Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7663
У Слизерина подобралась неплохая команда, и каждый на трибунах это понимал. Но три четверти стадиона были волнующимся ало-золотым морем, и кроме двух десятков слизеринцев на земле их команду поддерживала разве что Мари-Виктуар. Но она, как поклонник не спортсменов, но спорта, равно выражала симпатию любой команде. Поэтому Альбус, размахивая полосатым шарфом, чувствовал себя несколько… глупо, что ли. Малфой и Катарина тоже не делали лишних телодвижений, ограничившись тем, что подняли зеленое полотнище повыше.
Лефевр методично отбивал квоффл за квоффлом. Не только на трибунах, но и на поле все были взвинчены до предела. Со своего насеста Альбус заметил, как Скир крикнул что-то Фреду и замахнулся битой. На своего же охотника — тоже мне, капитан!
— Нет, вы только посмотрите — Гриффиндор выполняет атакующую схему «голова ястреба»! Хорошая попытка, но она разбивается о слаженную работу слизеринских загонщиков. Мяч переходит к Слизерину…
Альбус вдруг почувствовал, что перед глазами все расплывается. Он потер переносицу, тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения — не выходит! Звуки смешались в единую тягучую массу, как будто Альбус слушал разбитый приемник сквозь толщу воды… В висках застучала знакомая боль.
«Приди ко мне, Второй! Найди меня!» — вырос из пустоты Голос. Он звучал отчетливей, чем прежде. Альбус сжал голову руками, зажмурился до рези в глазах, словно бы это помогло избавиться от боли.«Прими наследие! Ты будешь упиваться властью!» — Голос звучал словно бы отовсюду. Альбус потерял всякое ощущение пространства — и даже собственного тела. Все его существо сжалось до пульсирующей в такт Голосу боли.«И последний враг истребится»…
Хлоп! Что-то ярко-зеленое, холодное и скользкое вернуло младшего Поттера к реальности, весьма чувствительно ударив его по носу. Он все еще на стадионе, сидит на трибуне. В полной тишине звучат щелчки, отмечающие забитые мячи на табло. Два подряд… Три… Четыре… Да что там творится на поле?!
У ворот Слизерина — только Фред и Финни, забрасывают один мяч за другим. Зеленое полотнище снова мазнуло Альбуса по лицу. Малфой что его, совсем не держит? Не держит — он со сжатыми в нитку губами выписывает узоры волшебной палочкой. Альбус узнает Вингардиум Левиосу и снова всматривается в поле.
Лефевр на полпути к земле, спускается, прижимаясь к метле, обхватив ее чуть ли не локтями. Спускается рывками — вот над чем колдует Малфой! В паре футов над площадкой капитан отпускает метлу. Перекатившись, он неуклюже поднимается на четвереньки, встает на колени. Поднимает руки — и никак не может сложить их в простое «Т».
— Тайм-аут! — кричит из будки Мари-Виктуар. — Он просит тайм-аут, мсье Трюк, непонятливый вы осел!
Команда Слизерина уже приземлилась и окружает капитана. Только тогда звучит свисток. У них есть пятнадцать минут.
— Ферула! — Аспер извлекает из складок мантии волшебную палочку и накладывает шину — сначала на одну руку капитана, потом на вторую. — Я уничтожу этих идиотов, как есть уничтожу, Алек, пожалуйста, не отговаривай меня.
Лицо Лефевра приобрело цвет мокрого мела, но он пытается улыбнуться:
— Артур, беспокойный ты медведь! Я живой, так что не трогай этих идиотов.
В несколько секунд вся команда оказывается под трибуной, куда уже спустились оставшиеся слизеринцы. Кто-то протягивает Белинде пузырек с обезболивающим, и она, одним движением свернув залитую сургучом пробку, отпаивает Александра. После зелья он выглядит чуточку менее похожим на умертвие. Белинда шепчет что-то, поводя палочкой над его руками. Ее лицо бесстрастно, когда она выносит вердикт:
— Перелом локтевой и луча со смещением по ширине слева, справа раздроблены пястные кости. Предписываю покой, «Костерост» и галлон обезболивающего.
Лефевр поднимает взгляд на девушку — между темных бровей ложится трогательная вертикальная морщинка:
— Беллочка, ты же можешь…
— Не можешь, — сказала, как отрезала. — На анестезии ты летать не будешь. Второй раз могут и не поймать.
— Наложите Прилипающие чары, а дальше буду работать корпусом, — возражает Лефевр. — У нас нет никого на замену. Не Малфоя же выпускать… — тут его лицо приобретает задумчивое выражение. — Малфой, а ты выйдешь на поле, если разрешат замену?
— Куда угодно выйду, только если ты сейчас же пойдешь в больничное крыло, — ответил белобрысый. — Команда без вратаря — еще куда ни шло, но с мертвым капитаном — никуда не годится.
Непохоже, чтобы Лефевр услышал что-либо, кроме первых трех слов.
