Прошлое прошлому

Но теперь, у тебя есть кое-что, что принадлежит мне так же, как и тебе. Это наш ребенок, Цунаде. Я не позволю кому-то другому растить его вместо меня. Так же как не позволю тебе разлучить нас.

— Так значит, твое внимание ко мне обусловлено моим положением?

— И да, и нет. Ты мне по-прежнему нравишься, Цунаде. Пока еще не поздно, давай начнем все сначала? У нас с тобой неплохо получается ладить. Просто доверься мне. Если тебе что-то не понравится, ты в любой момент сможешь отказаться.

Цунаде пристально всматривалась в его лицо, пытаясь разглядеть насмешку, но Джирайя был откровенен. Перед ней открылась реальная возможность создать семью. У ее ребенка будет отец! Ее дочь никогда не будет несчастна! Это звучало так хорошо и правильно, что Цунаде не могла отказать. По крайней мере, сейчас.

— Останься со мной сегодня, — тихо попросила она.

— Я имел в виду не совсем это, когда предлагал начать все заново. Ты уверена, что хочешь?

— Мы уже начали — тогда, в Резиденции… Нам остается только продолжить.

— Только если ты действительно хочешь, — прошептал Джирайя, прямо в одежде укладываясь рядом с ней.

— Хочу.

Цунаде закрыла глаза, ощущая его дыхание на своем лице. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной. Джирайя встал с кровати, и Цунаде подняла на него вопросительный взгляд.

— Ты позволишь мне раздеться?

— А, да, конечно, — она смущенно отвела глаза.

— Посмотри на меня, — попросил Джирайя.

Цунаде выполнила его просьбу и почувствовала, как горят ее щеки. На Джирайе не было ничего кроме трусов.

— Тебе не нужно смущаться.

— Ты идиот. Это все, потому что мой гормональный фон повышен. Я не могу не смущаться, не злиться, не плакать и не истерить. Это само собой получается, и я здесь не при чем.

— Снова начинаешь? — рассмеялся он. — Давай сюда свои ноги.

Цунаде недовольно хмыкнула, но послушно легла так, чтобы ему было удобнее. Джирайя начал массаж и от напускной сердитости Цунаде ничего не осталось. Она старалась не смотреть на Джирайю, помня о том, что на нем нет ничего кроме белья. За окном было безоблачно, так что вскоре смотреть в небо ей наскучило так же сильно, как и в потолок. Она приподнялась на локтях и посмотрела Джирайе в лицо.

— Тебе не больно так сидеть? — спросил он.

— Нет, почему ты спрашиваешь?

— Твой живот так округляется. Мне кажется, малышу там тесно.

— Мне скучно смотреть в окно.

— На меня смотреть веселее? — рассмеялся Джирайя в ответ. — Впрочем, кажется, я знаю, как тебя развлечь.

Он хитро улыбнулся, игнорируя вопросительный взгляд Цунаде, и переместился поближе к ней. Джирайя провел рукой от косточки на лодыжке вверх и забрался рукой под сорочку, легко перебирая пальцами.

— Что ты собираешься делать?

— Ничего такого, что тебе бы не понравилось, — серьезно заявил Джирайя, свободной рукой помогая задрать подол рубашки повыше.

— Подожди, — Цунаде остановила его, перехватив за кисть.

— Почему?

— У меня под ней ничего нет.

— Это не имеет значения. Я не собирался трогать тебя там, — освободившись от ее руки, он продолжил продвигаться вверх по бедру.

Его руки обнажили живот Цунаде, и он прижался к нему губами. Цунаде не могла оторвать глаз от мускулистой широкой спины Джирайи, склонившегося над ней. Она положила руку ему на плечо, и он поднял голову.

— Поцелуй меня, — попросила Цунаде.

— Нет.

Цунаде была так огорчена отказом, что в ее словах прозвучали жалобные нотки:

— Почему?

Джирайя покачал головой и, опираясь на левую руку, приблизился к ней. Она завороженно наблюдала за тем, как перекатываются мышцы на его плече, а потом он коснулся ее губ. Цунаде обвила руками его шею, он гладил ее по щеке свободной рукой. Цунаде было жарко, но она не могла остановиться. Ей хотелось еще и еще. Джирайя отстранился первым, прервав поцелуй. Его глаза блестели от возбуждения, и это находило отклик внутри самой Цунаде:

— Если мы сделали это один раз, почему бы не сделать этого снова?

— Я боюсь повредить ребенку, — по виску Джирайи скатилась капля пота, слова давались ему с трудом.

— Все будет хорошо. Не волнуйся.

— Не могу, Цунаде. Я слишком боюсь потерять его, — он снова склонился к ее животу и прижался к нему губами.

— Я не вынесу, если ты оставишь меня в таком состоянии. Посмотри, как я хочу этого, — Цунаде взяла его за руку и прижала ее к своей груди так, чтобы Джирайя мог почувствовать, как часто бьется ее сердце. — Пожалуйста, не останавливайся. Я так хочу тебя.

Она призывно развела ноги, словно побуждая его к действию.

— Если будет больно, не молчи, ладно? — голос Джирайи дрожал от сдерживаемого возбуждения.

Он устроился между ее ног и осторожно вошел.