Прошлое прошлому

Цунаде протяжно застонала. И это заставило Джирайю дрожать от нетерпения, но он не двигался:

— Пока я еще в состоянии мыслить, Цунаде, можно мне кончить в тебя?

— Да!

Он старался двигаться осторожно, но даже так Цунаде извивалась и стонала под ним. Это действовало на него опьяняюще. И хотя он делал все медленно, боясь навредить малышу, то, что он чувствовал сейчас, не шло ни в какое сравнение с предыдущим разом. Сейчас это было осознанно и взаимно желанно. Джирайя целовал ее страстно и горячо, не сдерживаясь хотя бы в этом, и Цунаде охотно отвечала ему. С приглушенным стоном он кончил, ощущая, как она пульсирует вокруг него. Нежно поцеловав Цунаде в искусанные губы, он лег рядом с ней и притянул к себе. Цунаде лежала тяжело дыша. Джирайя заправил прилипшие ко лбу пряди за ухо и, поцеловав ее в лоб, уснул.

Среди ночи его разбудили настойчивые прикосновения Цунаде:

— Джирайя!

— Что-то случилось? — сонно пробормотал он.

— Прости, но мне нестерпимо хочется бутербродов, — голос Цунаде был таким виноватым, что Джирайя не смог на нее злиться.

— Ну, хорошо. Я спущусь вниз и принесу тебе чего-нибудь. С чем ты будешь?

— С колбасой и арахисовым маслом.

— Только не говори мне, что ты и правда собралась это есть!

— Мне очень-очень хочется, — тихо оправдывалась Цунаде.

— Хорошо, может, тебе и попить захочется после этого? Чтобы мне два раза не ходить…

— Нет, я хочу только бутербродов.

Цунаде чувствовала себя ужасно виноватой перед Джирайей, но ничего не могла с собой поделать. Спускаться вниз одной ей не хотелось, а Джирайя как раз мог бы раздобыть для нее чего-нибудь вкусненького. Когда он вернулся с подносом бутербродов, Цунаде готова была плясать от радости:

— Спасибо! Ты будешь?

— Нет, — отказался Джирайя, укладываясь обратно в постель. — Не переусердствуй.

— Постараюсь.

Недели пролетали одна за другой. Цунаде и не заметила, как с появлением Джирайи время пошло быстрее. Ни дня не проходило без увлекательной прогулки по деревне, его веселых рассказов и, конечно, тренировок Наруто. Часто Цунаде и сама наблюдала за ними. Ей было спокойно, ничто не волновало ее. Казалось, здесь, вдалеке от Конохи, они стали большой дружной семьей. На себя Цунаде примеряла роль матери, на Джирайю — отца, Наруто был ей братом, а Шизуне — сестрой.

В конце девятнадцатой недели малыш начал пинаться, что сильно обрадовало Джирайю. Но, к его сожалению, когда он прикасался к животу Цунаде, ребенок тут же затихал. Цунаде это веселило. Она частенько подразнивала Джирайю, а он добродушно отвечал ей.

Джирайя поселился в одной комнате с Цунаде, и целыми днями они были поглощены друг другом. Никто из них не замечал, что Шизуне с каждым днем выглядела все мрачнее. И, наконец, когда Цунаде приблизилась к двадцать восьмой неделе своей беременности, Шизуне объявила о своем возвращении в Коноху.

— Но почему? — спросила Цунаде.

— Мне кажется, нужно подготовить мебель и одежду для малыша. Вы не можете вернуться в пустой дом, Цунаде-сама, — кротко ответила Шизуне.

— Я смогу позаботиться об этом. Стоит попросить кого-нибудь из АНБУ…

— Цунаде-сама… Как вы не понимаете, это нельзя доверить кому-то еще! К тому же, это не единственная причина моего отъезда.

— Правда? Тогда что еще? — Цунаде вопросительно подняла брови.

— Думаю, от меня будет больше толку, если я помогу Какаши-сану. Здесь вы прекрасно справляетесь без меня, ведь Джирайя-сама с вами. Я могу вернуться к своим прямым обязанностям.

— Твои прямые обязанности — сопровождать меня.

— Но вы больше не нуждаетесь в этом. К тому же, ответа из Конохи нет уже два месяца, — солгала Шизуне. — Возможно, ваше письмо затерялось где-нибудь по пути. Я заодно проверю, как там идут дела.

— Когда ты вернешься? — нахмурилась Цунаде.

Она была недовольна сложившейся ситуацией.

— Я, наверно, не так выразилась, Цунаде-сама. Я больше не вижу смысла оставаться здесь. Так что теперь я буду ждать вас в Конохе, — Шизуне вздохнула и, приблизившись к Цунаде, порывисто обняла ее. — Я буду скучать.

— Я тоже, Шизуне, — прошептала Цунаде в ответ.

Она молча наблюдала за тем, как Шизуне пристегивает свой медицинский набор, а затем выходит из отеля. Если бы только Цунаде была в состоянии также резво ходить, как и до беременности, она непременно бы проводила Шизуне до ворот. Это был один из тех немногих моментов, когда она почувствовала себя брошенной.

— Как думаешь, почему она ушла? — спросил Джирайя, когда они укладывались спать.

— Она же все сказала! — возмутилась Цунаде. — Ты ей не доверяешь?

— Нет, конечно. Но я все же больше склонен судить о людях по их поступкам.

Он обнял ее, притягивая к себе поближе.