— Мы сейчас, — он шагнул вперед и пошатнулся, едва не упав на Малфоя. — Надо уговорить его, Трюк же должен понимать…
С этими словами он вышел на поле, незаметно поддерживаемый Скорпиусом Малфоем. Белинда проводила их взглядом.
— Дурман в голову ударил, — вполголоса заметила она. — Надо бы сменить зельевара.
Лефевр методично отбивал квоффл за квоффлом. Не только на трибунах, но и на поле все были взвинчены до предела. Со своего насеста Альбус заметил, как Скир крикнул что-то Фреду и замахнулся битой. На своего же охотника — тоже мне, капитан!
— Нет, вы только посмотрите — Гриффиндор выполняет атакующую схему «голова ястреба»! Хорошая попытка, но она разбивается о слаженную работу слизеринских загонщиков. Мяч переходит к Слизерину…
Альбус вдруг почувствовал, что перед глазами все расплывается. Он потер переносицу, тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения — не выходит! Звуки смешались в единую тягучую массу, как будто Альбус слушал разбитый приемник сквозь толщу воды… В висках застучала знакомая боль.
«Приди ко мне, Второй! Найди меня!» — вырос из пустоты Голос. Он звучал отчетливей, чем прежде. Альбус сжал голову руками, зажмурился до рези в глазах, словно бы это помогло избавиться от боли.«Прими наследие! Ты будешь упиваться властью!» — Голос звучал словно бы отовсюду. Альбус потерял всякое ощущение пространства — и даже собственного тела. Все его существо сжалось до пульсирующей в такт Голосу боли.«И последний враг истребится»…
Хлоп! Что-то ярко-зеленое, холодное и скользкое вернуло младшего Поттера к реальности, весьма чувствительно ударив его по носу. Он все еще на стадионе, сидит на трибуне. В полной тишине звучат щелчки, отмечающие забитые мячи на табло. Два подряд… Три… Четыре… Да что там творится на поле?!
У ворот Слизерина — только Фред и Финни, забрасывают один мяч за другим. Зеленое полотнище снова мазнуло Альбуса по лицу. Малфой что его, совсем не держит? Не держит — он со сжатыми в нитку губами выписывает узоры волшебной палочкой. Альбус узнает Вингардиум Левиосу и снова всматривается в поле.
Лефевр на полпути к земле, спускается, прижимаясь к метле, обхватив ее чуть ли не локтями. Спускается рывками — вот над чем колдует Малфой! В паре футов над площадкой капитан отпускает метлу. Перекатившись, он неуклюже поднимается на четвереньки, встает на колени. Поднимает руки — и никак не может сложить их в простое «Т».
— Тайм-аут! — кричит из будки Мари-Виктуар. — Он просит тайм-аут, мсье Трюк, непонятливый вы осел!
Команда Слизерина уже приземлилась и окружает капитана. Только тогда звучит свисток. У них есть пятнадцать минут.
— Ферула! — Аспер извлекает из складок мантии волшебную палочку и накладывает шину — сначала на одну руку капитана, потом на вторую. — Я уничтожу этих идиотов, как есть уничтожу, Алек, пожалуйста, не отговаривай меня.
Лицо Лефевра приобрело цвет мокрого мела, но он пытается улыбнуться:
— Артур, беспокойный ты медведь! Я живой, так что не трогай этих идиотов.
В несколько секунд вся команда оказывается под трибуной, куда уже спустились оставшиеся слизеринцы. Кто-то протягивает Белинде пузырек с обезболивающим, и она, одним движением свернув залитую сургучом пробку, отпаивает Александра. После зелья он выглядит чуточку менее похожим на умертвие. Белинда шепчет что-то, поводя палочкой над его руками. Ее лицо бесстрастно, когда она выносит вердикт:
— Перелом локтевой и луча со смещением по ширине слева, справа раздроблены пястные кости. Предписываю покой, «Костерост» и галлон обезболивающего.
Лефевр поднимает взгляд на девушку — между темных бровей ложится трогательная вертикальная морщинка:
— Беллочка, ты же можешь…
— Не можешь, — сказала, как отрезала. — На анестезии ты летать не будешь. Второй раз могут и не поймать.
— Наложите Прилипающие чары, а дальше буду работать корпусом, — возражает Лефевр. — У нас нет никого на замену. Не Малфоя же выпускать… — тут его лицо приобретает задумчивое выражение. — Малфой, а ты выйдешь на поле, если разрешат замену?
— Куда угодно выйду, только если ты сейчас же пойдешь в больничное крыло, — ответил белобрысый. — Команда без вратаря — еще куда ни шло, но с мертвым капитаном — никуда не годится.
Непохоже, чтобы Лефевр услышал что-либо, кроме первых трех слов.
— Мы сейчас, — он шагнул вперед и пошатнулся, едва не упав на Малфоя. — Надо уговорить его, Трюк же должен понимать…
С этими словами он вышел на поле, незаметно поддерживаемый Скорпиусом Малфоем. Белинда проводила их взглядом.
— Дурман в голову ударил, — вполголоса заметила она. — Надо бы сменить зельевара.
Страница 42 из 92
