приветствия и отступила назад.

— Чего вам?

— Добрый день, — сказала Джоани, мысленно возводя очи горе. Алисон, которую в дружеской беседе было не заткнуть, при первой встрече с кем-либо новым неизменно тушевалась, и всех её подруг это уже изрядно утомило. — Мы ищем миссис Прионт, это, наверное…

— Не я, уж во всяком случае, — фыркнула женщина, но настороженная складка у её бровей разгладилась, и она, посторонившись, как-то странно дернула головой, не то приглашая их войти, не то убирая с глаз прядь волос. — А старушка-то сегодня нарасхват.

— Простите?

— Миссис Прионт! Давненько не было у неё новых учеников, — тут она приглушенно хмыкнула, а потом вдруг проворно развернулась и скрылась в глубине дома.

Дверь осталась открытой.

— Где, ты говорила, ты достала её адрес?

— Крисси его нашла в Интернете, — ответила Алисон и неуверенно заглянула внутрь. — Десять долларов в час и рядом со школой. — Она переступила с ноги на ногу и обернулась. — И что теперь?

— Войдём, что ещё? — Джоани переступила порог и, отведя рукой занавеску, попала в зеленоватую темноту. Уже в прихожей чувствовался розмарин и ещё что-то горьковатое. Она заморгала, привыкая к освещению, и вздрогнула от неожиданности, когда встретившая их женщина (уборщица миссис Прионт, как она подумала) снова возникла перед ней.

— Сюда, — она отворила дверь налево, которую Джоани не сразу разглядела в полумраке. — Придется вам подождать, тут к ней… пришла одна, тоже насчет занятий.

— Спасибо, — выговорила догнавшая Джоани Кэйс и мимо подруги проскользнула в небольшую гостиную. Свет, хлынувший оттуда в прихожую, позволил дочери Генри Хайдеггера рассмотреть несколько смешных статуй, напоминающих садовых человечков, только без шапок, с заостренными кончиками ушей и сделанных из бронзы. Надо же, как симпатично, подумалось ей.

— Джоан!

То, что Джоани вначале приняла за гостиную, оказалось маленькой комнатой с массивным столом из красного дерева у окна и такими же стульями. На столе лежала кружевная салфетка и стоял разрисованный кувшинчик с вишнёвой веточкой.