Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7629
Но Травология была совместной с пуффендуйцами, и полностью соответствовала характеристике, данной с утра Артуром Аспером: «Эти ребята безобидны, так что слушайте профессора и будьте лапочками. Начнут на вас глазеть, как в зоопарке, — не обращайте внимания. Будут шарахаться, как от зачумленных, — тоже не принимайте близко к сердцу, пуффендуйцы — ребята зашуганные». Он тогда еще взглянул на их оформленный в канареечных и черных тонах стол и хмыкнул: «Будет совсем невмоготу — разрешаю пару баек про быт и нравы слизеринских подземелий. Надо же наш великий и ужасный имидж поддерживать!»
Пуффендуйцев было семь — четверо мальчишек и три девочки. А среди них — Роза Уизли. Альбус сначала глазам своим не поверил, когда она стянула с себя капюшон желтого дождевика. В голове не укладывалось, как Розочка, та самая Розочка, которая в один присест могла прочитать толстенную энциклопедию и которая с девяти лет владела основными бытовыми заклинаниями лучше собственного отца, могла оказаться на этом факультете. О ней же едва не с младенчества говорили, что ей прямая дорога на Когтевран…
Да и не выглядела она особо счастливой. Две другие девчонки весело щебетали между собой, мальчишки тоже что-то обсуждали — и Роза вполне могла поддержать беседу! Да, может, она и любила ввернуть в разговор что-нибудь эдакое научное, недавно прочитанное; может, она иногда и говорила заумно — но она никогда не отказывалась пояснить сказанное и никогда не зазнавалась (ну, насколько это возможно). Она ладила со всей многочисленной родней, от несмышленышей-младенцев до старой перечницы двоюродной бабушки Мюриэль! В общем, с ней вполне можно было иметь дело. Так почему она совершенно одна?
Невилл, то есть профессор Лонгботтом, все говорил, говорил, говорил… О Дьявольских силках и бубонтюбере, о мандрагорах и асфоделе, о Диком цапне в теплице номер четыре, куда пока ни стоит заходить, и о китайской Жующей Капусте… Наконец, он подробно рассказал о том, как ухаживать за Трепетливыми кустиками — и разрешил приступать к практическому заданию.
— Для вас выделено три грядки. — улыбка на загорелом лице сияла ярче летнего солнца. — Выходит, разделитесь по трое и пересадите в грунт эту рассаду. За две недели у кустиков должны вызреть плоды; вот тогда-то мы их соберем и… Впрочем, об этом позже; давайте работать!
И на этой радостной ноте он развернулся и ушлепал в дальний конец теплицы, чуть поскальзываясь в своих растоптанных сапогах на влажной глинистой почве. Это все было неважно — его внимания жаждала Говорливая Гортензия…
Пуффендуйцы нерешительно переглянулись и в полном молчании разошлись — трое мальчиков за первую грядку, за вторую — две девочки и четвертый мальчишка; кажется, он был братом одной из них. Оставшаяся в одиночестве Роза Уизли подобрала совок и подошла к слизеринцам:
— Вы, надеюсь, не против моей компании?
— По крайней мере, сов по такому ливню никто не отправит, — мрачно заметила Роза. — Я всю ночь не могла заснуть: в красках представляла, что за Громовещатель состряпает папа. Точнее, он составит, а мама заколдует…
— Но это же твой факультет, — робко вклинился в поток печальных рассуждений Альбус. — Нельзя осуждать человека за то, на каком факультете он учится.
Малфой фыркнул куда-то в сторону, но промолчал. Альбус свирепо (ну, так ему показалось) зыркнул в его сторону и продолжил:
— Папа сказал, что это неважно. Если тебя распределили на факультет, значит, там появился отличный ученик, вот и все.
— Да уж конечно. — вздернула носик Роза. — Можно подумать, ты до потолка прыгал, когда попал на Слизерин.
— Я вот был рад. — заметил Скорпиус, ни к кому будто бы не обращаясь. — Там люди, по крайней мере, не задирают первокурсников.
Теперь на него недовольно скосилась Роза. А Альбус решился признаться:
— Честно говоря, мне это нравится.
— Да неужели? — голос кузины так и сочился недоверием.
— Сначала я боялся, что Шляпа направит меня на Слизерин. Прямо-таки до дрожи во коленках. Представлял, как вытянется лицо у Джейми, как расстроится мама, а главное — как посмотрит на меня папа… Я рассказал ему, перед тем, как сесть на поезд — а он сказал, что это неважно. Рассказал про свое распределение и про то, что Шляпа может учесть мое пожелание. Я хотел попросить ее направить меня в Гриффиндор, но потом… Знаешь, не все, кто там учится, ведут себя как настоящие гриффиндорцы. И я понял, что по-настоящему никогда не хотел оказаться с ними. Раньше я мечтал о другом Гриффиндоре. Наверное, это был родной факультет папы и мамы, или даже бабушки, дедушки и Мародеров… Но это точно не сегодняшний Гриффиндор, а раз так — лучше я доверюсь выбору Шляпы. По крайней мере, я знаю, что точно достоин учиться на Слизерине. Именно я, а не мои предки или мой папа…
— Знаешь, Поттер, это чудесная история о личных достижениях, но с девчонками это обычно не работает. — оживился Малфой.
