Фандом: Naruto. Один необдуманный поступок часто решает всё, за любую глупость приходится расплачиваться сполна. Вот только Цунаде к последствиям не готова. А ведь они кардинально изменят ее жизнь.
Добавить в моё избранное
208 мин, 25 сек 11486
Цунаде плохо помнила, сколько поворотов и лестниц им пришлось миновать прежде, чем оказаться на крыше. Ноги будто сами вели ее по знакомым коридорам. Она так волновалась, что происходящее казалось ей чем-то ненастоящим или происходящим не с ней.
Когда Цунаде вышла на край крыши и смогла разглядеть толпу людей, гражданских и шиноби, стоящих внизу, ждущих ее речи, она почувствовала, как ощущение сна покинуло ее. Все снова происходило на самом деле. На крыше было прохладно. Цунаде немного поежилась и открыла было рот, чтобы начать, но поняла, что заранее подготовленные слова вылетели у нее из головы. Она сделала глубокий вдох, не позволяя панике сковать ее. В голове было абсолютно пусто. Тишина, которая воцарилась внизу, стоило ей показаться на крыше, нервировала и мешала сосредоточиться.
— Все хорошо? — шепнула Шизуне, заметив растерянность Цунаде.
— Я забыла слова. Все нормально, сейчас сориентируюсь.
Цунаде переступила с ноги на ногу и сделала шаг вперед.
— Недавно мне пришлось покинуть Коноху по личным причинам, — твердо начала она, слушая, как ее голос разносится над толпой. — Я уезжала, полная уверенности в том, что по возвращении найду деревню такой же мирной, какой я ее оставляла. Листовки Данзо, расклеенные по стендам стали для меня неприятной неожиданностью. Я не понимаю, почему Данзо-доно не предпринял попыток найти меня и оповестить о проблемах, которые, по его мнению, не в состоянии решить Хатаке Какаши, но, надеюсь, что на это у него были веские причины. Иначе это может восприниматься как попытка государственного переворота.
Цунаде замолчала, пережидая пока гул, поднявшийся в толпе, стихнет.
— Но тем не менее. Я верю в то, что таким образом Данзо-доно выражал заботу о деревне, и не вижу необходимости осуждать его поступок, — в груди все горело от ярости, но Цунаде сдерживалась, понимая, что любые репрессии по отношению к Данзо только подтвердят ее несостоятельность в глазах общественности. — Вместо этого, я хочу озвучить мотивы, побудившие меня выбрать Хатаке Какаши в качестве моего заместителя и выдвинуть кандидатуру Нара Шикаку в Совет. Ни для кого не секрет, что Какаши стал джонином в довольно юном возрасте, заслужив это звание не за правильные ответы на экзамене, а за те навыки, которые он приобрел и проявил в реальных сражениях. Его стаж в этом звании приближается к пятнадцати годам, и мне кажется, это не так уж плохо для его возраста. Возможно, многие не знают, но в течение нескольких лет, Какаши служил в АНБУ и даже был капитаном одного из отрядов. Кроме того, слава о Копирующем Шарингане Какаши давным-давно распространилась за пределы Страны Огня. Таким образом, учитывая его опыт и боевые навыки, я считаю, что мой выбор вполне оправдан. Чтобы помочь Какаши, я предложила старейшинам принять в Совет Нара Шикаку. О его способностях к аналитическому мышлению известно довольно многим, в том числе, и советникам. Сложно вообразить проблему, с которой бы не справился Какаши при поддержке Совета. Мне до сих пор непонятны причины, порождающие сомнения на этот счет. Однако это только мое мнение, и оно может быть ошибочным. Данзо-доно предложил вам выбрать лидера самостоятельно, — Цунаде сделала глубокий вдох. — И я поддерживаю это предложение.
В толпе снова послышался шепот, и ей пришлось сделать паузу. Сердце так бешено колотилось, что Цунаде боялась пропустить тишину. Наконец, все смолкло, и она продолжила:
— Через две недели мы проведем референдум, где вы сможете высказать свое мнение по этому поводу. Но перед тем, как закончить на сегодня, я хотела бы напомнить еще кое о чем. До сих пор титул Хокаге передавался от предыдущего лидера следующему. В случаях, когда Хокаге не успевал оставить после себя преемника, его выбирали члены Совета. Все мы помним, что Третий хотел передать этот титул своему ученику Джирайе. А Джирайя, отказавшись от него, предложил эту обязанность мне в надежде на то, что как ученица Третьего, я продолжу его политику. Мне жаль, что именно во время моего правления традиции будут нарушены, но если это поможет Конохе, я готова на это пойти. Я только надеюсь, что дело моего сенсея не будет загублено и следующий, шестой, Хокаге продолжит его так, как пыталась делать это я.
Внизу царила оглушающая тишина. Цунаде развернулась, спиной ощущая сотни направленных на нее взглядов, и неспешно зашагала к лестнице вниз. Постепенно к ней присоединились Шизуне, Какаши и четверо АНБУ, которые находились здесь еще до ее прихода. Цунаде чувствовала себя подавленной. Не было ни аплодисментов, ни протестов — ничего. Это молчание угнетало хуже забастовки. Вдобавок ко всему, у нее, кажется, снова началось это противное ощущение в животе.
