Первый полёт кукушонка

Кто нанёс сколько ударов; чьи выстрелы были более меткими; кто отнимал время целителя, а кто, наоборот, помогал раненым по мере сил, кто и как долго тащил общую телегу, разжигал костер, готовил еду, расставлял палатку — каждая деталь, каждая мелочь имела значение. Даже додекурионы не пользовались таким почтением и вниманием как летописцы: каждый норовил привлечь к себе их внимание, запомниться, понравиться, хотя все и знали, что летописец обязан быть объективным. Ингви Болл, летописец додекурии Пагрина Черри, на вид была чуть старше двадцати, улыбчивая и приветливая, но в глубине её черных глаз застыла какая-то странная хитринка, которая вызывала у Сольвейг подсознательную неприязнь. Но, как назло, именно Сольвейг показалась Ингви подходящей компанией, и она всё время находилась где-то поблизости.

— Сколько тебе лет? — неожиданно спросила Ингви, когда Сольвейг в паре с Богатым Рошем из клана Стрилл толкала повозку. Она уже порядком устала, и разговаривать была совсем не в настроении, но грубить летописцу было плохой идеей, даже с расчётом на объективность.

— Девятнадцать, — солгала Соль, не моргнув глазом, а в следующую секунду поймала странный взгляд Урд, которая тоже шагала неподалёку.

— И давно ты стала охотником? — поинтересовалась Ингви.

— Год назад.

Летописец присвистнула.

— Вот это везение! Карьера только началась — а тут дракон! Как ты уговорила своего наставника взять тебя?

Сольвейг казалось, что этим пустым вопросам не было конца, но они все же отвлекали её от усталости, так что вскоре она начала отвечать более охотно. Ингви, в свою очередь, рассказывала о себе. Оказалось, что у них вся семья летописцы, и они разделились, чтобы наблюдать за разными отрядами, а потом объединить записи. Но поскольку их было пятеро, а отрядов шесть, за направлением Вэйда Гарлиса и его отряда лично понаблюдать не удастся.

— Выходи за меня замуж, и в следующий раз вас будет достаточно, — сказал Тоби Оалан, ещё один летописец их отряда, который как раз поравнялся с ними, торопясь куда-то в начало колонны.

— Я скорее на Сольвейг Урун женюсь. Язык у неё хорошо подвешен — врождённый летописец! — сказала Ингви.

Сольвейг не выдержала и рассмеялась. Как Ингви пришла к такому выводу на основании её односложных ответов? Но Тоби не стал развивать тему, а просто сказал:

— Догоняй, Ингви. Там Джинни припала на уши самому Одвину Корчу, я хочу это услышать.

Извинившись перед Сольвейг за прерванный разговор, Ингви поторопилась вслед за коллегой. Действительно, рядом с Одвином, шагавшим во главе отряда, семенила Джинни Мьют, ловя каждое его слово.

Через полчаса Фирмин сменил Сольвейг у телеги, и она смогла пройтись немного налегке. Отряд Белда Фифта ушёл далеко вперед. Им по жребию выпал самый южный маршрут, и вероятность обнаружить дракона там была минимальной. Они надеялись проверить свой участок предельно быстро и свернуть к северу, чтобы успеть принять участие в общей охоте.

— Говорят, это необычная тварь, — завел разговор Бронт Мадеи, который явно хотел привлечь внимание Урд, но ещё явно не был в курсе их близкой дружбы с Фирмином.

— Ну, припёрся же он с какого-то чёрта зимой, — пожала плечами Урд. — Хотя раньше драконы всегда появлялись летом. Жара — их стихия.

— Этот особенный, — настаивал Бронт. — Егел, мой знакомый из Аградчи, рассказывал, что когда дракон прилетал — камины стыли. Он, хоть и плюется огнем, холоден как лёд. Полулунное озеро никогда не замерзало — оно находится над горячими источниками, а в этом году замерзло, потому что Снежок рядом.

— Снежок? — со смехом переспросила Урд.

— Да, так его в народе кличут. Летописцы ещё официальное имя не дали, но, по-моему, «Снежок» вполне подходит…

— Каждый дракон не похож на других, — заметил Пагрин. — Общего у них только пламя, крылья и размер. А Демагога тоже сначала называли «Крикун». Так что «Снежок» это хорошо, но посмотрим, какое слово придет тебе в голову, когда ты с ним встретишься.

— Так ты ходил на Демагога? — удивлённо уточнила Урд. — Ты говорил, что уже видел дракона, я думала, это был «Серый Туман»…

— На «Серого Тумана» я ходил в отряде Джека Блозо. Пока мы добрались до логова зверя, там только туман и остался.

— А что насчет Демагога? — встряла Сольвейг. — Как думаешь, это правда, что он пытался изучить человеческий язык?

Пагрин посмотрел на неё с презрением.

— Ну, если фразы «Вали его» и«Активнее, ребята» можно приписать к его умственным способностям, то научился он явно чему-то не тому.

От этих слов у Сольвейг по спине пробежал холодок. Возможно, Демагог просто механически имитировал то, что слышал в последние минуты жизни. А может, он пытался подать знак, что жаждет переговоров и готов учиться…

— Не бери эти глупости в голову, Соль, — смягчившись, посоветовал наставник.