Пуффендуйцев было семь — четверо мальчишек и три девочки. А среди них — Роза Уизли. Альбус сначала глазам своим не поверил, когда она стянула с себя капюшон желтого дождевика. В голове не укладывалось, как Розочка, та самая Розочка, которая в один присест могла прочитать толстенную энциклопедию и которая с девяти лет владела основными бытовыми заклинаниями лучше собственного отца, могла оказаться на этом факультете. О ней же едва не с младенчества говорили, что ей прямая дорога на Когтевран…
Да и не выглядела она особо счастливой. Две другие девчонки весело щебетали между собой, мальчишки тоже что-то обсуждали — и Роза вполне могла поддержать беседу! Да, может, она и любила ввернуть в разговор что-нибудь эдакое научное, недавно прочитанное; может, она иногда и говорила заумно — но она никогда не отказывалась пояснить сказанное и никогда не зазнавалась (ну, насколько это возможно). Она ладила со всей многочисленной родней, от несмышленышей-младенцев до старой перечницы двоюродной бабушки Мюриэль! В общем, с ней вполне можно было иметь дело. Так почему она совершенно одна?
Невилл, то есть профессор Лонгботтом, все говорил, говорил, говорил… О Дьявольских силках и бубонтюбере, о мандрагорах и асфоделе, о Диком цапне в теплице номер четыре, куда пока ни стоит заходить, и о китайской Жующей Капусте… Наконец, он подробно рассказал о том, как ухаживать за Трепетливыми кустиками — и разрешил приступать к практическому заданию.
— Для вас выделено три грядки. — улыбка на загорелом лице сияла ярче летнего солнца. — Выходит, разделитесь по трое и пересадите в грунт эту рассаду. За две недели у кустиков должны вызреть плоды; вот тогда-то мы их соберем и… Впрочем, об этом позже; давайте работать!
И на этой радостной ноте он развернулся и ушлепал в дальний конец теплицы, чуть поскальзываясь в своих растоптанных сапогах на влажной глинистой почве. Это все было неважно — его внимания жаждала Говорливая Гортензия…
Пуффендуйцы нерешительно переглянулись и в полном молчании разошлись — трое мальчиков за первую грядку, за вторую — две девочки и четвертый мальчишка; кажется, он был братом одной из них. Оставшаяся в одиночестве Роза Уизли подобрала совок и подошла к слизеринцам:
— Вы, надеюсь, не против моей компании?
— По крайней мере, сов по такому ливню никто не отправит, — мрачно заметила Роза. — Я всю ночь не могла заснуть: в красках представляла, что за Громовещатель состряпает папа. Точнее, он составит, а мама заколдует…
— Но это же твой факультет, — робко вклинился в поток печальных рассуждений Альбус. — Нельзя осуждать человека за то, на каком факультете он учится.
Малфой фыркнул куда-то в сторону, но промолчал. Альбус свирепо (ну, так ему показалось) зыркнул в его сторону и продолжил:
— Папа сказал, что это неважно. Если тебя распределили на факультет, значит, там появился отличный ученик, вот и все.
— Да уж конечно. — вздернула носик Роза. — Можно подумать, ты до потолка прыгал, когда попал на Слизерин.
— Я вот был рад. — заметил Скорпиус, ни к кому будто бы не обращаясь. — Там люди, по крайней мере, не задирают первокурсников.
Теперь на него недовольно скосилась Роза. А Альбус решился признаться:
— Честно говоря, мне это нравится.
— Да неужели? — голос кузины так и сочился недоверием.
— Сначала я боялся, что Шляпа направит меня на Слизерин. Прямо-таки до дрожи во коленках. Представлял, как вытянется лицо у Джейми, как расстроится мама, а главное — как посмотрит на меня папа… Я рассказал ему, перед тем, как сесть на поезд — а он сказал, что это неважно. Рассказал про свое распределение и про то, что Шляпа может учесть мое пожелание. Я хотел попросить ее направить меня в Гриффиндор, но потом… Знаешь, не все, кто там учится, ведут себя как настоящие гриффиндорцы. И я понял, что по-настоящему никогда не хотел оказаться с ними. Раньше я мечтал о другом Гриффиндоре. Наверное, это был родной факультет папы и мамы, или даже бабушки, дедушки и Мародеров… Но это точно не сегодняшний Гриффиндор, а раз так — лучше я доверюсь выбору Шляпы. По крайней мере, я знаю, что точно достоин учиться на Слизерине. Именно я, а не мои предки или мой папа…
— Знаешь, Поттер, это чудесная история о личных достижениях, но с девчонками это обычно не работает. — оживился Малфой.
Страница 15 из 92