— Я хочу домой, — сказала Цунаде, обращаясь непонятно к кому.
— Хорошо, что тут недалеко.
На приеме врач сказал, что все в порядке, и если Цунаде не родит раньше, он ждет ее ровно через семь дней. Это прозвучало довольно неожиданно.
Когда Цунаде вышла на край крыши и смогла разглядеть толпу людей, гражданских и шиноби, стоящих внизу, ждущих ее речи, она почувствовала, как ощущение сна покинуло ее. Все снова происходило на самом деле. На крыше было прохладно. Цунаде немного поежилась и открыла было рот, чтобы начать, но поняла, что заранее подготовленные слова вылетели у нее из головы. Она сделала глубокий вдох, не позволяя панике сковать ее. В голове было абсолютно пусто. Тишина, которая воцарилась внизу, стоило ей показаться на крыше, нервировала и мешала сосредоточиться.
— Все хорошо? — шепнула Шизуне, заметив растерянность Цунаде.
— Я забыла слова. Все нормально, сейчас сориентируюсь.
Цунаде переступила с ноги на ногу и сделала шаг вперед.
— Недавно мне пришлось покинуть Коноху по личным причинам, — твердо начала она, слушая, как ее голос разносится над толпой. — Я уезжала, полная уверенности в том, что по возвращении найду деревню такой же мирной, какой я ее оставляла. Листовки Данзо, расклеенные по стендам стали для меня неприятной неожиданностью. Я не понимаю, почему Данзо-доно не предпринял попыток найти меня и оповестить о проблемах, которые, по его мнению, не в состоянии решить Хатаке Какаши, но, надеюсь, что на это у него были веские причины. Иначе это может восприниматься как попытка государственного переворота.
Цунаде замолчала, пережидая пока гул, поднявшийся в толпе, стихнет.
— Но тем не менее. Я верю в то, что таким образом Данзо-доно выражал заботу о деревне, и не вижу необходимости осуждать его поступок, — в груди все горело от ярости, но Цунаде сдерживалась, понимая, что любые репрессии по отношению к Данзо только подтвердят ее несостоятельность в глазах общественности. — Вместо этого, я хочу озвучить мотивы, побудившие меня выбрать Хатаке Какаши в качестве моего заместителя и выдвинуть кандидатуру Нара Шикаку в Совет. Ни для кого не секрет, что Какаши стал джонином в довольно юном возрасте, заслужив это звание не за правильные ответы на экзамене, а за те навыки, которые он приобрел и проявил в реальных сражениях. Его стаж в этом звании приближается к пятнадцати годам, и мне кажется, это не так уж плохо для его возраста. Возможно, многие не знают, но в течение нескольких лет, Какаши служил в АНБУ и даже был капитаном одного из отрядов. Кроме того, слава о Копирующем Шарингане Какаши давным-давно распространилась за пределы Страны Огня. Таким образом, учитывая его опыт и боевые навыки, я считаю, что мой выбор вполне оправдан. Чтобы помочь Какаши, я предложила старейшинам принять в Совет Нара Шикаку. О его способностях к аналитическому мышлению известно довольно многим, в том числе, и советникам. Сложно вообразить проблему, с которой бы не справился Какаши при поддержке Совета. Мне до сих пор непонятны причины, порождающие сомнения на этот счет. Однако это только мое мнение, и оно может быть ошибочным. Данзо-доно предложил вам выбрать лидера самостоятельно, — Цунаде сделала глубокий вдох. — И я поддерживаю это предложение.
В толпе снова послышался шепот, и ей пришлось сделать паузу. Сердце так бешено колотилось, что Цунаде боялась пропустить тишину. Наконец, все смолкло, и она продолжила:
— Через две недели мы проведем референдум, где вы сможете высказать свое мнение по этому поводу. Но перед тем, как закончить на сегодня, я хотела бы напомнить еще кое о чем. До сих пор титул Хокаге передавался от предыдущего лидера следующему. В случаях, когда Хокаге не успевал оставить после себя преемника, его выбирали члены Совета. Все мы помним, что Третий хотел передать этот титул своему ученику Джирайе. А Джирайя, отказавшись от него, предложил эту обязанность мне в надежде на то, что как ученица Третьего, я продолжу его политику. Мне жаль, что именно во время моего правления традиции будут нарушены, но если это поможет Конохе, я готова на это пойти. Я только надеюсь, что дело моего сенсея не будет загублено и следующий, шестой, Хокаге продолжит его так, как пыталась делать это я.
Внизу царила оглушающая тишина. Цунаде развернулась, спиной ощущая сотни направленных на нее взглядов, и неспешно зашагала к лестнице вниз. Постепенно к ней присоединились Шизуне, Какаши и четверо АНБУ, которые находились здесь еще до ее прихода. Цунаде чувствовала себя подавленной. Не было ни аплодисментов, ни протестов — ничего. Это молчание угнетало хуже забастовки. Вдобавок ко всему, у нее, кажется, снова началось это противное ощущение в животе.
— Я хочу домой, — сказала Цунаде, обращаясь непонятно к кому.
— Хорошо, что тут недалеко.
На приеме врач сказал, что все в порядке, и если Цунаде не родит раньше, он ждет ее ровно через семь дней. Это прозвучало довольно неожиданно.
Страница 57 из 59
